— Хозяйка не любит, когда кто-то ходит по закрытым комнатам, даже, если это её дочь. Завтрак подам в столовую через пять минут.

Полине не понравился ни вчерашний ужин, ни сегодняшний завтрак, как-то было неуютно в этом доме. Ей было очень любопытно, нравилось ли самой хозяйке в её же доме.

*****

Первый день года Полина хотела провести наедине с собой. Приняла ванну с пеной при свечах, потом надела пижаму и сварила себе какао, накрошив в него зефир сверху. Она уже села в уютное кресло, накрылась пледом и взяла в руки новую книгу, которую недавно приобрела в книжном самой себе в подарок, как в её дверь кто-то настойчиво позвонил. Полина раздражённо скинула с себя плед. Пусть она никого не ждала, но всё равно открыла, пойдя на поводу у замирающего сердца.

— Привет, По-ли-на, с Новым годом с новым счастьем, — улыбнулся ей Игорь обаятельной улыбкой наглеца. — Я с подарками и торт принёс, выпьем чаю?

Пока она заваривала чай на кухне, за её спиной по кухне расхаживал Игорь, и она спиной чувствовала его взгляд на себе. От него хотелось съёжится до размеров маленькой зефирки, но был риск, что её просто проглотят. Зачем она его впустила?

Полина взяла чашки с полки и обернулась, столкнувшись с изучающим взглядом Игоря, который не пропустил ни одного её движения.

Он успел снять пиджак, оставшись в белой рубашке, расстёгнутой на одну пуговицу. Под ней вздымалась крепкая грудь, он будто дышал чаще, чем она. Обтянутые тканью бицепсы на руках напряглись, вот-вот готовые вступить в бой. С ней что ли?

Поверх рубашки была надета кобура с пистолетом. Полина точно этот бой проиграет с первого выстрела.

Она прошла мимо Игоря, слишком близко, и учуяла от него не только его собственный запах, приятный и терпкий, но и ещё один — алкоголя.

Полина усмехнулась про себя — так вот откуда у него такие блестящие глаза, не от их встречи, а от градусов.

— Присаживайся за стол, — тихо сказала Полина, опуская голову и возвращаясь обратно к чайнику.

Она насыпала в сахарницу сахар, как вдруг почувствовала спиной, что мужчина позади слишком близко. Опасно близко. Полина бросила всё и резко развернулась, уперевшись ладонями в крепкую грудь, которая прижала её к столешнице гарнитура. Игорь, не отрываясь смотрел ей в глаза, и Полина не могла отвести взгляд.

— Как ты это сделала, а? Кто тебе помог? — процедил он сквозь зубы.

— О чём ты?

— Ты знаешь, о чём я. Как вы общаетесь? Есть ещё один телефон? Со своего ты не звонишь никому постороннему. Не ходишь в подозрительные места и не встречаешься с подозрительными людьми. Кто тебе помог?

Полина нажала ладонями на его грудь, чтобы хоть немного отодвинуть эту стену, но она не поддавалась, так ещё и начала сопротивляться. Игорь резким движением обхватил её запястья, развёл её руки в сторону и сократил расстояние между ними до минимума. Он коснулся носом её щеки и слегка потёрся об неё, пока Полина застыла от его наглости и вспоминала, в каком ящике молоток для отбивных.

— Ты не она... От тебя пахнет бедностью... - хрипло сказал Игорь, глядя ей в глаза и обжигая своим дыханием.

— А от тебя мужиком, — процедила сквозь зубы Полина, не отводя свой взгляд.

— Мужиком? Не твоим ли мужиком? — спросил он, будто угрожая.

Полина не успела придумать, что ответить, едкое и ядовитое, как он дёрнул её к себе так резко, что у неё перехватило дыхание. Игорь накрыл её рот своим — грубо, без намёка на нежность. Это был совсем не тот поцелуй под звёздами, а какой-то захват чужой территории под артобстрелом. Его губы требовали каких-то соблюдений прав, давили и подчиняли. В это время на улице как раз зазвучали хлопки фейерверков.

