— … Но можно заказать, — вкрадчиво продолжила Ами. — Вы же понимаете: мистер Хоббс привозит только то, что пользуется спросом у местных дам. Но для известного мэтра он, конечно, сделает исключение. Он уверяет, что имеет доступ к уникальным, малотиражным образцам, и постоянно на связи с лучшими производителями фурнитуры в столице. И не только с ними… Кстати, он обещал передать с супругой в качестве приветствия набор ручных игл от дархемских гномов.

Глаза Андера жадно вспыхнули.

— Вам в любом случае понадобятся материалы для работы, а также всякие шляпки и перчатки для создания цельных образов. Но разве пристало великому модистеру самому бегать по лавкам? — всё лила елей Ами. — Это лавки должны бегать за ним, разве нет?

Андер приосанился.

— А взамен мистер Хоббс просит сущую мелочь. Рекомендовать именно его аксессуары, объявить мистера Хоббса своим официальным поставщиком и сшить новое платье для церковных служб его драгоценной супруге.

— Вы её уже видели? — подозревая подвох, спросил Андер. — Ну, саму мисс Хоббс?

Ами лишь заискивающе улыбнулась. Термин «попона» из модного словаря мистера модистера подходил к этому случаю как нельзя лучше. Это она ещё о рюшечках умолчала.

Андер, уже прочитав ответ в её глазах, тяжко вздохнул. А после прикрыл веки и чётко, по пунктам оттарабанил:

— Двадцать процентов на весь ассортимент. Ещё пять — от продаж с витрины под табличкой «Рекомендовано мэтром Андером», и я лично отберу товар, который достоин там стоять. Далее. Строго первоочередной, а не этот сомнительно «приоритетный» доступ к новым поставкам. И если мне не понравятся пожелания мадам Хоббс, то вы возьмёте с неё письменное согласие, что никто и никогда не узнает, кто приложил к её новому платью руку. На этом считаю вопрос закрытым, мисс Тэм, и прошу больше к нему не возвращаться.

«Конечно, конечно, — мысленно кивнула Ами. — Никто и никогда». Вообще-то мадам Хоббс — эпицентр бриарских сплетен — она тоже планировала использовать в своих целях. Мадам ведь понадобится как минимум пять-шесть примерок! А то и все десять. Пока Ами, услужливая помощница модного модистера, не выведает о жителях этого городка у словоохотливой дамы всё, что ей нужно. Не мэтру Андеру же самому наведываться к мадам на примерки! Нет-нет, ему это совершенно не по статусу!

А как быстро-то модистер просчитал все выгоды. Оно и видно — что все эти коммерческие дела и профиты его совершенно не волнуют. И в торговле он, конечно, ничегошеньки не смыслит, как беспечный истинный аристократ.

Цифры вылетали из него с такой скоростью и точностью, будто он всю жизнь только тем и занимался, что торговал на рынке. Но едва он закончил, как снова откинулся в кресле, приняв вид пресыщенного сноба, которому все эти «низменные дела» оскомину набили. Игра была безупречна. Если бы не этот краткий, яростный всполох профессионала, Ами могла бы и поверить.

Ах, мистер Андер… Пусть легенда ваша с первого дня трещит по швам, но Кунице ли Тэм вас осуждать. А из-за всех этих ваших неуместных «безоговорочно» и прочих пробелов в образовании не извольте беспокоиться — Амариллис Тэм не допустит, чтобы кто-то усомнился в благородном происхождении великого мэтра!

✂

— Фредерика Лебран! — безапелляционно заявила третья гостья, плюхнувшись в кресло и не дожидаясь приглашения.

Кажется, даже мисс Тэм слегка оторопела. А Дирк и вовсе ещё не отошёл от мадам Хоббс, «задумчиво» подпирая голову, а в действительности прикрывая ладонью дёргающуюся щёку. С появлением новой дамы Дирк даже малодушно хотел изобразить зубную боль, лишь бы не отнимать руку.

Новая посетительница вольготно раскинула руки на подлокотники, закинула ногу на ногу, продемонстрировав полосатый чулок и лаковый башмачок, и оценивающе уставилась на Дирка.

— Мисс Лебран — владелица судоверфи, — еле слышно шепнула мисс Тэм.

Баронет и джентльмен усилием воли растянул губы в лёгкой улыбке, вежливо приветствовал гостью приличествующим оборотом речи и в такой же учтивой форме поинтересовался, что же привело столь эффектную даму в его скромную мастерскую.

