– Жива ещё ведьма? – зло произнёс мужчина. – Сколько ты ей пообещала?

– Нас ещё переживёт, карга. Уборщице две на руки, Изе пятьсот за выход. Я ей стирку доверю, может ещё рублей пятьсот накину, – спокойно произнесла Мадам.

– Дорого. Девка ладная? Из ваших? – коротко спросил незнакомец.

– Не дороже денег. Молодая, скромная. А из наших… Не поняла пока.

– Прощай, Элеонора.

– Прощай, Марат.

Подождав, когда тяжёлая дверь лопнет, Лиза пошумела для вида, а затем подошла к Элеоноре.

– Моющее закончилось, нет порошка, нет мыла, даже хозяйственного, – проговорила запрос хозяйке.

– Роза… – сквозь зубы прошипела Мадам. – И наличку всю отдала только. Давай я тебе на карту сброшу, только чек не забудь. Диктуй номер.

– У меня нет телефона, – сообщила девушка. Администратор вскинула брови недоуменно, а потом что-то вспомнила и кивнула головой. – Опять из своих придется. Чек не забудь!

Получив наличные, которые равнялись сумме заработка за два рабочих дня, Лиза скользнула на раскаленную улицу, а в баню уже спешили первые посетители. Проводив девушку взглядом, Элеонора набрала телефон.

– Будь жива! Изергиль, а скажи-ка мне на милость, кого ты мне отправила? – задумчиво произнесла Мадам, дежурно улыбаясь первому посетителю общего отделения. Старик расплылся в ответ, изображая ловеласа на пенсии.

– Будь жива! Я теперь Зоя, не путай! Ученицу тебе отправила. Ваших "кровей". А что не так?

– Всё не так. Не знаю я таких… Ладно, разберёмся… – нажав на кнопку отбоя, тут же переключилась на клиентов. – Михаил Степанович, какая радость – наша встреча. Проходите....

Елизавета медленно шла вдоль стеллажей с бытовой химией, каких только этикеток, названий и брендов не было. Но, как она и боялась, ничего знакомого ей не попадалось. Наконец её выбор пал на проверенное временем жидкое хозяйственное мыло, крахмал, порошок с отдушкой и синьку. В добавок взяла туалетную бумагу, моющее для посуды и жидкое мыло. Уже на выходе руки сами потянулись к массивному шпингалету и навесному замку. Уложив покупки в четыре огромных баула, девушка рассчиталась, спрятала сдачу и с трудом потянула ношу на рабочее место.

Положив чек и сдачу на стойку ресепшена, Лиза перенесла покупки в хоз блок, встряхнула натруженные руки, снимая с них усталость. Через две минуты, весело подпрыгивая на лопнувшем кафеле, заработали стиральные машины, а девушка перенесла особо испачканные вещи в тазы и замочила хлором и хозяйственным мылом.

***

– Удивительный результат, – прокомментировала Мадам, разглядывая выстиранное белье. – Я в чеке обнаружила две покупки, которые, мягко говоря, не вписываются в назначение бытовая химия.

– Вы говорили про доплату за стирку, я решила приобрести важные для меня вещи, в счёт будущей оплаты, – смущённо проговорила Лиза.

– Впредь необходимо согласовывать покупки и выписывать такое отдельным чеком. А чего ты такая бледная? Ты ела сегодня? – вдруг изменилась в лице Элеонора.

– Не было времени, вечером перекушу, – потупив глаза, скромно ответила Лиза. В тот же миг поочерёдно пропищали стиральные машинки, сигнализируя о завершении работы.

– Заканчивай здесь и открой окна для проветривания. Я пойду, накрою на стол… – Мадам прикусила нижнюю губу, задумавшись о чем-то своём. Затем поспешно развернулась и вышла из помещения.

Как только Елизавета встряхнула и развесила на верёвках последние простыни, явилась Мадам. Кивнула головой, приглашая девушку за собой.

– Тут ранее планировалась кухня, чтобы готовить для клиентов. Но поварам работы особо нет, народец у нас изыски любит, так что, это теперь наша комната для приёма пищи. Иди, перекуси, – слегка подталкивая девушку в спину, произнесла Элеонора. Прикрыв дверь за Лизой, администратор удалилась, чтобы встречать новых клиентов.

