— Уверен, мы поладим, да? Как там тебя?

Мужчина посмотрел на табличку с кличкой коня.

— Уверен, мы поладим, да, Палладин?

Конь снова заржал и в этот раз позволил себя погладить.

Лошадей к ним вывели через полчаса. Ён Хи долго не могла взобраться в седло, пока Хёншик не подошёл и не подтолкнул её за пятую точку. Сидеть в седле всё равно было страшновато, а ну как лошадь её сбросит?

— Боишься? — спросил мужчина, видя, как она осматривается.

— Есть немного.

— Я буду рядом. И нас будет сопровождать конюх. Я сейчас поговорю с Искрой.

Он прислонился лбом ко лбу лошади и стал тихо что-то нашептывать. Искра, казалось, внимательно слушала, а под конец его речи вдруг закивала.

— Умница, — улыбнулся ей мужчина и потрепал между ушей. — Она пообещала позаботиться о тебе и быть осторожнее.

— Хочешь, чтобы я поверила, что ты умеешь разговаривать с лошадьми?

— Дело твоё.

Ухмыльнувшись, он взобрался на своего Палладина так легко, словно в седле родился, и они начали тренировку на манеже. Конюх не отходил от девушки, первое время ведя лошадь в поводу. Но потом отпустил и только подсказывал, как ей управлять. Это кардинально отличалось от прошлой поездки на Чеджу. Да, они много смеялись и большую часть времени просто общались с лошадьми, кормили, учились чистить шерсть, и слушали лекцию по уходу. Катались от силы минут двадцать на двух старых спокойных клячах, и то внутри открытого загона для выгула. В самом шоу это всё подали куда романтичнее, чем было на самом деле. А еще этот неповторимый запах конского навоза!

Нет, Ён Хи не была брезгливой, но те конюшни оказались не очень чистыми и воняло в них прилично. В этом месте было куда чище, постелена свежая солома и запах гораздо менее заметен. А когда они выехали на открытый воздух, стало и вовсе замечательно. Троица всадников ехала через окраину парку в сторону озера, сопровождал пару только один конюх. Ехали не торопясь, болтая о том, что видели, и позируя для фотографа. Вдруг Палладин разбушевался, замотал головой и попытался сбросить наездника. Хёншик вцепился в луку седла и поводья, пригнулся к его шее и удержался в седле. Потом скакун понесся вперёд, а за ним поскакал и сопровождавший их конюх.

— Ну что, девочка, мы с тобой вдвоём остались, — взволнованно сказала вслух Ён Хи, похлопывая кобылу по шее. Главное — не показывать лошади свой страх, иначе она тоже испугается, так учил конюх. Девушка сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться и посмотрела вдаль. Она испугалась за Хёншика, ведь конь может сбросить его, он может сломать шею или позвоночник… да мало ли. Ён Хи вздрогнула, отгоняя дурные мысли. Они ускакали далеко, и ей не было видно, что там происходит. Искра спокойно топала по дорожке в ту же сторону. Ён Хи боялась торопить её, чтобы тоже не рванула. Она не удержится в седле, сил не хватит. Но к счастью, кобыла словно поймала свой дзен и ни на что не обращала внимания.

Через несколько минут два всадника показались впереди. Хёншик был цел и даже улыбался. Она облегчённо выдохнула.

— Ваш парень крут, — резюмировал конюх, который вообще не знал, что за люди перед ним. — Когда я их догнал, он всё ещё держался в седле и даже пытался успокоить Палладина. Молодец! Большинство бы свалилось где-то по пути. Хорошо, что я догнал их.

— А ему не опасно ехать на Палладине дальше? — поинтересовалась девушка.

— Конь испугался белки, которая проскочила по траве. Я видел. Так что всё в порядке теперь.

— Он боится белок?

— Он боится резких движений, как любая нормальная лошадь, даже тренированная. У вас с Искрой, как я погляжу, тоже хороший контакт.

— Она умница и очень спокойная, — подтвердила Ён Хи. Конюх отъехал от них на небольшое расстояние, а Хёншик приблизился к ней. Девушка думала, что он сейчас начнёт хвастаться тем, как удачно справился, но актёр её удивил.

— Испугалась?

— Было дело. Всё так неожиданно произошло.

