Или к нему гости заявятся?

Блин, никто так не делает!

Посетителя могут опознать соседи, прохожие. Ясновидящий способен извлечь любую информацию из стен дома. Забирать конверт необходимо на нейтральной территории…

Врождённая паранойя заставила меня просочиться в подъезд.

Поднявшись на третий этаж, я остановился у входной двери. Полотно было полностью прозрачным. Хитроумных Знаков и встроенных артефактов я не заметил.

Шагаю сквозь дверь в квартиру.

Убираю прозрачность.

Обычная квартира. Комната, дверь в санузел, за аркой — очертания кухни. Ну, и балкон, на котором сейчас стоит посредник. Кепка валяется на кровати. Старой железной кровати с ажурной спинкой и сетчатым низом. Мебель, явно доставшаяся от прабабушки нашего героя. Крохотный телевизор с антенной в углу. На подоконнике — радиола. Боги, какая милота!

Вернувшись в комнату, посредник сбросил сандалии, зашвырнул их под кровать. Сам завалился на подушки. Потянулся к тумбочке, выдвинул ящик, достал оттуда маленькую коробочку — в таких обычно дарят женщинам кольца.

Я не понимал, что происходит.

Мужик откинул миниатюрную крышечку, и я увидел внутри коробки неизвестный голубоватый порошок. Взяв щепотку двумя пальцами, посредник закинул вещество себе на язык.

Взял с тумбочки конверт.

И на меня вдруг нашло озарение.

— Какого хрена ты делаешь⁈ — рявкнул я на греческом и шагнул вперёд, вынимая кромсатель из чехла. — Что это за порошок?

Понимание хлестнуло меня, как плетью.

Зачем встречаться с Мастерами физически, если можно войти в конструкт и передать им содержание письма в слепке? Личные контакты — для лохов. Только хардкор, только защищённые и структурированные сновидения.

Но человек не может засыпать по щелчку…

Если только не употребит снотворное.

Мужик вздрогнул от звука моего голоса, в его глазах появился испуг. Если он сейчас вскроет конверт, то увидит пустой лист. Сам по себе этот тип — пешка. Но Мастера в конструкте догадаются, что их хотели выследить.

Этот урод не должен заснуть.

— Дай сюда коробку, — приказал я.

— Кто ты? — мужик уставился на меня в упор, но иллюзию не пробить. — Ты мне снишься?

Здорово.

Этот придурок уверен, что живёт во сне.

Тогда засыпание с помощью порошка — это что? Сон внутри сна? Не хватает только Ди Каприо с бесконечно крутящимся и не падающим волчком.

— Я тебе снюсь, — с придурками надо разговаривать аккуратно. — Дай. Сюда. Коробку.

В глазах мужика промелькнуло что-то нехорошее.

— Меня испытывают, — догадался он. — Думаете, я недостоин?

От неожиданности я замер в шаге от кровати.

— Что ты несёшь?

И тут он сделал резкое движение.

Выбросил руку с открытой коробочкой.

Порошок взвился в воздух, окружил меня пыльным облаком, набился в рот и глаза. Я не успел ничего сделать, потому что не ожидал подобных финтов.

— Какого…

Мужик отшвырнул пустую коробочку в дальний угол.

Резко схватил конверт и попытался его вскрыть, но я уже пришёл в себя и сделал руку идиота проницаемой. Конверт провалился сквозь пальцы и упал на одеяло.

Посредник с восхищением поднёс ладонь к глазам.

— Да! Они так и говорили!

Я прислушался к собственным чувствам.

Порошок, чем бы он ни был, оказался совершенно безвкусным. По запаху эта штука больше всего напоминала корицу. Но хуже всего было то, что мелкая пыль не желала оседать и распространилась на несколько метров в разные стороны.

Оля?

В ответ — тишина.

На мой мысленный запрос никто не ответил.

— Что это за порошок? — я выставил вперёд кромсатель.

Из цилиндра с тихим шелестом выехало лезвие.

— Отвечай.

— Божественная пыльца, — сообщил посредник. — Раскрывает врата.

— Какие ещё нахрен врата? — я начал закипать.

Психопат совершенно ничего не боялся.

— Врата между уровнями сновидений, — сказал посредник.

