Команда, произнесённая тоном, от которого по спине бегут мурашки. Такой властный, уверенный, что хочется послушаться без спора. Я почти бросаюсь к нему — почти.

А если Элли ошибается? Средняя школа была сто лет назад. Даже если он тогда и чувствовал что-то — прошло. Может, это не ревность, а просто раздражение, что я ушла без него.

— У меня новый знакомый. Будет невежливо так сразу уйти, — произношу нарочито спокойно. — Увидимся дома.

Звучит дерзко, почти по-детски, но Лиам выводит меня из равновесия. А ладонь Коула на моем бедре напоминает, что мне всё ещё не хватает этого чёртового оргазма.

Лиам наклоняет голову набок и изгибает палец, подзывая меня к себе.

И вдруг я снова четырнадцатилетняя девчонка, у которой подкашиваются колени, как у всех остальных.

Рука Коула легко соскальзывает с моего бедра, когда я встаю.

Мшисто-зеленые глаза Лиама притягивают меня, когда я делаю шаг к нему. Неужели он хочет поговорить прямо здесь, на глазах у всех?

Неожиданно он наклоняется, подхватывает меня и закидывает через плечо.

Я вскрикиваю от удивления.

Элли заливается хохотом.

— Что ты творишь? — в панике пытаюсь удержать платье, чтобы не показать всему клубу свои трусики, но Лиам опережает меня: прижимает ладонь к моему заду, удерживая подол на месте.

— Немедленно поставь меня! — требую я.

Лиам не обращает внимания, пробираясь сквозь гогот и одобрительные возгласы, пока я болтаюсь у него через плечо.

— Ты понимаешь, что сейчас мешаешь мне? — пытаюсь звучать сурово, но его плечо ритмично подпрыгивает у меня под грудью, и это заставляет меня ерзать. — Я как раз собиралась попросить Коула подвезти меня домой.

Его пальцы дергаются у меня на внутренней стороне бедра.

— Ты не поедешь домой с ним.

Я выворачиваюсь, пытаюсь вырваться… или найти больше трения.

— Ты не мой отец.

— Перестань капризничать, или я отшлепаю тебя, как отец.

Власть в его голосе и жар его ладони так близко к тому месту между моими бедрами — слишком сильны. Я уже чувствую, как влажное тепло возбуждения пропитывает белье. Такого Лиама я еще не видела.

Он распахивает двери, и холодный воздух первым обжигает заднюю часть моих бедер, словно бальзам на пламя, полыхающее между ними. Он не ставит меня на землю, пока мы не оказываемся у его машины.

— Что, черт возьми, это было, Лиам? — я киплю от унижения и от желания, гулко пульсирующего в венах. Еще минуту назад это было едва сдерживаемо, а теперь мои собственные пальцы точно не помогут мне снять это напряжение. — Мы можем поговорить дома позже.

Я пытаюсь обойти его и вернуться в клуб.

Лиам преграждает мне путь своим телом, заставляя пятиться, пока холодный металл дверцы машины не прижимается к моим бедрам и спине — ледяной на обнаженной коже.

— Я вынес тебя сюда не для разговора.

— Значит, ты просто не хочешь, чтобы я поехала домой с Коулом?

Он не отвечает, но ноздри раздуваются, а под светом фонаря его глаза блестят дикой, почти хищной яростью, какой я у него никогда не видела.

Я принимаю молчание за согласие.

— Я хочу секса. Ты отказал мне — Коул не откажет.

Моя прямота режет, и кажется, это застает врасплох нас обоих.

Лиам упирается ладонями по обе стороны от меня, замыкая меня в клетку, и наклоняет голову так низко, что его губы почти касаются моего уха.

— Я не отказывал тебе.

Мое дыхание сбивается, адреналин и желание борются за власть надо мной.

— Еще как отказал.

— Нет. Я сказал, что мы поговорим утром. — В его глазах вспыхивает хищный блеск, о котором я раньше только фантазировала. — Но я больше не хочу говорить.

Каждый вдох будто пылает в груди, обжигая легкие. От нехватки воздуха чувства обостряются, соски твердеют, когда он наклоняется ближе.

— Что ты хочешь сделать? — шепчу я.

Он хватает мою руку и прижимает к твердой выпуклости за джинсами. Его пальцы обвивают мои, и вместе мы проводим ладонью по тугой линии его возбуждения.

