Этот дебил ухмыльнулся.

— Да, скинут тебе запись, сейчас черкану. У тебя, как обычно, любая, кто не кинулась в койку — сразу "особенная".

— Не гони, — буркнул я, отмахиваясь, — я ж не долбоеб. Как ты, жениться не собираюсь.

Я досадливо глянул в сторону входа в ТЦ.

— Давай голову не трепи. Мы сюда по самому идиотскому поводу приперлись. Торт, блять, с вишней найти надо, а не твои эти особенные телки, — Алик закатил глаза.

— Это твоя жена тебе выставила хотелку, так что не выебывайся, Баженов.

Мы как два дебила сюда приперлись. Как будто нам больше заняться нечем.

Не хватало мне ещё по магазинам шляться. У меня, между прочим, дел гора.

Я докурил сигарету, сбросил пепел, раздавил окурок.

— Мне не нравится, как себя ведёт капитан. Тот, который в Уфе. Копает, сука, глубоко. Может, решим сегодня? — братан захлопнул дверь тачки.

Я долго молчал, потом выдохнул через нос.

— Да бля, Баженов. Он чокнутый, отбитый. Я тебе говорю, нечего там копать. Всё, что можно было нарыть — уже закопано. Плотно. С цементом. И крест поставлен.

— Он упрямый. Не дурак. Упорные дольше всех живут. Или быстрее умирают.

Я перевёл взгляд на него.

— Остынь, братан. Не сегодня. Сегодня у нас с тобой великий квест — торт. А капитан… капитан подождёт. Отправь к нему Карину, пусть его сожрет.

Он ухмыльнулся, постучав мне по плечу.

Я не мог его не подьебать.

Вопрос никуда не ушёл. Просто отложен. Как и всё остальное.

Я только затянулся, как дверь машины закрылась за Алика — пошёл в магазин, как послушный подкаблучник.

А я остался снаружи, разминал пальцы, пытаясь отогнать внутреннее напряжение. Где блин она? Звать нормально как? Из головы не выходит рыжая неженка.

И тут я её увидел.

Рыжая бестия.

Вот это поворот, три шага и в рот.

Шла уверенно, каблуками цокая по плитке.

Не спеша, но и не играя в "посмотрите на меня".

Она внатуре бросала вызов всему миру.

Я присвистнул, почти не веря своим глазам.

Она, не обознался, точно Неженка.

— О, да ты посмотри… Какая встреча, блять.

Внутри что-то щелкнуло.

А вот теперь я не жалею, что приехал в этот чёртов торговый центр.

Судьба епта, судьба.

Я прищурился, разглядывая её сзади.

Бёдра у неё — грех смотреть, грех не смотреть.

Сбоку волосы падают на плечо, огненные, как будто свет ловят.

Она не обернулась.

И даже не притормозила.

Просто пошла дальше, будто, блять, не видела меня.

Я ускорил шаг.

Ай, рысь, ай, сучка.

— Эй, рыженькая, — бросил ей вслед, уже почти поравнявшись, — Сюда иди.

Ноль реакции.

Меня передернуло.

Что это было? Игра, как вчера?

Или она на полном серьезе решила, что может просто пройти мимо?

Я шагнул вперёд, резко схватил её за плечо.

Она обернулась мгновенно, глаза расширились от неожиданности.

— Эй, грубиян, отпусти!

Я ухмыльнулся. Прямо в её лицо.

— Какая встреча, неженка. Ты что, от меня бегать решила?

— Отпусти, — прошипела она сквозь зубы.

Ой, снова в недотрогу играет.

Я не ответил.

Вместо этого обошёл её, схватил за талию и резко притянул к себе. Она чуть не потеряла равновесие, уткнулась в мою грудь, но руки инстинктивно уперлись в меня.

— А что ты мне сделаешь, а? — тихо, почти в ухо. Грубовато ей сказал, как отрезал.

Чего выпендривается? Я помню ее вчера в платьишке, а сегодня сама скромность, невинность словно продает.

Хотя, в таком прикиде ее точно за девственицу примешь.

— Скажи, неженка, — я чуть наклонился к ее лицу, — ты вечно так исчезаешь после встреч? Или только когда я тебе начинаю нравиться?

В ее глазах вспыхнула ярость.

И это было красиво.

Чертовски мать его, как и ее тело в моих руках.

Давид

Я действовал быстро. Без лишних слов.

