Тело сотрясает дрожь, ноги подгибаются. Я вот-вот упаду, но не могу остановиться. Быстрее. Сильнее. Сжимаю сосок и двигаюсь навстречу пальцам. Влажные, хлюпающие звуки наполняют комнату, и от этого становится только жарче.

Вот оно. Я вот-вот кончу и мне всё равно, что это будет на собственных пальцах. Напряжение внутри сжимается, дикое и плотное, как никогда раньше.

И всё из-за моего лучшего друга.

— Блять.

Я вздрагиваю и опускаю взгляд на диван. Кайл сидит, глаза всё ещё закрыты, грудь ходит ходуном, а кулак покрыт белой спермой.

Шок пронзает меня. Я совсем забыла, что Кайл здесь. Настолько потерялась в своем желании, что кроме Лиама ничего не существовало.

Я поднимаю глаза, но Лиам уже исчезает за дверью своей комнаты, и она тихо закрывается за ним. Тепло уходит вместе с ним, забирая с собой и пульсирующее возбуждение внизу живота.

Нет… Я ведь была так близко.

— Это было чертовски горячо, детка, — выдыхает Кайл, пряча быстро вялнущий член под молнию. — Ты правда соскучилась по мне.

Я лишь киваю, слишком ошеломленная, чтобы произнести хоть слово, пока он уходит в ванную. Я остаюсь стоять, уставившись на дверь Лиама и не знаю, чего хочу больше: чтобы он открыл её… или чтобы она так и осталась закрытой, чтобы я могла сделать вид, что ничего не было.

Но тот взгляд в его глазах, когда он наблюдал, как я трогаю себя, — отпечатался в памяти.

Нет. Сделать вид, что ничего не произошло, невозможно.

Но что теперь делать?

Трубы в ванной гулко стонут и дребезжат — Кайл смывает с себя возбуждение.

Я стою у дивана в одном нижнем белье, глядя на закрытую дверь Лиама и пытаясь осознать, что только что произошло.

Пальцы вплетаются в волосы, я тяну их у корней, сосредотачиваясь на жжении, чтобы вернуть себя в реальность и убедиться, что это не кошмар, а всё по-настоящему.

Стыд жжёт изнутри, кровь кипит, кожа пылает. Неужели я только что разрушила годы дружбы?

Во мне борются две части. Та, что считает себя его лучшей подругой, хочет посмеяться над этим. Ситуация нелепая, постыдная — пару «извини»-коктейлей в баре, и всё можно забыть.

Но другая — растерянная и взбудораженная. Зачем Лиам смотрел?

Последние пятнадцать минут крутятся в голове, снова и снова — напряжение в его взгляде, ток, пробегающий по венам, обещание оргазма, даже если это были только мои пальцы.

Он был бы мощным.

Что Лиам делает сейчас, один, в своей комнате?

В воображении вспыхивает образ — его пальцы на металлической молнии, как он медленно тянет её вниз…

— Стоп, — шепчу я, трясу головой, выгоняя мысли. — Друзья. Только друзья.

Это всё Кайл виноват — внушил мне, будто я должна быть «поинтереснее».

Кайл. Черт. Что я ему скажу?

А должна ли вообще? Он ведь не видел Лиама — был слишком занят собственной рукой.

Грудь сжимается, и я не понимаю, хочу ли смеяться или расплакаться. Всё происходящее абсурдно.

Я хватаю с пола сумку Кайла и его телефон с дивана и бегу к себе в комнату.

Телефон дрожит в руке, на экране вспыхивает сообщение.

Джессика: В следующий раз.

Джессика: Скучаю.

Джессика… из офиса? Она скучает по нему? Брови сами собой хмурятся — уж больно интимно звучит.

Ещё одно уведомление.

Джессика: Не могу дождаться, когда испытаем твой новый стол в понедельник.

По спине медленно стекает холод. В понедельник как раз должны доставить новый стол в кабинет Кайла.

Я роняю сумку, вбиваю код и разблокирую телефон. Экран осыпает меня серией сообщений между Кайлом и Джессикой. Одно врезается в глаза.

Кайл: Хочу кончить тебе на грудь.

Отправлено семнадцать минут назад… когда я снимала платье.

Дверь ванной распахивается, горячий пар вырывается наружу, и в проёме появляется улыбающийся Кайл. Подмигивает:

— Готова ко второму раунду?

