Повреждённого края не видно, но я всё равно смотрю в сторону, где зияет дыра вместо зеркала бокового вида, пока твёрдая ладонь Эйдена не поправляет мою руку с мобильным, возвращая свет на детали.

Встрепенувшись, я концентрирую внимание на происходящее, и Эйден продолжает трогать и откручивать какие-то детали.

– Значит, сегодня твой второй день рождения? – подначивает он.

И правда, сегодня перед глазами у меня промелькнула вся жизнь. И то, что я сейчас стою на своих ногах, и каждая деталь моего тела на месте, – и есть подарок. Судьба снова дала мне возможность жить. Только она не забывает устраивать мне для этого испытания.

– Третий, но да, думаю, это оно, – неосознанно я поправляю его и тут же ловлю на себе взгляд заинтересованности.

Эйден обходит автомобиль и направляется к дороге, там на противоположной обочине стоит пикап. Пока он шуршит в багажнике, регулярно оглядывается и проверяет меня. Как будто я могу убежать, бросив собственную машину. Всё ещё не сводя с меня взгляда, он возвращается с ящиком инструментов. Он слишком внимательно оглядывает меня, проводя глазами от ног до волос, а после достаёт набор ключей, снова возвращаясь под капот, не проронив ни слова.

– Расскажешь про второй раз? – начинает он. – Здесь нужно покопаться…

Из-под его рук раздаётся скрежет и скрип. Кажется, машина стонет под его натиском, и меня кутают сомнения в правильности происходящего.

– Нет, – я сама пытаюсь заглянуть внутрь. Среди всех этих железных штук я ничего не понимаю, а машина лишь сильнее стонет. – Прости, достаточно ли у тебя квалификации?

Задуматься о его опыте я не успела, прежде чем подпустила его к автомобилю. Если с ним что-то случится, Дерек будет горевать, и хотя я специально взяла тачку, чтобы насолить ему, не возвращать её совсем в мои планы не входило.

– В чём? – он спокойно смотрит на меня, доставая какую-то деталь и рассматривая её на свету.

– В ремонте, – я запинаюсь, изучая его, – это дорогой автомобиль, я не хочу, чтобы ты что-то испортил.

Тем временем Эйден снова чем-то шуршит внутри, разбирая очередную часть автомобиля. Он выглядит сосредоточенным, но сейчас его вид не внушает доверия. На первый взгляд гладкий образ всё больше бросается в глаза неряшливыми деталями. На одном ботинке шнурки распустились и поистрепались. Джинсы сидят свободно, я подмечаю, что нитки, торчащие в разные стороны, кричат о низком качестве. И он даже не удосужился их убрать.

– У меня есть квалификация, не переживай, – он снова смотрит на меня из-за плеча, теперь задерживаясь дольше, чем при мимолётном взгляде. – Ты можешь погреться в моей машине, пока я здесь смотрю.

Он указывает на свой пикап. А я прирастаю ногами к земле, потому что не могу отойти. Глаза неотрывно следят за каждым движением руки.

– Эм, нет, – отвечаю я.

Пока он работает над автомобилем, я то и дело замечаю, как неаккуратно Эйден обходится с деталями, агрессивно обтирая и с силой выкручивая. Я уверена, что она требует нежности. Однажды Дерек чинил автомобиль при мне, и он никогда не обходился со своей девочкой так жёстко.

Когда Эйден неаккуратно бросает в ящик свои инструменты и какой-то кусочек моей машины, я окончательно вспыхиваю.

– Слушай, можешь, пожалуйста, ничего не доставать оттуда, я вызову эвакуатор, и её посмотрит специалист.

Я пытаюсь отсечь ему доступ и втиснуться между ним и машиной. Эйден на мои старания оттеснить его лишь подталкивает меня боком обратно в сторону, отчего я тут же делаю шаг назад.

– Перестань, я знаю, что делаю, можешь не переживать, – его ухмылка перерастает в откровенную улыбку.

Моё раздражение веселит его, и он наслаждается этим. Он хохочет, вытирая руки и не сводя с меня глаз, а потом направляется на водительское сиденье и снова пытается завести. Машина свистит и затихает, как будто ничего и не было. Тогда Эйден возвращается к капоту, вооружившись ключом побольше.

– Ты… П… Слушай, ты не похож на человека, который в этом разбирается – перестань.

