Полоски бархатной ткани цвета ночного неба так приподнимают мне грудь, что я даже чувствую запах новой одежды. Хотя «одеждой» это вряд ли можно назвать — кружево почти ничего не прикрывает, а трусики так впиваются, что потом я наверняка буду ходить смешно.

— Я выгляжу нелепо.

— Эмили, — тоном строгой учительницы произносит Элли и хлопает ладонями по чашечкам, будто затыкая им уши. — Не слушайте её, девочки.

Я закатываю глаза и тянусь к застежке.

— Мне не нужен пуш-ап. Кайл никогда не жаловался на размер моей груди.

— Зато он не доводил тебя до оргазма уже несколько месяцев. — Она шлепает меня по руке и застегивает лифчик обратно. — А раз ты отказываешься вышвырнуть его к черту, придется прибегнуть к моему волшебству.

Которое, судя по всему, заключается в выборе белья, где ткани меньше, чем на носовом платке.

— Не то чтобы я вообще не получала оргазмы, — возражаю я.

У Элли дергается левый глаз — верный признак того, что она считает меня сумасшедшей за то, что я всё ещё встречаюсь с парнем, который больше заботится о блеске своих клюшек, чем о собственно девушке.

Она качает головой:

— Эмили, Эмили, Эмили. Зачем тебе Кайл, если ты и без него справляешься?

— Я не собираюсь всё рушить только потому, что у нас... странный период.

После повышения Кайл стал чаще ездить в командировки, поэтому времени вместе у нас меньше. Это нормально, просто нужно привыкнуть к новому ритму. Эта поездка была дольше обычного, и я надеюсь, что разлука, как говорят, укрепила чувства. Или что-то вроде того.

Я тяну за бретельки волшебного лифчика Элли и с тоской смотрю на побеленный комод у кровати.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — Элли машет пальцем у меня перед носом, — и если ты это сделаешь, я сожгу все твои пары.

Я не успеваю возразить — хлопает входная дверь.

— Посмотрим, что скажет Лиам. Он парень, — слишком уж воодушевленно предлагает Элли, хотя голая почти я.

— Мы с Лиамом дружим именно потому, что я не спрашиваю его мнения о нижнем белье.

— Ну а зачем тогда лучший друг с членом, если он не раскрывает тайны мужской психологии?

Я приподнимаю бровь, слыша, как гремят плечики в шкафу, Элли роется в моих вещах.

— Он хотя бы не пытается носить мою одежду.

Элли хлопает ресницами и прикладывает к груди черную юбку-карандаш с пиджаком в тон, разглядывая себя в зеркале.

— Слишком деловой вариант?

— Думаешь, костюм поможет тебе продать больше секс-игрушек?

Улыбка Элли становится неприлично довольной, и она играет с пуговицами пиджака.

— Если забуду надеть рубашку — точно поможет.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Элли просто рождена, чтобы владеть магазином для взрослых.

— Дорогая, я дома! — раздается голос Лиама из коридора.

От его привычного приветствия тревога внутри немного рассеивается. Мы с Лиамом соседи с самого рождения, дружим столько, сколько себя помним, а потом решили и вместе снимать квартиру — жить вдвоем оказалось куда веселее.

Но есть черта, которую мы никогда не пересекали… например, не видели друг друга голыми.

Я в панике смотрю вниз на почти обнаженную грудь.

— Где мое платье?!

Тяжелые шаги приближаются к моей комнате.

Элли вертит ткань на пальцах, улыбаясь как злодейка.

Дверь распахивается прежде, чем я успеваю броситься за платьем. Лиам влетает в комнату и резко замирает. Его глаза расширяются и замирают на кружеве.

Я втягиваю воздух и застываю, чувствуя себя более обнаженной, чем если бы вообще ничего не носила — слишком очевидно, что это белье выбрано не ради удобства.

— Черт, Эм. — Лиам закрывает лицо ладонью, прикрывая те самые зеленые глаза, из-за которых девчонки с ума сходят с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать.

Кроме меня.

Когда ты видел все стороны Лиама, включая сопливую и с пятнами травы на коленях, ноги у тебя от него не подкашиваются.

— Я вижу, ты подглядываешь, — хихикает Элли.