— Я тоже испугался поначалу. Но потом вспомнил, что главное не показывать страх коню, не дать почувствовать. Это помогло. И не думаю, что без него смог бы успокоить этого жеребца, — он кивнул в сторону их провожатого. — Палладин меня не слушал, тряс головой всё время, пытался сбросить. Теперь руки болят от усилий удержаться. Кажется я мозоль натёр на ладони.

— Покажи.

Он раскрыл ладони, и там правда оказались красные пятна. На одной руке на месте пятна уже надулся прозрачный волдырь.

— У меня с собой есть пластыри в сумочке. Подержи поводья. — Она передала ему кожаные ремешки, а сама открыла сумочку и достала два пластыря.

— У тебя в сумке всё есть. Как так выходит?

— Я просто часто натираю ноги. Привычка. Да и места много они не занимают. Давай руки по одной.

Когда с мозолями было покончено, она снова взяла в свое управление уздечку и спросила:

— И ты не боишься на нём сейчас ехать?

— Нет. Он же успокоился.

— А если снова белка?

— Ну вот потом и будем думать. Солнце скоро сядет. По моей программе мы будем провожать закат на берегу. Давай немножко их поторопим. — Мужчина легко сжал бока коня бёдрами и тут затрусил быстрее. Ён Хи поступила так же, Искра сразу поняла команду.

— Умная девочка, — прошептала ей девушка, поглаживая по шен. Лошадь заржала, словно хотела сказать "ну естественно, а как ты хотела?".

Закат на озере прекрасен. Жёлто-оранжевое солнце медленно опускалось к горизонту на почти чистом небе. Кромки деревьев окрасились в золотистые оттенки, а по воле пошла блестящая дорожка. В этом парке ещё цвела сакура и её полупрозрачные розовые лепестки левитировали в воздухе, создавая волшебную атмосферу. Они ехали очень близко друг к другу, иногда касаясь друг друга бёдрами или локтями. От касаний воздух слегка электризовался и искрил. По телу Ён Хи бегали толпами мурашки предвкушения. Она думала о том, как бы ощущалось, если бы они сидели на одной лошади, что она чувствовала бы, прижимаясь к нему спиной. Он на неё не смотрел, а девушка не могла отвести взгляда от красивого профиля и ровной осанки. Хёншик был прав, он действительно отлично смотрелся в седле.

— Правда, красиво? — негромко спросил мужчина.

— Очень, — согласилась Ён Хи, даже не подумав, что он спрашивает о закате. Испугавшись своих мыслей, она поторопилась оценить открывшийся впереди вид. — Мы же можем с них сойти, чтобы прогуляться здесь?

— Конечно.

Он дал команду Палладину остановиться, конь встал как вкопанный. Хёншик умело спрыгнул с него, подошёл к девушке и протянул к ней руки. Ён Хи потянулась навстречу, ухватилась за его плечи, а он обхватил пальцами её талию и потянул на себя.

— Оттолкнись от стремян.

Она послушалась и уже через мгновение оказалась в его объятьях. Заворожённая пляской золотых искорок в его глазах, Ён Хи не могла отвести взгляд. Он тоже внимательно смотрел на неё.

— Фотограф снимает, — сказал мужчина почему-то хриплым голосом. — Что, если мы сейчас…

— Угу, — сразу согласилась она, поняв, что он предлагает поцеловаться. Наверняка со стороны они выглядят очень романтично. Хёншик провёл большим пальцем по её подбородку, губам и оттянул нижнюю, а затем накрыл её губы своими. Ён Хи чуть приоткрыла рот, впуская его внутрь. Сегодня он не был так терпелив, как обычно. Хёншику не хотелось останавливаться или ограничивать себя. Хотелось большего. Решительно раздвинув языком её губы, он прошёлся по кромке зубов, подразнил кончик её языка, побуждая к ответу. Отвечать она не собиралась, всё-таки это показной поцелуй для фотографа. Но в какой момент потеряла над собой контроль. Почувствовав, что девушка поддалась, Хёншик впился в её рот, дразняще сплетал их языки в древнем танце, смаковал каждое мгновение.

Сколько времени они целовались Ён Хи даже пыталась засечь. Но очень расстроилась, когда поцелуй закончился, словно у ребёнка забрали конфетку, которую он уже надкусил и распробовал.

— С днём рождения, — пробормотал мужчина, всё ещё глядя на её губы.