– Вы так спокойно про это говорите? – изумилась Лиза.

– Ой, да что там. Сиську показала один раз, старику радость, тебе не в тягость. Все лучше, чем детей в парках караулить. Безобидный он, – отмахнулась Маша. – Ведьма тебе уже баню сватала?

– Вы про Зою Захаровну? Да, она предлагала мне работу.

– Ты смотри, там таких, как наш Никифор нет. Могут не принять отказ, – предостерегла девушку соседка. А позже заорала так, что Елизавета аж подпрыгнула на стуле. – Леш, толкни папку, на работу пора собираться!

– А вы не знаете, нет ли для меня работы? Я швея, могу выкройки сделать. Если машинка есть, то и прострочить.

– Платье сама сшила? То, вчерашнее? – снимая с плиты сковороду, проговорила Мария.

– Да, но по готовому лекалу, – с радостью призналась девушка.

Женщина никак не ответила на ее ответ, лишь перекладывала приготовленную еду в контейнер, добавила пару свежих огурцов и термос. Тщательно упаковала в пакет. Собрав обед для супруга, развернулась. Вытерев руки об передник, задумчиво разглядывала молодую девушку.

– Что расселась? – грубо рявкнула Мария. – Витя завтракать будет сейчас. После посидишь. Леша! Да толкни ты уже этого лежебоку.

Елизавета осеклась от столько резкого перехода, быстро поднялась и вышла прочь с пропахшей прогорклым маслом кухни. Но в коридоре встретилась с разбуженным мужчиной. Тот глянул красными от похмелья глазами, ни проронил не слова и пошел дальше. Девушка вжалась в стену, чтобы пропустить здоровяка, а после нырнула за свою дверь.

– Старый шиш, – шепотом произнесла рыжая, обратив внимание, что платок с проклятой дыры вновь пропал.

В шифоньере её ждал очередной неприятный сюрприз. Тщательно уложенное нижнее белье было перевернуто, а одни трусики и вовсе исчезли. Ей срочно нужен был замок на дверь. Но для начала нужно устроиться на работу.

Не успела девушка переодеться, как в дверь требовательно постучали.

– Милочка, ты так проспишь свой первый выход на работу.

Яркая вывеска на кирпичной стене сообщила Елизавете, что это мрачное строение ни что иное, как "Имперские бани на Вавилова". Круглое крыльцо с колоннами в ионическом стиле, которые поддерживали массивный козырек с неоновой рекламой. Кованые решетки на окнах нагружали лаконичный фасад излишней официальностью. Смело поднявшись по ступенькам, Лиза толкнула массивную дверь. Только она вошла в помещение, в нос тут же ударил запах сырости, можжевельника и дубовых веников. Её встретила администратор – красивая женщина в годах, лёгкий макияж и очки придавали ей серьёзный, даже строгий вид, что очень контрастировало с фривольными картинами на стенах, стилизованных под бревенчатые. Коротко представившись, Элеонора повела Лизу по номерам и хоз помещениям, чтобы ознакомить с фронтом работы.

– Утреннее отделение начинается в двенадцать. К тому времени необходимо убрать номера и общий зал. Вот тут ведра, швабра и химия. Сачок.

– Сачок? – удивилась Елизавета.

– В бассейне нередко остаются листья от веников, пластиковые стаканы, белье, средства индивидуальной защиты… – немного смутившись, ответила администратор. – Вот тут телефоны важные. Полиция, заказ еды и напитков, девочки.

– Простите? – изумилась девушка.

– Первый номер, это лояльный к хозяину сотрудник полиции. Случается, что клиенты слишком расслабляются и позволяют себе лишнего. Второе. Мы не держим еду, только алкоголь и снеки. Экспресс-доставка выполнит заказ в срок до 30 минут. На стоимость чека накидываешь немного, но не меньше тридцати процентов. Обычно пятьдесят. Ну и последнее понятно для чего… – глядя на расширенные глаза будущей уборщицы, тяжело вздохнула. – Тут отдыхают. Душой, телом. Кому нужен тяжёлый веник и травяной чай. Другим пиво и компания. Третьим коньяк, мясо и продажная любовь.

Не желая больше тратить время на разговоры, Элеонора отправила соискателя на трудовые подвиги.