Кожу обжигает жар, а соски твердеют. Черт.

Лиам прикусывает губу и усмехается. Раздвинув пальцы, смотрит между ними:

— Ничего нового, я ведь всё это уже видел.

Я скрещиваю руки на груди.

— Бегать в подгузниках не считается.

Я сверкаю глазами на Элли, и та с ухмылкой протягивает мне платье.

— Что скажешь? — спрашивает она у Лиама, совершенно не смущаясь моего алого лица.

Лиам опускает руку и скользит по мне взглядом, растягивая губы в широкой улыбке.

— Очень даже неплохо. Одобряю цвет.

Синий — любимый цвет Лиама. Кажется, и Кайла тоже... или нет?

Взгляд Элли явно говорит: «Я же говорила».

Я делаю вид, что не замечаю, и натягиваю ярко-зеленое платье, позволяя ему соскользнуть вниз, закрывая кружево и возвращая мне хоть каплю достоинства.

— Кстати, спасибо за предупреждение, — говорит Лиам, облокотившись плечом о дверной косяк. Руки скрещены на груди, взгляд прикован ко мне. — У меня сегодня свидание, и встречать девушку с эрекцией — не то, как я планировал начать вечер.

Он пытается выглядеть раздраженным, но уголки губ выдают — ему едва удается скрыть улыбку.

От его грязноватых шуток я обычно не краснею, но сейчас под кожей разливается жар — слишком сильный, чтобы притворяться, будто я его не чувствую.

— И какое это по счету свидание на этой неделе? — спрашивает Элли, с лукавством в голосе.

Лиам переводит взгляд с меня на нее, на губах появляется привычная обворожительная улыбка:

— Джентльмен не выдает своих секретов.

Мы с Лиамом — полные противоположности, когда речь заходит об отношениях. Он ищет легкость, а я — стабильность. Наверное, именно поэтому мы так хорошо ладим: у нас нет шансов запутаться в чувствах.

Но в груди все же что-то странно сжимается, и я стараюсь не обращать на это внимания. Натягиваю легкие балетки на синие от лака пальцы и беру сумку.

— Мне пора.

Самолет Кайла приземлится через час.

— А я — на работу, — сообщает Элли и указывает на пах Лиама. — Тебе бы перед свиданием принять холодный душ. А ты, — она смотрит на меня многозначительно, — не вздумай позволить Кайлу заснуть, пока он не заставит твои пальцы свести судорогой.

Я отдаю ей шутливое воинское приветствие, когда она уходит.

Лиам не отрывает взгляда от моей груди. Когда я ловлю его на этом, он хитро улыбается и подмигивает, прежде чем скрыться в ванной.

Я прикусываю губу, сдерживая улыбку. Пожалуй, я вовсе не выгляжу глупо.

Пальцы Кайла скользят по моему колену, пока я выруливаю из зоны прилета.

— Соскучилась по мне?

На лбу у меня собираются морщины от удивления. За последние две недели именно я писала первой, а он почти всегда был слишком занят, чтобы говорить дольше пяти минут. Так что, если уж кто-то должен задавать этот вопрос, то точно не он. Но после разлуки не хочу ссориться, поэтому натягиваю улыбку.

— Конечно.

Он сжимает моё бедро. Его ладонь — тяжелая, горячая, но не манящая, а скорее обременяющая. Наверное, я просто нервничаю: движение плотное, трудно сосредоточиться. Я выдергиваю ногу из-под его руки.

— Я за рулем.

Когда мы окажемся дома, я покажу ему новое белье и позабочусь, чтобы он не уснул, пока не заставит мои пальцы свести судорогой.

Улыбаюсь, вспоминая наставления Элли, а потом невольно теплею, вспоминая реакцию Лиама. Я правда его возбудила?

Эта мысль ошарашивает, пальцы сильнее сжимаются на руле. Что вообще со мной? Какая разница, как мой друг отреагировал на покупку белья, я ведь купила его для Кайла, своего парня.

Делаю несколько глубоких вдохов, выгоняя из головы Лиама и концентрируясь на предстоящем вечере. Кружево чешется ужасно, но, может, Элли права, если повезет, Кайл наконец обратит внимание не только на собственный финиш.