— Ниночка, твои туфельки леопардовые и поясок ждут тебя завтра. Приходи, хищница в засаде!

— Обязательно! Эх, вот и возраст пришёл, когда хочется что-то надеть непременно с леопардовым принтом.

— Главное, чтобы не лосины, хотя... Тебе можно, ноги-то какие стройняшки!

— Я тоже хочу что-то леопардовое, — проворчал Валерий. — Так и вижу себя — вхожу в зал суда в леопардовых мокасинах! Всё! Заседание отложено до окончания приступа истерики у всех присутствующих присяжных заседателей!

Все четверо громко рассмеялись и только сейчас мужчина в белой шубе повернулся к Полине, обратив на неё своё внимание, а она на него — красивый молодой мужчина, в модных очках на носу, аккуратная щетина. Он удивленно вскинул брови и хлопнул в ладоши.

— Это же Полиночка! Господи, чудо-то какое!

Меховое нечто тут же ринулось к ней и она застыла в его объятиях, как манекен, пока мужчина всплакнул на её плече.

— Я так плакал, когда узнал! Был на Бали в день похорон, веночек в океан пустил, а потом напился до чёртиков, — всхлипнул мужчина.

— Эдик, она тебя не помнит, — осторожно сказала Нина.

— Ой, да, точно, я читал в светских сплетнях, — всплеснул руками Эдик. — Меня зовут Эдуард Нежинский, я стилист, арендовал у тебя пространство под свой шоу-рум, а потом ты мне сделала скидку и дала ссуду без процентов и я выкупил площадку. По гроб жизни благодарен! Это ничего, что ты меня не помнишь, познакомимся заново и ты меня заново полюбишь. Как меня можно не любить?! Я же офигенный человечек!

Эдик расхохотался и всучил Полине свою визитку.

— Приходи в любое время, поболтаем, кофе попьём. Пока!

Так за один день Полина встретила трёх хороших людей, но всё равно написала возле своих заметок о них маленький знак вопроса. Ей всё ещё никому нельзя было доверять.

*****

Через несколько дней растерянная Полина листала каталог и не понимала, что она здесь делает? Цены слишком кусались, а ей самой не так уж хотелось работать над своей внешностью. Она записалась в бассейн для укрепления спины, ходила туда каждый день, потому что ей было нечего делать.

Эдик оказался мастером своего дела и хорошим психологом, который вытащил из неё причину её прихода:

— Я ношу будто чужую одежду и примеряю чужую жизнь, — робко сказала Полина. — Все ждут от меня чего-то похожего на неё, но не понимают, что я уже не она и ею вряд ли когда-то стану. Я ведь могу стать другой?

— Конечно! Ты можешь стать кем захочешь! — утвердительно сказал Эдик. — А чужие ожидания это всего лишь чужие ожидания! Пусть в жопку идут, если ждут чего-то от человека, который им ни хрена не должен!

— Я, наверное, пойду, это очень дорого для меня... Точнее для старой Полины нормально, а я теперь знаю цену деньгам.

— Я тоже, скажи какой стиль нужен и я подберу тебе что-нибудь бюджетное.

Полина робко улыбнулась и показала ему фотографии женщин, с одеждой, которую хотела бы носить.

— Оу, гранж — кожа и рваные джинсы! Такого у меня нет, но я знаю, где есть. Пошли по магазинам, заколебался работать, хоть отдохну!

Полина впервые за последние пару недель да и лет, провела время с удовольствием. Они купили кучу вещей, Полина потратила кучу денег с карты, но Эдик сказал, что у неё ещё большая куча осталась. Он посоветовал ей несколько процедур по уходу и салон красоты, где ей приведут волосы и кожу лица в порядок. Стилист рассказал ей про интересные места, куда ей стоит сходить и она записала их в блокнот. Эдик насоветовал ей кучу фильмов, которые ей надо посмотреть.

— Некоторые люди постоянно говорят, что стерли бы себе память, чтобы посмотреть Титаник ещё раз. Раз уж тебе выпала такая возможность — смотри и пользуйся!

****

Она вернулась домой под вечер, нагруженная пакетами, которые постоянно норовили выпасть из рук и выпадали. Полина ругалась, собирала их с тротуара и шла дальше к подъезду, пока все пакеты не уплыли из её рук в чужие, сильные мужские руки. Она подняла на него глаза, увидев усталые, но всё такие же готовые пронзать насквозь глаза Игоря.