Лиза взялась за дело со всем усердием. Плитка на бетонных лежаках блестела, словно была щедро намазана маслом. Полы вымыты не одним ведром, а как полагается, в трех водах. Медные краны потеряли свою благородную патину и теперь выглядели, как натёртый песком самовар. Самое сложное испытание для девушки был бассейн. Средства индивидуальной защиты плавали в нем, словно медузы, но поборов брезгливость она справилась, хоть и потратила много времени. В отдельных номерах было не в пример общему отделению. Казалось, будто целью посетителей было максимально загадить помещение. Разорванный веник, от которого остались одни прутья и бечевка, а листья осенним ковром покрыли все полы, пластиковые стаканы, пролитое пиво, смердящее кислой опарой. Сигареты, окурки были везде, но только не в пепельницах. Отодвинув диван из искусственного ротанга, Елизавету привлек блеск драгоценного металла. Сложной вязью искусно сплетённая цепочка с крестиком завалилась в щель дивана. С трудом выудив, чтобы не порвать замок, новая уборщица банного комплекса с загадочным блеском в глазах рассматривала украшение. Позже закинула её в карман.

Закончив уборку и захватив ведра, девушка вернулась к администратору, чтобы отчитаться о выполненной работе. Убрав в тех помещение швабру, метлу и ведра, подошла к стойке.

Администратор вышла тихо и важно, словно актриса на сцене. Да и весь её образ, такой строгий и вычурный, не подходил этому месту.

– Долго же ты, – укоряла за медлительность "Мадам", как прозвала про себя эту суровую женщину Лиза. – Пойдём, глянем на твои подвиги.

Она шла неспешно и практически бесшумно, мягкие подошвы обуви лишь изредка слегка скрипели на ещё влажных полах. Дотошная и внимательная к деталям. Протирала пальцем в местах, которые ей показались подозрительными, довольно хмыкала, обманувшись. Но лишь на часах высветилось без четверти, заметно ускорилась. Завершив обход, Элеонора в задумчивости остановилась перед стойкой ресепшена.

– Неожиданно. Похвально. Жаль Роза будет недовольна.

– Роза? – переспросил Лиза.

– Ночная уборщица. Менее щепетильна и совсем не добросовестна, – медленно проговорила Мадам. – Что же, я готова доверить тебе стиральную машину, даже интересно посмотреть на результат. Доплата будет, я обговорю с директором.

– Элеонора, я в одном из номеров нашла цепочку, – стыдясь того, что сразу не отдала, Лиза протянула свою находку. Мадам было не узнать, глаза алчно вспыхнули, схватив украшение в кулак, она тот час понесла его к носу. Глубоко втянув запах, Элеонора разочаровано поморщилась и вернула безделушку девушке.

– Золото дураков, – оставь себе, её никто искать даже не будет.

– Как вы узнали? – спросила Мизгирева.

– Металлом пахнет. Всё, иди в постирочную.

***

Сырое белье, скомканное в непонятные узлы, дурно пахло затхлостью. Грязное, серо-жёлтого цвета. Каково было её омерзение, увидев, что банные полотенца и простыни использовались, как туалетная бумага. Подборов в себе брезгливость, Елизавета забросила первую партию две стиральные машинки бытового назначения. Не увидев моющего средства, вышла, чтобы спросить о том Мадам, но неожиданно для себя услышала разговор Элеоноры с неизвестным мужчиной, спрятавшись за дверью, невольно подслушивала из диалог.

–… почему так мало? – с раздраженными нотками произнёс незнакомец.

– Потому что ты тянешь с бани все без остатка, как клещ. Чтобы получать больше, нужно вкладываться. Деньгами, временем, ресурсами. Ремонт уже три года, как обещаешь сделать, краны текут, стены давно нужно менять, – ледяным голосом отвечала мадам.

– Клещ говоришь? Тут недавно жаловались на клопов. Мужик весь покусанный приходил, – перешёл в атаку мужчина.

– Так вызывай санобработку, – с лёгким смешком вторила женщина.

– Я тебе говорил, чтобы ты тут не шалила? Ладно, хрен с ним с покусанным. В субботу на ночь "болельщики" прибудут. Розу замени кем-нибудь. Ты говорила есть кто на примете?

– От Зойки девка пришла молодая. Хорошо справляется.