Единственная комната, в которой Елизавета сегодня не убиралась, была темной. Тяжелый драп на окнах надежно закрывал кухню от солнечного света, а маленькие настенные торшеры давали ровно столько света, сколько необходимо, чтобы не натыкаться на предметы мебели. Девушка осмотрелась, с удивлением подмечая детали. В углу приютился трельяж на кривых ножках. Старинные гобелены на стенах с бордовыми обоями, массивный низкий стол и большой кожаный диван. На столе большая ваза с фруктами, отдельно стояла креманка с орешками, курагой и сушеным черносливом. Большая тарелка с прожаренным куском мяса, приправленным гранатовым соусом, и две запеченные картофелины на гарнир. Но больше всего смутил Лизу неожиданный сотрапезник, толстенький старичок, с которым она столкнулась в дверях, когда шла в хозяйственный магазин.

С блаженной улыбкой тот дремал в кресле, лишь слегка прикрытый простыней. Обрюзгший живот лежал на коленях, а сухие старческие руки покоились на подлокотниках. Его лицо было безмятежным и отрешенным. Не в силах больше бороться с чувством голода, девушка налила себе вишневого сока и вцепилась в мясо. Слабя прожарка с кровью. Разогретое в духовке мясо было жестким, хоть и не сухим. Быстро запив икоту, девушка отщипнула веточку винограда, всматриваясь в обстановку, дремлющий старикашка ее более не смущал. Множество изысканных вещей прошлой эпохи стояли на своих, четко определённых местах. Большой бронзовый подсвечник, медный кубок с каменьями, фигура обнаженной девушки из темного дерева, большие вазы с засохшим гербарием из роз и чертополоха. На самом почетном месте картина, написанная маслом. На ней была изображена Элеонора в большой широкополой шляпе и в причудливом платье с глубоким вырезом. На заднем фоне безошибочно читался пейзаж лавандовых полей севера Прованса.

Отложив приборы в сторону, Лиза поднялась, чтобы рассмотреть картину в деталях, но только она подошла ближе, как отворилась дверь, и раздался голос Мадам:

– Обед закончен. В третьем номере требуется уборка, – Администратор быстро глянула на старика, а затем лицо её изменилось, словно была чем-то расстроена.

****

Смена была тяжёлой. Не смотря на неприглядный вид бани, она пользовалась большим успехом в дневное время. Посетители приходили сюда для того, чтобы поддержать здоровье, провести время и вдоволь попарится. Но лишь только часы показали пять часов вечера, наступило затишье. Время немного отдохнуть и передать дела ночной смене. Которая, к слову будет сказать, абсолютно не торопилась. Без четверти шесть помещения бани наполнились шумом, лязганьем и шебуршанием. Визгливый голос ознаменовал приход Розы.

Веселая розовощекая толстушка в спортивном костюме и розовых сланцах. Невысокого роста, но с очень высоким тембром голоса. Казалось, ей было трудно устоять на одном месте, а руки находились в постоянном движении.

– Ну как вы тут? Всё засрать успели? – визжа и отчаянно жестикулируя, выдала толстушка.

Мадам театрально закатила глаза. Позже жестом указала на стоящую в тёмном углу Лизу.

– Знакомься, Роза, твоя дневная смена. Её имя Елизавета. Очень трудолюбивая девушка.

Весело подпрыгивая на ножках-ступках, женщина с азиатскими чертами лица, рванула на встречу новому сотруднику, словно увидела давно пропавшего родственника.

–Ах, какое винтажное платье. Секонд? Барахолка? А может театр ограбила? Ах-ха-ха. Шучу-шучу. Пойдём, расскажешь мне всё, – дернув за руку Елизавету, потащила её прочь от настороженного взгляда Мадам. Утащив её в дальний из номеров. Лишь только дверь захлопнулась за спиной Розы, та сразу переменилась в лице и в настроении.

– Слушай меня внимательно, и всем будет хорошо. Я научу тебя делать немного "на покушать", а ты со мной делишься. Днем не особо подработаешь, но можно – затараторила женщина с бегающими глазами. – Моющее бери у Зухры, она чеки нормально делает, ей же можешь сдавать обратно за пол цены. Не ленись в бассейне смотреть, цепочки там, колечки, кресты. Если дорогое найдёшь, то за ним придут, можешь получить награду, сразу не отдавай, тяни время. Ещё на вешалках перед парилкой. Смотри внимательно, Элеоноре не показывай. Отберёт, она это быстро. Если найдёшь что, даже фуфло, я через своих продам. Постоянно жалуйся на низкую оплату и попу не рви, она у тебя худая, не зашьешь потом. Все давай, мне ещё после тебя беспорядок исправлять.