Мэтр Андер, даже в затворничестве безукоризненный до кончиков ногтей, остолбенел, забыв, куда собирался.

— Нет, это просто невыносимо!.. — воскликнул он, схватившись за грудь. — Опять⁈.. Вы! Вы!.. Вы что, моей смерти хотите⁈..

«Смерти — нет, а вот встряхнуться не помешает», — мысленно кивнула Ами. То есть виновато опустила глазки и вжалась в стену.

С треском захлопнулась дверь ванной комнаты изнутри. Ами неспешно спустилась в столовую. Задрожала под негодующей поступью лестница и с тем же грохотом затворилась дверь в мастерскую. О, ещё и на щеколду заперся. Ами взглянула на массивные часы с маятником — до обеда, скорее всего, уложится. А после уже и «гости» пойдут. Есть время прошвырнуться по городу.

Местному монастырю, например, небольшое пожертвование сделать, познакомиться с матушкой-настоятельницей. Полюбоваться на лепнину Дома офицеров. В архив магистрата наведаться: почитать про сланцевую добычу в Бриаре. Это ведь так интересно! Пусть даже трудоёмкую и дорогостоящую выработку закрыли ещё тридцать лет назад, с тех пор как химмагия перевернула новую страницу в истории строительства, и сланцевые кровли заменила более дешёвая и крепкая черепица… Старые шахты-то никуда не делись.

Время Ами рассчитала точно. Сделав свои дела, на Цветочную она вернулась спустя два с половиной часа и явилась очень вовремя.

— Мисс Тэм! — раздался требовательный крик из мастерской.

Ами осторожно вошла. Андер, взбудораженный, всклокоченный, с засученными рукавами и не терпящим возражений горящим взглядом, повелительно указал ей на гостевое кресло. В мастерской царил хаос — аккуратно сложенные отрезы тканей были раскурочены, смяты и набросаны как попало, на полу валялись катушки ниток, обрезки, бумажные выкройки.

Ами нерешительно села.

— Ногу! — рявкнул модистер.

И уже сам нетерпеливо ухватил её за щиколотку, опустившись на пол и уложив её стопу на своё колено. Недорогая туфелька с низким каблучком-рюмочкой полетела в угол, а жадные пальцы мэтра уже прошлись по голой и беззащитной коже стопы. Чулки по такой жаре, да ещё под кожаными штанами? — вот уж увольте!

Ами сначала хихикнула от щекотки, но быстро осеклась, глядя на бешеного модистера. На Ами Андер не смотрел. Ему даже мерная лента не потребовалась. Склонив голову набок и прикрыв глаза, он что-то беззвучно считал, размеренно скользя по стопе горячими пальцами — только губы и двигались. Затем сам себе кивнул, прожёг Ами недовольным взглядом и стремительно рванул к выходу.

— Сидите здесь и ничего не трогайте! — прошипел он, обернувшись в дверях.

Ами согласно затрепетала ресницами. Конечно, конечно. Это ж только ему позволено быть таким трогательным. Эх, трагедия и сплошное расстройство — не видит за своей строгостью, что куда сильнее растрогал, нежели просто ножку потрогал! Мог бы и ещё немного — явно же не доработал… Вот недотрога-то!

✂

Андер вернулся через двадцать минут с небольшим свёртком под мышкой. Окинул подозрительным взглядом мастерскую и саму Ами — будто за время его отсутствия она могла этот бардак ещё каким-то образом усугубить. Тёмные брови сошлись на переносице, щека нервно дёргалась, но свёрток уже лёг Ами на колени, а из кучи наваленных вокруг Элизабет тряпок Андер безошибочно выудил две.

— Раз уж вам так нравится расхаживать уличным пацанёнком и вас так тянет к мужским вещам, и если уж я не могу изменить вашу дерзкую натуру, то хотя бы облеку её в приличествующую моему имени форму, — сверкнул он глазами. — Надевайте. Здесь. В таком виде вы отсюда не выйдете. А этот ужас… это надругательство над самим понятием «женственность»…

— Сжечь? — робко предположила Ами.

И, судя по нехорошо сощурившимся глазам мэтра, поняла: это меньшее, что она может сделать в своё оправдание.

В свёртке оказались лёгкие туфли-лодочки из мягкой бежевой кожи. С плавно скруглённым носом, ремешком-перемычкой и — неожиданно — вовсе без каблука. Зато подошва оказалась мягкая, гибкая и наверняка бесшумная при ходьбе. Вот же здорово будет шагать, а то и бегать, и красться, и лазать в таких туфельках по городу!