Поймал её за руку, развернул и аккуратно, но без права на отказ, посадил на заднее сиденье.

Она чуть не упала, резко вцепившись в край дверцы, но не сопротивлялась — растерялась.

Это было именно то, чего я ждал.

Дверь захлопнулась с сухим щелчком.

Щёлк — и центральный замок защелкнулся.

Я обошел машину, сел, протянулся к водительскому, завел мотор.

Она сразу кинулась к двери, наивно думая, что выйдет.

— оОткрой. Немедленно.

— Нет. Поедешь со мной.

— Ты больной, — выплюнула она.

Думаю даже жалеет, что не в меня.

— Сто процентов. И с этим уже ничего не поделаешь.

Я даже не смотрел на неё. Знал, что ей это только злит.

Она постучала в стекло, ударила ладонями по двери. Потом затихла.

Села обратно.

Я посмотрел в зеркало заднего вида.

Она вся как изюм скукожилась, упрямо глядя в сторону, губы сжаты, глаза сверкают.

Колени сомкнуты, руки прижаты к себе — будто пытается закрыться, защититься, хотя знает, что уже поздно.

И тут меня накрыло.

Какая же она клевая.

Не просто красивая — она острая, как лезвие.

В ней всё неправильное.

В ней слишком много характера, слишком мало податливости.

Она не ластится, не просит, не играет. Она сопротивляется.

И это сводит с ума.

Пиздец, я поплыл.

Таких, как она, не приручают лаской.

Их берут, ломают по капле, и только тогда они начинают смотреть иначе.

И я хотел это увидеть — тот момент, когда её взгляд дрогнет, когда исчезнет эта вечная, едкая дерзость, и появится… тишина.

Азарт во мне проснулся.

Я знал — сегодня она будет в моей постели.

Не потому что я просто решил.

А потому что я почувствовал — она сама не знает, что давно этого хочет.

Просто ей мешает её проклятая гордость.

И ничего. Я ей помогу.

Вот только начал наслаждаться тишиной, как с пакетом в руках появился Алик.

Он шел и резко застыл на месте, глядя на заднее сиденье, потом на меня.

— Блять… — выдохнул он, — это кто?

Я лениво обернулся через плечо.

Неженка молчала, взгляд вперёд.

Прекрасная, злая, рыжая статуя.

— Пассажир, — ответил я ухмыляясь, — Не беспокойся.

Алик округлил глаза.

— Ты чё, совсем поехал?

— Не совсем, — фыркнул я. — Чуть-чуть.

Он обошёл машину, открыл водительскую дверь, поставил пакет на пол у ног, сел и уставился на меня, так, будто я только что в багажник тело запихнул.

— Дава. Я серьёзно. Это что?

Я пожал плечами.

— Случайная встреча. Решил не упускать.

Алик обернулся, взглянул на неё, потом снова на меня.

— Случайная встреча? Ты её что, похитил?! С парковки торгового центра????

— Она просто… не знала, что поедет со мной.

— Господи, — пробормотал он, — я торт пошёл купить, а ты тут устроил «Форсаж» с похищением.

— Баженов, не выебывайся. У нас ещё дела.

Знаю я его, он знает меня, это невинное похищение как копейка в копилке. Ой, мда. Да и не похищал я никого, в отличии от него когда-то. Ну ладно, бог нам судья, едем.

Алик только завёл мотор, как рыжая сзади взорвалась:

— Отпустите меня! Вы оба что, совсем с катушек съехали?!

Голос — звенящий, в нём сталь и огонь.

Такая же, как и она.

Рыжая, нахальная, дерзкая до безобразия. Нормальная бы уже сидела в слезах, дрожала, а эта — орёт, как будто сама нас похитила.

Хм… от такого бы я, наверное, не отказался.

Я только повернул голову, чтобы уже что-то влепить в ответ, но Алик развернулся быстрее. Он в ярости — глаза прищурил, пальцы на руле побелели.

— Слышь ты, — процедил он низко, с хрипотцой, — сиди, бля тихо. И чтобы ни один рыжий волос не упал на сиденье.

Ой блять, каблучара. Распетушился гляди ка.

— Вам за это прилетит, — процедила она сквозь зубы.

— Пусть, — буркнул Алик, — прилетит. Главное чтобы тебе не прилетело.

Я усмехнулся про себя. Без звука. Тихо.

Ну да, если его жена захочет прострелить колено, я на очереди буду вторым. Бля, угораю с самого сюра.