– Думаю, это будет неудобно.

Сдаваться в этом споре я никак не планировала. Её образ, тон и манера отталкивающие. Поняв, что я не отпускаю свою ношу, женщина заговорила нежным, елейным тоном. Так всегда делала мама, когда хотела заставить меня надеть платье, которое ей понравилось.

– Вы же у нас не задержитесь. А мы с Эйденом постоянно общаемся. Это будет удобно.

Почему-то стало неуютно от её желания поскорее избавиться от меня. Она выглядит как человек, скрывающий какие-то мотивы. И почему-то они не показались мне благодетельными.

– Я настаиваю, – говорю я и тяну на себя пакет.

Её хваткие пальцы разжимаются, и я вылетаю на улицу, прижимая к себе свёрток. Мне было бы проще оставить его там и забыть об этом дне навсегда. Но эта куртка отличный предлог, чтобы встретиться и извиниться.

В поисках хозяйственного магазина я то и дело ловлю на себе любопытные взгляды прохожих. Улыбки прячут под собой первую хмурую эмоцию, проступающую на лицах местных, но я делаю вид, что не замечаю их негодования. Видимо, в этом маленьком городке совсем не жалуют приезжих.

С каждым шагом вдоль улиц будто запах соли и водорослей становится сильнее. На всех домиках виднеются следы сырости. Магазинчик товаров так и не появляется, хотя впереди уже маячит линия берега.

Мне уже начало казаться, что механик отправил меня в место, которого не существует. Пока я не добираюсь до конца улицы, по совместительству начало прибрежной дороги, где стоит нужный синий дом. Большие прозрачные окна выходят прямо на берег, впуская внутрь солнце. Я бы не назвала этот магазин хозяйственным, он скорее похож на большую лавку, в котором можно купить всё для отдыхающих от палаток до морских сувениров.

На первом этаже меня сразу встречают многочисленные товары. Ракушки в виде причудливых фигур – натуральные и раскрашенные, магниты, брелоки, фотографии, футболки. Небольшое помещение на несколько квадратных метров заполнено причудливыми предметами.

– Добро пожаловать!

Из-за прилавка меня окликает бабуля. Ниже меня на полголовы, полновата, а на лице виднеется белый отпечаток, будто кто-то содрал кожу с правой щеки. Волосы цветом напоминают смесь перца с солью. Но улыбка блестит белизной.

– Здравствуйте. Я ищу Хейли Бишоп.

Внутри пахнет краской и чем-то незнакомым. Половицы скрипят под моими ногами, когда я подхожу ближе к стеклянному прилавку.

– Ты нашла её, дорогая. Мы знакомы? – женщина внимательно разглядывает меня. Новая куртка застёгнута наглухо. Ботинки уже на ногах, но я всё ещё чувствую себя так, будто одета не по погоде. Взгляд старушки слишком пристальный, и я в очередной раз за день хочу провалиться сквозь землю.

– Нет, я остаюсь в городе на день, и мне сказали, что у вас можно снять жильё.

– А почему ты не пошла в бар Миллера? Хотя, наверное, не хочется спать неподалёку от пьяных мужиков. Прости, милая, но я могу предложить тебе только домик.

Миллер. Кажется, так назвала Эйдена женщина из магазина одежды. Неужели он хотел предложить мне остаться у себя? От этой мысли мне становится ещё более совестно – оттого, что каждую его протянутую руку я отталкивала не задумавшись.

– Главное, чтобы в нём была кровать и горячая вода, – сухо заключаю я.

Что бы я ни наговорила, дороги назад уже не было. А спать мне хотелось сильнее, чем есть.

– Думаю, с этим проблем не будет, – старушка внимательно оглядела меня, что-то, размышляя, прищурилась, отчего пятно на её лице забугрилось. – Ох, знаю я один домик, который будет тебе по душе…

Она улыбается каким-то своим мыслям.

– Ты уже встречалась с Эйденом? Слышала, он привёз в город девушку на дорогой машине, – она задорно подмигивает мне, ища что-то в ящике прилавка.

Я только вытаращилась на неё, не веря своим ушам. Неужели новости о моём прибытии докатились даже сюда?

– Как интересно. Вот ключи, – бабуля, не дав мне опомниться, бодрым шагом понеслась к выходу. – Давай я тебя провожу.

Это навязчивое давление местного общества становится удушающим.