Грудь ходит ходуном, кулак сжимается вокруг телефона.

— Джессика? Ты трахаешь Джессику?

Улыбка сползает.

Я швыряю в него телефон.

Он успевает пригнуться — чёрные осколки пластика и стекла осыпаются на белую плитку, как конфетти.

— Ты с ума сошла? Это был новый телефон!

— Это всё, что ты можешь сказать? — ярость срывает голос.

Кайл наклоняется, подбирает крупные куски и качает головой.

— А чего ты ожидала? За год мы занимались сексом только здесь.

Он взмахивает рукой в сторону кровати — ровно застеленное покрывало, свежие простыни, идеальный порядок.

— Что ты хотела? Мне стало скучно.

Тепло покидает тело, оставляя липкий холод тошноты. Это слово выжигает воздух и прожигает кожу: скучная. Эмили — скучная девушка, которая трахается только в кровати.

Сколько он так думал? Почему не сказал? Я могла бы ещё месяц назад попросить Элли выбрать новое бельё.

Злость затмевает боль.

— Допустим, Джессика позволяет тебе трахать её в офисе? На столе?

Он вздрагивает, но прячет это за равнодушным пожатием плеч.

— В самолёте.

У меня перехватывает дыхание.

— Сегодня?

Он проводит языком по зубам — знакомый жест, который я ненавижу после двенадцати потраченных месяцев. Он подходит ближе, кладёт ладони мне на плечи, пытается прижать к своему влажному телу.

— Я был идиотом. Но это было до сегодняшнего вечера.

Мягкий член упирается мне в бедро.

— Надо было показать мне, что в тебе есть дикая сторона, раньше. Сейчас мне не скучно. Хочу увидеть ещё ту Эмили.

Тошнота в животе вспыхивает, как кипящая ярость. Я резко отворачиваюсь и пытаюсь оттолкнуть его.

— Отпусти меня.

Дверь спальни распахивается, ударяясь о стену. В проёме — Лиам. Его волосы взъерошены, словно он минутами рвал их руками.

Глаза сужаются на Кайле, челюсть напряжена, кулак сжимается у бедра.

— Она сказала отпусти.

Кайл закатывает глаза, но отступает, поднимая ладони.

— Что происходит? — его голос звучит не вопросом, а требованием.

Он ловит мой взгляд, но я отворачиваюсь — слишком стыдно. Подхватываю с пола сумку Кайла, обхожу Лиама стороной и иду к двери.

— Кайл и его трахающий Джессику член отсюда уходят.

Рывком открываю дверь и в лицо ударяет ночной холод.

Ах да, я всё ещё почти голая. Но мне плевать. Я швыряю его сумку вниз по лестнице и с удовлетворением смотрю, как одежда разлетается по ступеням.

Кайл выскакивает следом, в одном полотенце, ошарашенно глядя на разгром.

— Что ты творишь? Мы же должны поговорить!

— О чём? — поворачиваюсь к нему. — О том, что Джессика скучает по твоему члену и мечтает «опробовать новый стол»? Удачи.

Я возвращаюсь внутрь и со всей силы хлопаю дверью.

Кровь грохочет в ушах, адреналин струится по венам, не оставляя места ни боли, ни слезам. Я не потрачу на него ни капли.

— Ублюдок.

— Эм… — голос Лиама низкий и спокойный. Но от него по коже пробегает новая волна жара, напоминая о той грани, на которой я была совсем недавно.

— Мне нужно выпить.

Я забираюсь на кухонную стойку и тянусь к самому верхнему шкафчику — туда, где мы с Лиамом храним бутылку виски «на эмоциональные чрезвычайные ситуации». То, что я позволила своему лучшему другу наблюдать, как я трогаю себя, определенно попадает в категорию «какого черта я творила».

— Что ты там делаешь? — голос Лиама звучит спокойно, но с оттенком тревоги.

От его заботы и того дикого, почти первобытного взгляда, с которым он вломился в мою комнату, у меня всё внутри переворачивается. В набедренной повязке он бы выглядел чертовски сексуально.

— Ищу виски.

— Упс.

Я смотрю вниз — сердце подпрыгивает в горле, когда вижу на его лице то самое непроницаемое выражение. Он злится? Я травмировала его психику тем, что скучная Эмили решила «внести разнообразие» в свою сексуальную жизнь?