— Мы в реальном мире, идиот. Тебя настроили через конструкты, чтобы ты забирал такие вот послания из боксов. Но ты не спишь. Если это лезвие коснётся твоей кожи, потечёт кровь.

— Кровь мне приснится, — согласился мужик.

— Тогда почему ты не засыпаешь?

— Мне сказали, так и должно быть.

Я снова попробовал связаться с Ольгой, и результат был таким же. Нулевым. Тогда я сделал очевидную вещь. Снял с себя иллюзию. Помахал руками, привлекая внимание проекции. Федя сейчас должен наблюдать за комнатой, его дубль привязан к метке.

— Федя, читай по губам, — сказал я. — Мне нужен прыгун.

Ничего не произошло.

Мужик с интересом наблюдал за моими действиями.

— Идёшь со мной, — принял я быстрое решение. — На улицу.

— Уверен? — уточнил посредник.

— Сон это или не сон, — заявил я, — а ты не проверишь, пока не умрёшь.

— Логично, — согласился посредник и встал с кровати.

— Вниз, — приказал я. — Сядешь в машину, на которую я укажу. И без фокусов.

— Пусть будет вниз, — кивнул мужик.

И направился к балкону.

— Через дверь, — напомнил я.

— Угу.

Посредник внезапно подпрыгнул, легко перемахнул через перила и воспарил над улицей. Без крыльев и прочих устройств.

Левитатор?

Но я не чувствовал движения ки.

— Они тебя накажут, — сообщил мужик. — Точно говорю.

Выбора он мне не оставил.

Клинок вылетел из цилиндра и с глухим шмяком вошёл в бедро летуна.

Посредник не обратил на это ни малейшего внимания. Я выдернул кусок стали волевым усилием и втянул обратно в цилиндр, расшвыривая кровавые капли.

Но левитатор уже мчался прочь, а его рана затягивалась на глазах.

Выругавшись, я накинул иллюзию и спустился по лестнице на первый этаж.

Улица встретила меня странностями.

Солнце нещадно жарило, хотя сейчас был поздний вечер.

Я зажмурился.

Открыл глаза — реальность не поменялась.

По тротуару мимо меня прошёл человек в дорийском хитоне до колен. Бросив на меня недоумённый взгляд, прохожий что-то сказал по-гречески и заспешил по своим делам.

Он меня увидел.

Похоже, с иллюзионом что-то не так. Или со мной. Вот, например, почему на призыв не отзывается Хорвен? Даже при условии, что накрылась телепатическая связь, автоморф Каримова должен стоять неподалёку. И гончая покинула бы его по требованию. А требовать она умеет, ага.

Осмотревшись, я не заметил никого из своих подчинённых.

Прыгуны-диверсанты, вездесущий Байт Мусаев — никого.

На противоположной стороне улицы из лавки с сувенирами вышел японский самурай в полном облачении. Свернул в полутёмную арку, поправляя мечи на ходу.

Я начал догадываться, что дело в порошке.

А почему я, собственно, решил, что голубая пыль — снотворное? Это может быть сильнодействующий галлюциногенный препарат — такие применяют в своих мистических практиках жрецы вуду.

Солнце намертво вмуровано в зенит.

Смотрю на часы — стрелки замерли на половине девятого.

Утро, вечер?

Несколько минут я стоял неподвижно, анализируя детали. Город вообще никак не изменился. Те же дома, архитектура знакомая. Исчезли машины, не видно туристов. Изредка появляются люди, одетые по моде разных эпох и народностей. Иногда прохожие выглядят вполне современно — шорты, кроссовки, просторные рубахи, солнцезащитные очки. Иногда — полная дичь. Как вот эта девушка, уткнувшаяся глазами в смартфон. Нет в этом мире никаких смартфонов и быть не может — их тотчас запретила бы инквизиция.

Девушка шла, согнув голову и не обращая внимания на других людей. У её пояса висел короткий меч. Волосы были собраны в гульку.

Хм.

Я осмотрел себя.

С одеждой всё в порядке. Кромсатель в руке, никто его не отнял. Сунув оружие в чехол, я переключился на изучение содержимого рюкзака. И вот здесь меня ожидали сюрпризы. Рюкзак был заполнен кубиками Лего, сдутыми шариками, новогодней мишурой. Мои вещи растворились в вечности.