Эффектная дама скрытой иронии в его словах не уловила, а вот у мисс Тэм чуть дёрнулся уголок рта, но она тут же скрыла это, прикрывшись блокнотом и всем видом демонстрируя готовность угодить. О, мадам Лебран точно производила впечатление!

Было ей лет тридцать с хвостиком, и хвостик этот она даже не пыталась скрыть. Дирку это понравилось. Никаких розовых румян или «завлекалочек» в виде кудряшек у лица. Трепетных ресниц или кокетливых ямочек ей при рождении тоже не досталось, а если и предлагал кто, то под пронзительным взглядом серо-голубых глаз младенца тут же передумал.

Поза её выражала уверенность и даже некоторую властность. Высокий лоб, остро очерченные скулы и поджатые губы говорили о незаурядной деловой хватке. Загар на лице, шее и руках выдавал человека, не привыкшего отсиживаться в кабинетах и отгораживаться от трудностей с помощью привычных женских ухищрений — зонтов, вееров и шляпок.

И тем более несоответствующим железному характеру мадам был её наряд. Дирк узнал его. Прошлогодняя зимняя коллекция мадам Огиньи, официальной королевской портнихи. Шитый золотом голубой панбархат, лиф, отделанный редкими виндейскими кружевами. Дорого, безумно дорого. И настолько же безвкусно в сочетании с розовой шилькетовой мантилькой, жёлтыми лайковыми перчатками, небрежно заткнутыми за пояс, и крохотной гобеленовой сумочкой. О лаковых ботиночках и полосатых чулках Дирк усилием воли заставил себя забыть. А уж насколько неуместно это было здесь и сейчас: в это время года и в этом, уж простите, Бриаре!

— Я, мистер, вокруг да около ходить не буду, — заявила гостья и глухо шлёпнула плотную пачку ассигнаций на кофейный столик. — Мне нужно только самое лучшее, а уж денежек я не пожалею, не сомневайтесь. Вы-то, говорят, и сам столичная штучка, стал-быть, в модах этих последних разбираетесь.

— Позвольте поинтересоваться, мадам Лебран…

— Мисс, — хмыкнула гостья. — Ещё я мужа себе на шею не сажала, ага.

— Великодушно прошу простить, мисс Лебран, — деликатно поправился Дирк, судорожно взвешивая в уме гирьки. Мисс Лебран, как ни странно, располагала своей прямотой и напором. И внушительной пачкой денег. Но на другой чаше весов была такая кричащая безвкусица, что его внутренний эстет в ужасе забился в угол и тихо поскуливал. — Мне будет проще понять, что вам подойдёт, если вы расскажете, с какой целью вам понадобилось новое платье.

— Так мэр же этот хренов! — в сердцах стукнула по подлокотнику гостья, не стесняясь в выражениях. — И супружница его! Голубая кровь, чтоб их! Значит, как денежки у меня на обустройство набережной клянчить, так это «спасибо, благодетельница вы наша». А как с серьёзными людьми из этой вашей благородной братии прошу свести, так дочери рыбака на всех этих великосветских приёмах, видите ли, не место! Рылом для их распрекрасной старой знати не вышла, чтоб со мной дело иметь! Вы, мистер, не обижайтесь. Вы-то дельный человек, это я уж вижу. Профессию имеете, не бездельник какой, хоть и баронет. Уважаю. А я вон всю жизнь честным трудом вкалываю, и дело, и имя, и денежки — всё есть! Да только всё я для них этот… Ну, как его… Как оборвыш, только на «н»…

— Нувориш, — побледнел Дирк, внезапно проникшись к гостье острым сочувствием.

— Вот он, ага! Воротят носы от новых денежек, будто они чем иным пахнут. Да за моей спиной ещё посмеиваются, — в глаза-то боятся. А я этих ваших благородных институтов по манерам не кончала, и словеса эти ваши ажурные плести не умею — не до того было. Мне папенька в наследство четыре рыбацкие лодки оставил да двух работников, что те лодки и чинили. Да я и сама с сетями голожопая по малолетству всё бегала… А после уж сама развернулась, да крутенько — уж вышла мне такая удача. Можно было бы титло какое прикупить — так, может, и прикупила бы, чтоб снобы эти перестали происхождением попрекать. Вот только стыдиться мне нечего — дочь рыбака я и есть, хоть с титулом была бы, хоть без. Имя я себе и так сама сделала. Да и что титло это?.. Я на эти деньги лучше пароход новый построю — слыхали, что химмаги уже самобеглые повозки да суда наловчились мастрячить?