— Почему ты… Почему не слышишь меня? Почему кричишь? Я не… Нет… Я… Да, я виделась с ним, но… Послушай…
Мама рыдает, а мне так больно в груди, я не понимаю, что происходит.
Медленно спускаюсь по лестнице и нахожу её всю заплаканную и дрожащую в гостиной.
— Мам… Мамочка… Что произошло? — тут же бегу к ней, обнимая. Не могу на это смотреть… Помню, как было плохо. Помню сколько слёз она пролила в том браке. И как мы вот так часами могли обниматься, потому что она была опустошена до самого дна…
— Женя… Я не знаю… Я не знаю, что это такое было вообще, я…
— Успокойся… Просто расскажи мне, мам… Расскажи, что случилось?
Глажу её, но её так сильно трясёт, что она не в состоянии усидеть на месте. Снова и снова набирает его номер, а он не отвечает. Она и объяснить мне нормально не может. Вся на панике.
— Мам…
— Я виделась с твоим отцом и…
— Мам, зачем?
— Он сказал, что сожалеет обо всём. И хочет о тебе узнать… Я поверила… Встретилась… Мы поговорили с ним… И Серёжа он… Откуда-то узнал об этом. Я пока ничего не знаю, просто он почему-то уверен, что я… Что я начала с ним отношения… Только из-за денег… И что я якобы… Обманываю его со своим мужем… Бывшим… Господи, я вообще не понимаю…
— Мам… Да с чего он это вообще взял?!
— Жень, мне страшно очень… — опускает она застланный слезами взгляд, и мне так обидно за неё. Так неприятно. Но я уверена, что они это решат. Я же видела, как они любят друг друга. Я уверена, что это не бывает с первым встречным.
— Когда он вернётся?
— Сказал, что завтра… Он всё бросил и… Поехал. Теперь считает меня не пойми кем, что я изменщица и предательница, я понять не могу…
— Господи, мам… Мне так жаль, но вы же поговорите… И всё прояснится, да? Это ведь глупости всё…
— Он так кричал. Был таким злым…
Вспоминая, каким бывает Ник, когда злится, я её прекрасно понимаю… А эта жгучая ревность… Она всем голову дурит.
— Он сказал, что я якобы денег перевела на его счёт… А я не понимаю… Я этого не делала… Не переводила я…
Хмурюсь, ощущая, как её колотит. И мне всё передаётся как по инерции.
— Мам… Т-ш-ш-ш… Успокойся, хорошо? Тебе нужно успокоиться… Сложно, но… Нужно…
— Ника нет дома?
— Нет. Он уехал к матери… Мам… Давай я провожу тебя до комнаты… Сделаю тебе чай и…
— Хорошо… Да, да пошли…
Тут же бегу на кухню и делаю маме успокоительный чай на травах. Как умею… Меня и без того шатало, а сейчас вдвойне. Господи, ещё чего не хватало. Они же только начали отношения, и тут отец влез, как всегда…
Какой же ужасный человек.
Веду маму в комнату и ложусь с ней на кровати, обнимая и укрыв нас обеих тёплым одеялом. Сердце изнывает в грудной клетке. Ощущаю себя яблоком раздора, хотя таковым вроде бы и не являюсь. Только отчего-то посещают такие мысли…
Мама истошно плачет и не засыпает до того момента, как не освободит организм от слёз… Мне так её жаль. Я вся на нервах.
Наконец, когда слышу всхлипывание вперемешку с сопением, понимаю, что она всё же уснула…
Плотнее укутываю её одеялом, а потом вижу, что мой телефон начинает вибрировать.
Ник…
— Да? — тут же хватаю трубку.
— Хомячок… — слышу до одури пьяное. Просто ужасное. Лыком не вяжет. Господи…
Моментально бегу из комнаты и прикрываю за собой дверь.
— Ник… Ты где?
— Я… Я в аду…
— Ник, я думала, ты у мамы… Почему не сказал, что задержишься и что будешь пить? Я очень испугалась…
— Испугалась… Я знаю… Прости…
— Забрать тебя? Где ты именно?
— Я у Тохи… Валяюсь на полу…
— Господи, Ник… Ну чего ты? Что случилось?
— Хээээй, Женька, — слышу голос его друга. — Приезжай за ним, а… Он уже всех тут заебал… Трындит о тебе, бухой в нулину…
— Хорошо, я заберу его, да… Хорошо.
— Не надо забирать. У меня можете переночевать. Родаков всё равно нет. Приезжай, кароч, — зовёт он и скидывает, а потом мне приходит сообщение с адресом.