Полина сначала застыла от того, что внутри вспыхнуло слишком много всего сразу. Она даже не могла его оттолкнуть, потому что её запястья были будто в наручниках его рук, но когда он отпустил её и обнял обеими руками, прижимая к себе, она не оттолкнула его. Полина ответила на его поцелуй, не, как покорившаяся женщина сдачей в руки врага, а укусом. Злобным и яростным, как будто мстила за что-то

Игорь тихо выругался ей в губы, но не отстранился. Наоборот, прижал её к себе плотнее, чтобы она почувствовала в нём мужчину, который её хочет. Прямо сейчас. Наплевав на все условности. Миллиметр за миллиметрам Полина сдавала свои территории под его наступлением — поцелуй стал глубже и горячее. В нём не было ни капли романтики, лишь голод и вызов, который кто-то из них бросил другому. Мужчина искренне считал, что это сделала она.

Игорь оторвался от её губ, но не дал сделать ни одного манёвра, резким движением подхватил под бёдра и понёс по коридору. Полина вцепилась в его плечи, чтобы удержаться. Он ногой распахнул дверь спальни. Всё происходило слишком быстро, чтобы включить здравый смысл и её спина коснулась матраса. Он навис над ней, тяжёлый, горячий, с тем самым взглядом, от которого внутри всё свело судорогой.

— Останови меня, — хрипло сказал он, будто давая ей последний шанс к отступлению.

Она могла. Даже попыталась. По крайней мере открыла рот и протянула к мужчине руки, чтобы оттолкнуть, но вместо этого притянула его к себе, чтобы он закрыл ей рот своим поцелуем.

Только сейчас началось настоящее столкновение двух бойцов авангарда, они срывали друг с друга доспехи, швыряли на пол оружие и продолжали битву, неистово нанося удары поцелуями. Никакой излишней нежности с обоих сторон, как будто Игорь боялся, что Полина победит, если ослабить хватку.

Их близость была не про ласку, и уж точно не про нежность и чувства, это было будто столкновение двух характеров. Это было про силу. Про то, кто первый сдастся. Про напряжение, которое вместо того, чтобы ослабевать лишь нарастало.

Игорь прижимал её к себе так, будто хотел доказать что-то, но сам не знал, что именно. Полина выгибалась навстречу, не позволяя ему чувствовать превосходство, пусть она и была пока под ним.

За окном горели отблески фейерверков, а в комнате от столкновения двух «врагов» летели искры, поджигая пламя, которое разгоралось всё сильнее и сильнее. Оно прокатывалось будто волной огня по горящему лесу, неотвратимо поглощая всё живое. Но двое бегущих от этой стены огня на равных, не желали уступать ни пламени, ни друг другу — они бились до последнего.

И когда их обоих накрыло стеной огня — внезапной, почти болезненной вспышкой, это был взрыв, в котором оба будто растворились. Они смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша и считывая реакцию противника на случившееся. Это не было похоже на чью-то победу. Никто не желал выбрасывать белый флаг. Они будто проиграли оба, застигнутые собственной страстью врасплох.

Когда шумное дыхание бойцов немного стихло, границы территорий всё ещё оставались на своих изначальных позициях.

Тогда Полина внесла конструктивное предложение в решение конфликта:

— Продолжим?

Игорь ненавидел рассветы после бурных ночей, потому что независимо от того, пил ли он или его дама, похмелье наступало неизбежно у обоих. Это утреннее похмелье было немного другим, чем прежние принятия последствий принятых вчера решений. Он проснулся один, под шум воды из ванной в коридоре, где двое столкнутся и надо будет что-то сказать.

Обычно Игорь говорил что-то из своего стандартного набора фраз для одноразовых женщин, и его заготовки никогда не подводили. Звонкий шлепок по заднице, поцелуй в губы, обещание повторить, позвонить, пригласить, потом амнезия.

Теперь амнезия у женщины, которая далека от понятия «одноразовая». Она вышла из ванной и зашуршала на кухне. Он не знал, что ей сказать. Не знал, зачем вчера пришёл, хотя даже нашёл предлог, точнее два. Её давно забытая потерянная коробка валялась в коридоре в пакете, другой предлог всё ещё грел его карман.

Игорь медленно встал с кровати, на которой перемешалось всё бельё в кучу, последнее, что он помнил про прошлую ночь, как засыпал, обнимая её, утыкаясь носом в затылок, пахнущий яблоками с карамелью. Он оделся, поругав себя за безалаберное отношение к оружию, которое Полина бережно сложила на тумбочку, он-то его вчера просто бросил на пол. А ведь могли бы из него же и пристрелить.