Из пола у его ног поднялся каменный шип. Выпустил импульс вниз в точку его позиции, и магия Земли сделала остальное. Шип прошёл сквозь него быстро и вышел сверху. Гвардеец перестал двигаться.

Я повернулся к Василисе.

Она стояла неподвижно посреди зала. Правого плеча не было. Рука вместе с куском плечевого сустава отсутствовала полностью. Хитиновая броня на торсе была вскрыта слева, под ней что-то тёмное и живое двигалось неправильно. Кровь шла чёрная, обильная. Из открытой раны в боку что-то блестело с равномерной пульсацией — ядро. Открытое, частично повреждённое, с трещиной в верхней части по которой шли тёмные разряды.

Она опустилась на одно колено, потом на оба, потом легла набок. Жёлтые глаза ещё были открыты.

— Добей, — сказала она.

Это было тихо. Она смотрела на меня снизу, из лужи собственной крови. Пришлось отвлечься от Виктора.

— Никуда не уходи, — попросил я вежливо.

Подошёл к Мамонтовой и опустился на колено.

— Нет, — помотал головой.

Она молчала.

— Я больше не… — слова застряли в горле вместе с кровью, что она выплюнула.

— Своих не бросаю, — добавил я и поднялся. — Ты! — позвал одного из чёрных Изменённых. — Берёшь её и несёшь к гнезду.

Изменённый подошёл и поднял Василису.

— Нет! — вырвалось из гигантши.

— Не обсуждается, — хмыкнул в ответ. — Быстрее!

Выпустил силу Титана, чтобы чёрненький поторопился. Изменённый сорвался с места и побежал. Поморщился, не хочу терять её. Не потому что мне мешают людские чувства, а она полезна. Мы только начали и пока моя армия не такая большая, чтобы терять важных членов.

Вернулся к Виктору. Он лежал там, где я его оставил. Дышал. Крови на полу стало больше. Он смотрел в потолок.

Когда я подошёл и встал над ним, он опустил взгляд.

— Прошу, — произнёс он.

— Проси, — кивнул.

Перевернул его ногой, как какую-то куклу. Лицо упёрлось в собственную кровь. Он что-то там ещё булькал, но мне было неинтересно. Пора забрать то зачем я тут.

Наклонился и ударил рукой в позвоночник. Хруст. Пальцы потащили назад. Позвонки трещали один за другим, пока его тело дёргалось в конвульсиях. Нащупал, то что когда-то у меня украли и потянул. Как же он завыл. Дёрнул и вырвал ядро. Сжал его.

Оно было горячим. Не так, как бывают горячи ядра, которые я поглощал до этого. Там был чужой жар, чужая сила, и она шла с сопротивлением, с тем фоном отторжения, который всегда есть, когда берёшь то, что принадлежало другому.

Это было другим. Это ядро знало это тело. Оно помнило меня. Улыбнулся. Первый шаг к тому, чтобы добиться своей цели.

Перевернул Виктора. Удивительно, но был ещё жив.

— Это моё, — показал я на ядро.

Братишка плакал, кровавые слёзы, по красному лицу. Пара мгновений и он замолчал. Его лицо застыло с тем выражением, которое я ожидал увидеть и которое увидел. Ужас, который пришёл позже боли и позже страха. Он успел понять. Это хорошо, в каком-то смысле. Смерть без понимания — это просто конец. С пониманием — это что-то другое.

Я огляделся.

— Одного нет, — сказал я в пустой зал. — Остался папаша с мачехой.

Внутри на мгновение что-то изменилось. Стало словно легче дышать, а ещё стало тепло. Очень, словно мне… приятно? Меня охватили: счастье, покой и умиротворение и всё это одновременно.

Словно внутри ещё осталась частичка Володи, что теперь радовалась мести, о которой он так долго и упорно мечтал. Не стал прогонять или блокировать эти чувства. Пусть будут.

Сжал ладонь вокруг ядра и пошёл обратно к своей базе. Технический люк был там, где я оставил крышку. В пятидесяти метрах от угла здания, в тёмном участке переулка. Ночь снаружи была тёплой относительно того, что было в люксе.

Сирены, крики, паника. Успели уйти до того как приехавшие… а прибыли все. Военные, СКА, Медведевы, Змеевы, милиция, ещё кто-то. Попасть в клуб у них пока ещё не выходило. Защита держала, хорошая защита смею заменить. Уже начали окружать здание, когда мы были у люка.