— Привет, у тебя отключен телефон или ты меня заблокировала?

Полина закусила губу, раздумывая, что бы такого соврать? На старом телефоне — она не отвечала, засунув его подальше и забыв зарядить, а на новом она его заблокировала.

— Извини, я думаю, нам не стоит общаться. Я ни с кем стараюсь не общаться, кого знала раньше, чтобы не путаться.

— Мы с тобой за восемь лет брака с моим братом едва ли перекинулись десятком слов, — усмехнулся Игорь, не давая ей пройти вперёд. — Так что можно считать, что мы друг друга не знали.

— У меня нет желания исправлять эту ситуацию, — фальшиво улыбнулась Полина. — Я сама, Игорь, донесу свои пакеты, спасибо.

Она буквально вырвала из его рук своё имущество и побыстрее зашагала к своему подъезду. Игорь остановил её на полпути своим вопросом:

— Я правильно понимаю, что детектор лжи ты проходить не будешь?

Она резко обернулась, глядя на бывшего сотрудника уголовного розыска. Слишком много она о себе возомнила, думая, что он пришел из-за неё. Нет, Игорь пришёл поймать её на лжи.

Полина усмехнулась про себя — никому она нахрен не нужна. И без детектора правды обошлись.

Стратегия «у Полины есть только Полина» — всё ещё самая правильная.

Он видел в ее глазах не страх, а раздражение. Игорь её раздражал, как назойливая муха цеце. Игорь быть мухой не привык, он самец и жеребец, но никак не муха. До её операции всё было иначе, вернее, до её приступа. Полина к нему как будто тянулась, как цветочек к солнышку, а Игорь любил быть солнышком для женщин. Правда, они в один прекрасный момент разочаровывались в том, что солнышко должно светить не только в их окошко, но и в другие. И дело здесь было не в изменах, а в том, что их мужчина ставил помощь другим выше, чем объект своей страсти.

Именно страсти, не любви. После сорока лет Игорь пришел для себя к выводу — ни одну из своих жён он не любил. Лишь пользовался их любовью и страстно желал быть ими любимым. Как только слова любви заменяли претензии — Игорь спешно искал огонь страсти в другой.

Наскакался по бабам он будь здоров, и даже имел силы и здоровье скакать ещё, но желание теперь было другое — чтобы перед смертью точно знать, что он испытал это чувство, о котором все говорят. Чертова любовь...

Полина вдруг стала потенциальной кандидаткой на роль возлюбленной. Почему? Знал бы он — срубил бы эту причину под корень. Слишком много смятения вносили эти настоящие чувства в его жизнь, как оказалось. Хоть стихи пиши, как поэты серебряного века.

Но кое-что всё-таки он смог выцепить среди какофонии своих чувств и эмоций — Полина как будто его понимала. Почему он ходит сутками в лесу, почему сутками работал на износ, почему ему так важна справедливость и спасение жизней. Она понимала это молча, ей не надо было ничего говорить, он это чувсвтвовал. И эта женщина, стоя напротив него прекрасно понимала, зачем нужен этот полиграф.

— Скажи, когда и куда прийти, я приду, — твёрдо сказала Полина, прямо глядя ему в глаза. — Я посмотрю в телефоне, может, я что не то нажала. Ещё не разобралась.

— Не то нажала? — усмехнулся Игорь. — Фотку мою пыталась приблизить, чтоб получше рассмотреть, да случайно заблокировала?

Щеки Полины вспыхнули румянцем, будто он поймал её на горячем. Она поджала губы и убежала прочь, потеряв по дороге один из своих пакетов. Игорь смеялся ей вслед, не успел крикнуть насчет пропажи, он поднял пакет с тротуара и закинул себе в машину.

— Будет повод прийти в гости, — подмигнул он сам себе в зеркало заднего вида.

*****

Филин постукивал пальцами по деревянной поверхности стола, глядя на одного из руководителей своего агентства, которому он поручал для сохранности самые дорогие жопы столицы. В последнее время он был рассеян, постоянно тонул в собственных мыслях. Филин знал, о чём его думы.

— Игорёк, французский знаешь?