Я говорю строго, протягивая ему телефон. Помогать и способствовать издевательствам над этой раритетной малышкой я не хочу. Она уже настрадалась, проехав не одну сотню километров под управлением взбалмошной особы, привыкшей к коробке-автомату. А теперь какой-то напыщенный парень из пригорода пытается пустить её на запчасти у меня под носом.

– А как, по-твоему, выглядит человек, который в этом разбирается? Ты ничего обо мне не знаешь.

Эйден встаёт в защитную позу, складывая руки на груди. Его волосы колышет ветерок, опуская пару прядей на глаз.

– Думаю, он старше, опытнее, и в его руках ничего не издаёт таких звуков.

Пока я говорю, я трясу смартфоном, и тот выскальзывает у меня из рук, угрожая упасть на камни под ногами. Эйден ловко перехватывает чёрный прямоугольник и прячет его в карман брюк, продолжая буравить меня взглядом. Выпрямившись в полный рост, и серьёзность его тона заставляет бежать по спине мурашки.

– Ты сейчас шутишь?

– Нет, ты мог бы дать мне номер ближайшей мастерской, и я вызову специалиста, и всё. Не ломай мою машину, – мой голос звенит грубостью, и в конце я добавляю скомкано: – пожалуйста.

Я пытаюсь опустить упорную стойку и закрыть капот, он тяжелее, чем я могла себе представить, приложив недостаточно сил, я выгляжу опозоренной. Рука Эйдена ложится рядом с моей, его большой палец касается моей холодной кисти, отвлекая всё моё внимание на этот контраст. Он с лёгкостью приподнимает капот, и мне, наконец, удаётся опустить упор. С упорством я жду, пока он отойдёт, но Эйден мягким движением подталкивает мою ладонь прочь, чтобы захлопнуть крышку самому.

Я сдаюсь. Эйден закрывает капот и в моменте прижимается ко мне всем телом. И по ногам ползут непрошенные мурашки.

– Я не могу сломать её больше, чем она уже сломана, – он вытирает руки с остатками масла о салфетку, смотря на машину как на больное животное. – У тебя что-то с двигателем.

– Ты сломал двигатель?

Это звучит как очень серьёзная проблема. В панике я поворачиваюсь к нему, от чего Эйден пятится и почти падает, запнувшись о камни.

– Эй, эй, успокойся. Я не ломал двигатель – это твоё вождение окончательно вывело его из строя.

Эйден поднимает руки, и я делаю шаг назад, увеличивая дистанцию. Рядом с ним я чувствую себя маленькой и незначительной. От этого движения он замирает и больше не улыбается, держа перед собой руки в примирительном жесте.

– Я всего лишь съехала на обочину, – продолжаю я, будто ничего не было, – от этого двигатели не ломаются. Не нужно было тебе позволять её трогать. От таких, как ты, одни неприятности.

Я стряхиваю с себя его куртку, сквозь толстовку по мне быстро ползёт холод, заставляя мышцы дрожать в попытке удержать тепло. Эйден не забирает её сразу, поэтому я бросаю её ему в грудь. Хватаясь за волосы, я обхожу машину, пытаясь найти причину поломки.

– Это от каких? – кричит он мне вдогонку. – Выбирай выражения.

Теперь его строгий голос доносится до меня с расстояния, он замер на месте, не пытаясь идти за мной.

– От молодых и заносчивых, – бросаю я, забираясь внутрь.

Она холодная, и как будто съедает моё собственное тепло, ещё оставшееся от Эйдена. Парень стоит впереди не двигаясь. Сначала он проводит рукой по волосам и начинает расхаживать туда-сюда, как беснующаяся кошка, бубня себе под нос. А потом резко кричит:

– Ну ты и стерва. С возрастом уровень стервозности растёт в геометрической прогрессии? – кидает он мне, когда я в очередной раз пытаюсь безуспешно завести машину.

– Да как ты смеешь! – я остервенело захлопываю дверь и отгораживаюсь от Эйдена.

– Что такое? Не нравится, когда на тебя вешают ярлыки?

Кажется, если прямо сейчас она не поедет, я провалюсь сквозь землю перед ним, и последние остатки моего самообладания рассыпятся, как стекло. Мир будто хочет проверить меня на прочность. Сначала Дерек, Тесса, мама, Джесс, а теперь ещё эта чёртова машина пытается вывести меня из равновесия.