Андер уже протянул ей новую одежду, демонстративно отвернувшись. И после сложил руки на груди. Робостью Ами никогда не отличалась, но очень уж странно было вновь раздеваться в присутствии мужчины, единственным желанием которого было поскорее увидеть девушку снова одетой. Не сводя с прямой спины взгляда, Ами быстро стянула и старую рабочую блузу, и облегающие штанцы.

«Опять юбка», — кисло подумала она, шагая в тёмно-синий хлопковый габардин в тонкую полоску. Однако с первого раза не сумела попасть ногой куда нужно и чуть не вскрикнула от восторга.

Расширяющиеся от самого бедра, ничем на первый взгляд не отличимые от юбки-клош… но всё же брюки! С высокой посадкой на мужской манер и самой настоящей ширинкой на пуговицах. Дерзкая длина до середины икры вкупе с открытыми туфельками оголяла щиколотку — вот как есть подросток-сорванец!

И когда Ами подумала, что её невозможно удивить ещё больше, она примерила предложенную тонкую батистовую блузку. Нет, рубашку. Нет, сорочку… Непривычно свободную, белоснежную, с тонким знакомым запахом.

— Но… Это же… — округлила она глаза.

— Это навыпуск, не заправляйте, — произнёс мэтр, не оборачиваясь. Пальцы его выбивали нетерпеливую чечётку на плече. — Мисс Тэм, долго вас ждать?

— Готово… — растерянно произнесла Ами, застегнув последнюю пуговицу.

Сорочка была ей откровенно велика — ещё бы: вещица-то с баронетского плеча самого модистера. Манжеты болтались ниже кончиков пальцев, а подол доходил едва ли не до колена. Линия плеча заканчивалась как раз где-то в районе локтя, как и ругался Андер на аляповатые блузы в торговом доме. Видок у неё, поди, тот ещё… Глупый — мягко сказано.

А… Ами, кажется, поняла. Модистер просто захотел посмеяться над ней, но сделал это в своей манере. Предельно серьёзно и убедительно. Вывернув всё так, чтобы Ами вроде как сама осознала всю нелепость неправильного выбора. Дамы должны носить платья и юбки, а вот брюки и прочую мужскую одежду, дорогая мисс Тэм, оставьте тем, кто этого действительно достоин. А уж если посягнули, то пожалуйста — разгуливайте себе на здоровьице огородным пугалом. И желательно подальше от великого модистера с утончённым вкусом, ибо с этого момента вы уволены. Мэтр Андер работает исключительно с прекрасными дамами, а не с какими-то там оборванцами.

От обиды у неё предательски дёрнулась нижняя губа, и Ами до боли закусила её, не понимая, с чего это бессердечную Куницу Тэм вдруг так задела жестокая шутка этого недобаронета.

Андер жадно повернулся, мусоля во рту кончик белой нити.

— Очень хорошо… Да распрямите же плечи, мисс Тэм! И стойте ровно. Левую руку.

Он споро закатал ей рукав широкой полосой пониже локтя, выудив прятавшуюся внутри рукава узкую полоску ткани с петелькой. В несколько быстрых взмахов нашил синюю пуговку поверх новой «манжеты» и застегнул на неё хлястик. То же проделал со вторым рукавом.

Затем горячие, подрагивающие от нетерпения пальцы — будто под рукавом им было хозяйничать мало! — по-хозяйски расстегнули три верхние пуговицы сорочки, и одна рука скользнула по голой ключице, нахально устраиваясь там. Вторая легла поверх, и вот уже обе действовали сообща — присборивая мелкой складкой чересчур длинную линию плеча, пока пройменный шов не поднялся туда, где ему и положено быть.

Ами даже не успевала отслеживать, что он делает. Откуда-то взялся узкий синий поясок из того же габардина, а руки модистера уже переместились на бёдра Ами.

— Шлёвки надо было на треть дюйма выше пристрочить… — пробормотал он. — Хотя…

Через те самые шлёвки на сорочке (Ами хоть узнала, как эти петельки называются) хищной змейкой свистнул поясок, плотно улёгшись на бёдрах. Невесомыми щипками Андер ещё поддёрнул ткань сверху, чуть напуская, и отступил на шаг, довольный.

Впрочем, тут же снова нахмурился. Взгляд его блуждал по Ами, и что-то модистеру всё равно не нравилось.