Я и маму оставлять не хочу… Но и Ника в таком состоянии очень жалко…
Что же надоумило его так напиться, блин? Да ещё и после нашей первой совместной ночи…
Вызываю такси и еду по тому самому адресу…
Ощущая жжение и дискомфорт в грудной клетке…
Мне кажется, что грядёт что-то очень нехорошее, но я не знаю с какой стороны его ждать…
Глава 49
Евгения Хомова
Когда я приезжаю на место, меня встречает тот самый Антон. Сердце в груди всё ещё не может успокоиться. Наверное, пока не увижу Ника, не получится. Потому что сильно за него переживаю… Потому что ни с того, ни с сего… А мы так хорошо провели вечер и теперь у меня разные мысли, которые мешают мне нормально думать…
Кажется, будто я что-то нафантазировала. А вдруг у него не так? Вдруг я для него меньше, чем он для меня? Но тогда он бы не меня пьяный звал, а свою Киру, к примеру… Мне просто нужно успокоиться и перестать себя накручивать. Ещё и маму так жаль, что просто щемит сердце…
— Нас тут небольшая компания. Все свои… Ник в комнате без сознанки, — ржёт он, и я тут же пугаюсь. — Да не в том смысле… Кароч, пошли.
Захожу в его дом, здороваюсь с ребятами. Тут и девчонки, и мальчишки. Выпивают, играют в приставку, смотрят что-то, целуются, а Антон зовёт меня на второй этаж и приводит к комнате.
— А что с ним такое? Почему напился так сильно?
— Он таким уже приехал… Не со мной бухал. Не знаю, где был…
— Вот как…
— Я ему тазик поставил. Если чё понадобится — зови…
— Угу, — отвечаю ему и выдыхаю прежде, чем зайти в комнату. Горит ночник и Ник спит без задних ног на кровати, изредка вошкаясь одеждой о покрывало.
Я присаживаюсь рядом. В груди всё давит. Не понимаю, где он был. С кем напился и зачем? Может с Лёшей? Его ведь тоже почему-то нет дома уже второй день…
Смотрю на него и касаюсь лица. Его ресницы дрожат и неожиданно он открывает глаза ото сна.
— Блин, Жеееень… Прости… — морщится, уткнувшись носом в подушку. Такой милый… Но так воняет, Господи… Словно канистру выжрал.
— Всё нормально… Поспи, тебе надо…
— Бля, от меня, наверное, воняет капец…
Я хихикаю, помотав головой.
— Зачем же ты так налакался, а? Дурачок… — провожу ладонью по его волосам. — Пить хочешь?
— А есть?
— Тут вода стоит… и аспирин…
— Не надо… Я пьяный ещё… Воду давай, — тянется к бутылке и начинает жадно пить, пока я сижу рядом. — Спасибо, что приехала… — еле произносит, но я понимаю, что говорит, как ни странно.
— Можно тебя обнять?
— Конечно… Ты чего? Извини, что не приехал домой…
— Всё в порядке… — ложусь спереди и сразу же попадаю в его объятия, и мне пофиг даже то, что от него воняет как от бочки со спиртом. — Мама там плакала… Поругалась с твоим отцом…
Он молчит, закрывая бутылку и обнимает меня. И я думаю, что зря сказала это. Он сейчас совсем никакой. Зачем ему ещё на нервы действовать?
— Я испугалась, что тебя долго не было. Очень…
— Не бойся. Я больше так не сделаю… Больше нет… — причитает себе под нос, и я слышу, как начинает снова сопеть…
Закрываю глаза тоже. Хотелось бы забыть рядом с ним обо всём и просто успокоиться. Но как-то погано на душе до невозможности.
— Надеюсь, что у тебя всё хорошо, Ник… Спокойной ночи, — шепчу себе под нос и целую его руку. Ненадолго всё же вырубаюсь, пока не слышу вибрации телефона. Громкие и настойчивые.
Сначала не понимаю, что происходит, но потом вижу, что его телефон разрывается.
На экране высвечивается «мама».
— Ник… — пытаюсь разбудить, но он как обмякший. — Эй… Ник, тут мама твоя звонит…
— Пошла она… — бормочет, и я хмурюсь. Он же всегда категоричный. И его отец недалеко ушёл. Но так ведь не должно быть.
— Слушай, ну, так нельзя… Она что-то написала…
— Ответь ей, чтобы забыла этот номер.
— Я не могу ответить… Телефон на пароле.
— 2207, — на автомате выдаёт он и снова отрубается, а я сижу с этим телефоном в руках и не знаю, что мне делать. Написать, чтобы перезвонила? Потому что она названивает. А вдруг что-то случилось, блин?