– Я справлюсь, спасибо. – Мне хочется оставить старушку здесь. Какой бы милой она ни была.

– Прости, милая, но я думаю, мне сто́ит проводить тебя и включить бойлер самой. Мы уже наслышаны, – последнее она добавляет весёлым тоном.

Значение этой фразы от меня не ускользнуло. Похоже, маленький мальчик успел нажаловаться, как его обидели; моё лицо, залитое красной краской, говорит всё за себя.

– Не злись на мальчишек. Девушка в беде никого не оставит равнодушным, особенно если над ней можно немного посмеяться, – она пытается приободрить меня, уже выйдя наружу. – Ты идёшь?

Злость хлещет во мне волнами и бьётся о край моей маски собранности. Чемодан грохочет по низким ступенькам, а Хейли, закрывающая магазин, хихикает от моей реакции.

– Поверить не могу, что слухи расползлись быстрее, чем я добралась до магазина, – шиплю я, дожидаясь, пока Хейли меня догонит.

– Ах, Джонни, наш главный сплетник, предупредил меня, что ко мне придёт обворожительная гостья из большого города. И посоветовал брать побольше денег, – говорит Хейли, отчего у меня пропадает дар речи. – Нет-нет, я не буду гнуть цену.

Хейли неправильно трактует мою реакцию. Множество незнакомых людей и печальных событий свалились на меня как снежный ком всего за трое суток. И деньги были самым маленьким, что я могла бы отдать взамен за спокойствие.

– Возьмите любые деньги, главное, чтобы машину починили побыстрее, – бормочу я.

– Не говори этого жадному старику, а то обдерёт до нитки, – она хлопает меня по плечу, забирая пакет с вещами.

Её лёгкой походке можно позавидовать. Ей не меньше шестидесяти, но она умудряется идти быстрее меня. В попытках догнать Хейли ноги начинают слегка путаться.

Вдоль берега стоят небольшие двухэтажные домики, сделанные по одному шаблону. Низкое крыльцо; на первом этаже, похоже, ютились кухни и гостиные, а выше располагается не более двух спален. У некоторых заколочены ставни, и лишь иногда у подъездной дорожки ждёт автомобиль, сигнализируя о востребованности жилья.

Похоже, здесь или маленькие семьи, или арендное жильё.

– От кого ты бежишь, милая? – вдруг заговорила Хейли, отрывая меня от созерцания видов.

– Я не бегу, – быстро отвечаю я.

Моё лицо остаётся неподвижным, скрывая все эмоции под слоем усталости. Хейли идёт рядом, подставляя под мой обзор изуродованную половину лица. Сейчас, когда она так близко, я могу разглядеть, как местами рубцовая ткань шла буграми, особенно ближе к виску. У меня тоже были похожие шрамы. Только я ещё ни разу в жизни не решилась показать их миру.

– Вот как. Так не бежишь, что ходишь в обуви не по сезону? – она пытается уличить меня в нечестности, но на её фразу я выбираю гордо промолчать.

Я не хочу ей врать сильнее, чем уже это делаю, но и вдаваться в подробности перед незнакомым человеком тоже не намерена.

В конце концов, миновав примерно с десяток зданий, мы доходим до небольшого домика цвета яичной скорлупы. Его украшают жёлтые ставни и голубая лестница, ведущая на крыльцо.

– Ладно, милая. Мы пришли, – говорит Хейли, отпирая входную дверь, – я запущу котёл, горячая вода будет через двадцать минут. Дом прогреется к ночи. Оплата – после выезда, и я принимаю только наличные.

Хейли уходит в техническое помещение, а я, бросив чемодан, бреду до гостиной. Панорамные окна во всю стену открывают вид на воду. До океана около двухсот метров, но пейзаж умопомрачительный. Упав в кресло, повёрнутое к окну, я вытягиваю уставшие ноги и замерла. В голове к этому времени не было ни одной мысли, кроме как подняться и забраться под одеяло.

Меня окружила тишина.

Мысли, метавшиеся внутри меня, затихают на мгновение, оставляя меня наедине с волнами и птицами, летающими над водой. Они горсткой белых рисинок вдалеке кружатся на ветру, взлетая и падая. Зелёный океан плещется у берега, поднимаясь ввысь и разбиваясь о камни белой пеной. Там, за стеклом, жизнь пульсирует.