Мои гиганты ушли вниз, а за ними и я. Закрыл за собой крышку.

Гнездо было в тридцати минутах ходьбы по тоннелям. Двадцати, если не ждать изменённых и луркеров, которые за мной шли плотной безмолвной цепочкой. Я не торопился.

Ядро в ладони пульсировало. Оно откликалось на тепло руки тем тихим согласием, которое отличает что-то своё от чужого. Не резонанс, не притяжение — просто отсутствие сопротивления.

Коллектор стал шире. Потолок поднялся. Впереди обозначился знакомый запах гнезда. Луркеры за моей спиной ускорились на последних метрах. И тут ядро в пальцах рассыпалось.

Мне даже пришлось остановиться, чтобы проверить это. Смотрел на то как пыль оседала на пол и не мог понять, что произошло. Я не давил на него и не пытался поглощать. Ждал момента, когда доберусь, нужно убедиться том что с Марусей и Василисой.

Накатило разочарование. Всё ради чего была данная операция… исчезло? Почему? Раньше ядра не осыпались сами по себе. Время? Дольше? Перебирал варианты, хотя это бы никак не помогло с тем что его больше нет.

Ударил кулаком в стену. Кладка сместилась и показалась дыра. Зарычал. Вся радость куда-то делась. Уже собирался идти дальше, как почувствовал энергию внутри себя.

Потом всё изменилось. Пришла боль. Из того места, где было моё ядро, откуда шли каналы ко всему телу. Что-то начало расти из позвоночника.

Меня скрутило. Тело не слушалось. Пытался остановить это, но не выходило. Сила Титана не подчинялась. Такой боли я ещё не испытывал.

— М-м-м… — вырвалось из меня.

В глазах вспышки. Одна за другой. Конечности затряслись. Руки сами дёргались, а ноги дрожали. Я сполз по стене. Спина шла вниз по кирпичу, ноги вышли вперёд. Боль не давала думать линейно. Она давала думать кусками, вспышками, с паузами между ними.

Сосредоточился на том, что происходило внутри. И увидел ядро… то самое, что рассыпалось. Оно было внутри меня и формировалось рядом с тем, что уже было.

Нервные окончания прорастали по новому маршруту. Они шли вниз по рёбрам, вдоль позвоночника, в руки, в ноги, в кончики пальцев. Каждый сантиметр пути они оставляли за собой только боль.

Пол под ладонями был холодным. Я держался за него обеими руками. Не потому что нужно было держаться, а потому что руки держались сами.

Два ядра, — подумал я. — Два.

Эта мысль была последней, которую я успел додумать, прежде чем мир за краями зрения стал белым.

Друзья, предупреждаю насчёт главы в четверг. Тут такое дело, я совсем про него забыл. У меня оказывается будет День Рождения. Так что возможно, она перенесётся на какой-то выходной или просто будет во вторник в 00:00 по МСК, Супруга купила путёвку на несколько дней отдохнуть. Без детей, животных и обязанностей дома. Мечта =)

Так что если что… я предупредил. Всем всего самого лучшего.

Боль ушла не сразу. Она отступала слоями. Сначала с поверхности, потом из глубины, а последней уходила та тупая ноющая тяжесть. Я уже лежал на спине, на холодном бетоне коллектора, и некоторое время просто дышал.

Потолок надо мной был тёмным и влажным, с разводами старой плесени по кирпичу, и в этой темноте где-то капала вода.

Я закрыл глаза и сосредоточился внутри. Прошёлся внутренним взором по позвоночнику сверху вниз, ощупывая каждый позвонок, каждый сегмент нервной ткани, каждый канал, по которому шла магия.

И нашёл их.

Два пульсирующих сгустка энергии, расположенных близко, почти вплотную, но не сливаясь. Одинаковые по цвету, одинаковые по яркости, оба тёплые, оба живые.

Первое ядро — то, которое я вырастил сам, с нуля, когда только вселился в это умирающее тело. Оно знало меня, потому что я его создал. Второе — то, что я сегодня вырвал из Виктора и вернул туда, где ему было место изначально.

Оно знало меня иначе. Не потому что я его создал, а потому что это тело было его домом задолго до меня. И эта память никуда не делась. Два ядра, два источника, и между ними плотная сеть новых каналов, которых час назад не существовало.