Я сдерживаю стон.

Он опускает лоб к моему, выдох бьет мне прямо в приоткрытые губы. Его дыхание сбивается.

— Я больше не могу заниматься сексом, притворяясь, что подо мной ты.

Воздух вырывается из моих легких от неожиданности.

— Вот как ты… делаешь?

Он приподнимает бровь.

— Представляю твое лицо, когда кончаю в другую женщину?

Я киваю.

— Каждый раз. — Он толкается бедрами в мою руку, и из его горла срывается короткий стон. — Я больше не могу играть в поддерживающего друга, смотреть, как другие получают то, чего хочу я. Если ты позволишь этому парню к тебе прикоснуться, я разобью ему гребаное лицо.

Его слова звучат нереально, будто я живу в какой-то параллельной реальности.

— Я никогда не слышала, чтобы ты так говорил.

— Я никогда не чувствовал себя так. — Он снова глухо стонет, ритмично двигая бедрами. — Я хочу тебя, Эм. Я хочу тебя с тех пор, как Лукас Франко пригласил тебя на весенний бал.

Мое сердце мечется, ударяется о ребра со всех сторон.

— Это же было… в средней школе.

Лиам проводит ладонью по моей шее, большим пальцем нежно поглаживает мой подбородок. На его лице вдруг появляется робость.

— Я хотел признаться тебе много лет, но боялся, что ты меня отвергнешь. И я не хотел тебя потерять.

Он сжимает моё лицо свободной рукой, чуть наклоняет голову, заставляя мою шею выгнуться, пока наши губы почти не соприкасаются.

— Ты не представляешь, как тяжело было отказать тебе прошлой ночью. Но после стольких лет, что я тебя хотел, я не мог допустить, чтобы наш первый раз был пьяной неразберихой, которую ты потом не вспомнишь.

Он хочет меня. Мое сердце колотится о ребра, будто готово вырваться наружу. Лиам хочет меня…

Я хватаю его за рубашку и тяну к себе.

— Никаких шансов, что я могла бы это забыть.

Он впивается в мои губы, поцелуй выбивает дыхание и превращает тело в расплавленный воск. Мои губы раскрываются, и наши языки сплетаются.

Брать. Дарить.

Он на вкус сладкий, как самый изысканный десерт. И я хочу целовать его вечно.

Я цепляюсь за его рубашку, чтобы не упасть, но Лиам обхватывает меня руками, ладонями сжимает мой зад и тянет ближе, прижимая к себе так, что я чувствую каждый его вдох.

Он двигает бедрами, заставляя мои ноги раздвинуться шире, а платье — задираться все выше, пока его член, спрятанный под плотной джинсой, не находит мой пульсирующий клитор.

Жар накатывает волной, пропитывает белье, и во мне поднимается нестерпимое, острое желание, чтобы он заполнил меня. Сейчас.

Я хватаюсь за его ремень, готовая опуститься на колени, но он резко прерывает поцелуй.

— В машину.

Я не спорю. Мне нужно все, что обещал его язык. Он рывком открывает дверь, и я поспешно забираюсь внутрь.

Он тянется через меня, проводя ремень безопасности поперек груди, нарочно медленно, касаясь, дразня, и защелкивает пряжку. Эта властная, уверенная сторона Лиама будит во мне жадность.

Я хватаю его за шею и краду еще один поцелуй.

Он стонет мне в губы, его рука скользит между моих бедер и прижимается к влажному кружеву.

Я выгибаюсь навстречу, вся дрожу от жара и липкого желания, растекающегося по коже.

— Блять, — рычит он. — Не могу дождаться, когда доберусь с тобой до постели.

Через секунду он уже за рулем, выезжает на дорогу, везет нас… к кровати.

Холодные уколы тревоги лопают надутый шарик ожидания в моей груди, и все тело замирает. В голове, будто кто-то кричит прямо в ухо, звучит признание Кайла: Мне было скучно.

А что, если он прав? А если я наскучу Лиаму?

Эта мысль сводит живот в узел, губы начинают дрожать.

Мне было все равно, когда я теряла парня. Но потерять Лиама… это бы меня сломало.

— Я не могу.

Лиам резко сворачивает на боковую улицу, съезжает с дороги и с силой жмет на тормоз. Его пальцы белеют, сжимая руль, потом он выдыхает, пытаясь взять себя в руки, и, не поворачивая головы, спрашивает: