Снаружи было темно и тихо. Те двое Медведевых, что остались у забора. Я нашёл их ещё раньше, когда работал по краям цеха, пока внутри шла перепалка. Оба в неглубоком рву у забора, там, где в старые времена проходил кабель.

Наклонился и вырвал ядра. Поглотил. Чуть отпустило. Раны стали быстрее затягиваться. Потребуется несколько часов, чтобы восстановиться полностью.

Ещё раз огляделся. Не буду скрывать, я доволен результатами. Обещал хаос — я его устроил. Но многого ещё не хватает. Ничего доделаю.

Пошёл искать Рязанова. Его должны были отпустить из СКА, после того как он принёс наводку на меня или нет. Если второе, жаль. Придётся искать братишку самому.

Обходил уже второй раз завод и решил, что если его не будет, то уйду. Скоро сюда приедут много важных людей и начнётся разбор полётов.

Я нашёл Колю за трансформаторной будкой у северной стены завода, в двадцати метрах от забора. Он сидел на корточках, спиной к стене, руки сжимали колени. Когда я подошёл, он не вскочил, только поднял голову медленно.

В его глазах было что-то такое, что я видел у людей иногда. Не страх и не восхищение, а что-то между ними. То, что появляется, когда видишь нечто, для которого нет правильного слова в обычном языке.

— Всё? — спросил он.

— Всё.

Он встал, опираясь рукой о стену. Протез при этом движении скрипнул. Коля распрямился, посмотрел на завод за моей спиной. Из-за стен ещё тянуло горьким запахом горелого бетона и чем-то железным.

— Сколько там было? — спросил он не сразу.

— Достаточно.

— Ты… один.

— Да.

Он не нашёл что ответить на это, и я не стал помогать ему найти. Пусть думает то, что хочет.

— Хорошо справился, — похвалил его. — Ты сделал всё, что я просил?

— Ты про Виктора Медведева? — произнёс он осторожно.

— Угу, — кивнул и потянулся.

— Узнал. Пришлось отдать все деньги, что ты мне дал. Один человек оказался крайне сговорчивым, когда увидел империалы. — хмыкнул Коля. — Я сказал, что выиграл их.

— Вообще не интересно, — оборвал его. — Мне нужна суть, а не то как ты это провернул.

— Виктор Медведев уехал из поместья, как только начались толчки, — сказал Коля. — Медведевы все переехали. В другое поместье в старой части острова. Охрана переместилась за главой, но Виктор — отдельно. У него своя охрана. Есть закрытый клуб в нескольких кварталах от имперского квартала, называется «Золотая Лоза». Туда пускают только по приглашениям, там живут или ночуют несколько аристократов, когда не хотят быть в поместьях. Виктор там сейчас.

Я молчал секунду. Обработал.

— Охрана сколько? — уточнил

— Личная гвардия. Не менее десяти человек постоянно, плюс безопасники клуба сверху. Судя по тому что мне сказали очень серьёзные маги. Там периодически и детишки императора останавливаются. Девятый и выше ранки.

Я вспомнил торговый центр — масляные волосы, золотые запонки, уверенную походку человека, который никогда не получал по лицу. Сводный брат. Тот, ради которого убили мать Владимира и вырвали ядро. Тот, при одном виде которого тело дало сбой и парализовало меня перед ним, как щенка перед хозяином.

Это не повторится.

Я почувствовал что-то тёплое внутри. Не ярость, а что-то спокойнее, глубже. Уверенность. Та, которая приходит только тогда, когда цепочка событий наконец выстраивается в единую линию от начала до конца, и ты видишь весь путь целиком.

— «Золотая Лоза», — повторил я вслух. — Хорошо.

— Ты туда пойдёшь? — спросил Коля.

— Да, — кивнул.

— Но маги… защита… Ты справишься?

— Конечно.

Нужно только немного подготовится и восстановиться. Сначала «домой» и потом можно будет навестить братишку. Уверен, что он обрадуется мне.

— Уходи и спрячься! — бросил Рязанову. — Когда свяжусь, будь готов.

— Понял. — Коля развернулся и побежал.

Я сунул руки в карманы и пошёл в сторону центра. Медведевы ждали давно. Пусть подождут ещё немного.

P. S Вопрос к вам мои дорогие читатели. После отдыха и планирования у меня получается делать большие главы по +30К знаков. В целом я могу в таком же ритме писать, но для этого требуется чуть больше времени. Хотел у вас спросить как лучше? Пять глав в неделю, но по 20К знаков или 4, но по 30К знаков?

Жду вашего мнения в комментариях. Увидимся во вторник в 00:00 по МСК. Там и решим как будет дальше.

Хороших выходных!

Дверь открылась раньше, чем я успел вставить ключ.

Ольга стояла в проёме, в той же одежде, что и до этого, только узел на воротнике блузки был затянут туже, как у человека, который долго держится, сжимая всё внутри.

Она посмотрела на меня. Потом взгляд скользнул ниже, задержался на руке, на боку, пополз обратно вверх.

— Войти дашь? — хмыкнул я.

Она отступила молча. Я прошёл в коридор, снял пиджак и перекинул через руку, не глядя на то, в каком он состоянии. Ткань на боку была почти чёрной. Внутри, там, где осколок прошёл по рёбрам, уже не болело, но ещё зудело, как бывает, когда плоть затягивается слишком быстро. Регенерация работала давно, и к тому моменту, когда я переступил порог, большую часть повреждений она уже закрыла.

Из комнаты донёсся тихий звук. В гостиной горел свет. Ирина сидела за столом спиной к двери, над раскрытым блокнотом, и что-то писала с тем сосредоточенным видом.

Вика стояла у дальней стены, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на Ирину. Ни неприязнь, ни любопытство, а что-то осторожное. Оценивающее, как у человека, который наблюдает за незнакомым животным и пока не решил, опасное оно или нет.

Ирина повернулась на звук моих шагов. Посмотрела на меня. Взгляд прошёлся по пиджаку в руке, по боку, по разорванному рукаву — и остановился.

Я положил пиджак на спинку кресла. Пошёл в ванную.

— Подожди, — сказала она за спиной.

Я не обернулся. Она догнала меня и положила руку на плечо, дёрнулся и двинулся дальше. Зашёл в ванную, включил воду и встал перед зеркалом. Поднял рубашку и оценил повреждения. Всё хорошо, несколько месяцев назад, я бы не выдержал такую атаку и темп.

Смыл с рук кровь. Не только свою.

Когда я вышел обратно, Ирина уже стояла посреди гостиной с блокнотом в руках, и в её позе было то нетерпение человека, который слишком долго сдерживал вопрос.

— Твои каналы восстанавливаются быстрее, чем физическая ткань, — сказала она. — Это невозможно. Магические каналы — пассивная структура, они не регенерируют. Они восстанавливаются с помощью артефактов, внешней энергии, в лучшем случае за несколько суток при серьёзных повреждениях. А у тебя…

— Ирина… — устало выходнул я.

Сейчас вообще не было никакого настроения играть в её игру: «Доктор и пациент». Объяснять, давать себя изучать или что-то подобное.

Она замолчала.

— Я услышал тебя, — сказал я ровно. — Завтра… Или скоро.

Пауза. Она сжала карандаш, разжала, потом поняла, что лучше не спорить, и положила блокнот на стол.

Ольга ждала у стены. Не подходила, не задавала вопросов, только смотрела. В её глазах я заметил странное изменение. Она… Переживала? Да, выглядело именно так как бывает у людей.

Морщилась и отводила взгляд.

— Ты ел сегодня? — спросила она наконец.

Даже опешил от её вопроса.

— Нет. — мотнул головой.

Она кивнула и пошла на кухню без лишних слов. Умная девочка. Не спрашивала, как и что, и не требовала пересказа. Поставила чайник. Доставала из шкафа что-то. Работала, потому что это было единственное, что она могла сделать.

Я сел в кресло. Вытянул ноги. Закрыл глаза на несколько секунд и дал телу просто существовать, пока голова занималась тем, для чего голова и нужна.

Виктор Медведев. Клуб «Золотая Лоза». Личная гвардия, десять человек минимум, маги девятого ранга и выше. Место, куда нельзя войти прямо, потому что прямо — это не тактика, это расход ресурса без результата.