— С вакагасира и Кодзимой так легко не будет, — сказал я. — Придётся как-то выманивать.

— А было легко? — хмыкнул Ода. — Ладно, неважно… Звонил Такахаси-сан. Назначил нам встречу.

На ловца и зверь бежит? Или это наоборот, ловушка для нас? Можно было только догадываться. Но этой возможностью нужно было пользоваться, пока никто, кроме нас, не в курсе о смерти Кузе Рюджи. Как только вакагасира узнает, к нему будет уже не подобраться.

Встречу Такахаси-сан назначил на восемь вечера. Предлог — пустая формальность, заместитель главы якобы хотел обсудить расширение нашего бизнеса, вложиться в новые игровые салоны. Заманивал бесплатным сыром. На ком-то другом это, может быть, и сработало бы, но не с нами.

Впрочем, отказываться от встречи тоже нельзя. Другого шанса у нас не будет.

Немного времени на подготовку у нас имелось, и я отпросился ненадолго, чтобы сделать себе, в некотором роде, подушку безопасности. Хотелось не просто съездить на эту встречу, а ещё и выбраться оттуда живым.

Во внезапное горячее желание вакагасиры вложиться в наш бизнес и щедро одарить нас деньгами я не верил, никто не верил. Дураков среди нас не было. Дураки в этом бизнесе не задерживаются.

Ода-сан тоже не верил во внезапную щедрость. А вот Такуя-кун усомнился.

— Зря мы всё это начали, — заявил Такуя. — Может, это и есть награда от кумитё.

— То есть, признание Кузе, что он брал деньги у осакцев, тебя не смутило? — хмыкнул я.

— Я его не слышал, — отмахнулся аники. — Я был в коридоре. Ты, может, его выдумал. Или неправильно понял. Когда тебе зубы без наркоза дёргают…

— С наркозом, его до нас укололи, — возразил я.

— Да какая разница! На его месте в чём угодно можно признаться! — сказал Такуя.

С одной стороны, он, конечно, прав. Кузе мог запросто оговорить себя, просто чтобы избежать новых пыток, но с другой… Вероятность такого исхода была крайне мала.

— Но ты не на его месте, Накано Такуя, — сказал босс. — Приказы не обсуждаются, кобун, они исполняются.

— Да я с вами, куда я денусь… Просто… Против клана… — замялся Такуя-кун.

Пожалуй, самое ненавистное и трудное для него, идти против клана, против своих. Но не мы это начали.

— Это они пошли против клана, — сказал я, но убедить друга всё равно не удалось.

Вакагасира хотел видеть нас всех, включая стажёров. Всех, кто участвовал в устранении Сакакибары-сана, и это тоже добавляло подозрений. Собрать, чтобы прихлопнуть всех разом, я бы именно так и поступил на его месте. Чтобы два раза не вставать.

Фурукаву Сатоши я отправил ждать в лапшичной, сказав ему, что позвоню. А если не позвоню, то значит, мы все уже мертвы.

— Берите оружие, парни, — сказал Ода.

Наш арсенал был весьма и весьма скудным. Пистолет у Оды-сана, револьвер из сейфа, несколько ножей, бабочек и выкидух, обмотанная изолентой цепь от мопеда, бейсбольная бита. Этого было бы достаточно, чтобы навести страху на какую-нибудь банду байкеров, на уличную гопоту, но не для того, чтобы идти в логово тигра.

Револьвер остался у Такуи, я взял себе нож-бабочку. Жаль, не удалось раздобыть себе новую пушку взамен утраченной. Возможности были, а вот времени на это не нашлось, и очень зря.

— А где пройдёт встреча? — спросил Икеда.

Только не говорите, что это какой-нибудь цех, склад или пустырь. Я бы предпочёл какое-нибудь более людное место. В черте города, поближе к цивилизации. Заброшенный цех химического завода точно заставил бы меня насторожиться.

— В храме, — сказал Ода.

Буддийских и синтоистских храмов тут было полно, гораздо больше, чем любых других. Место встречи, однако, могло навести на миролюбивый лад. Отвести наши подозрения, хотя мои подозрения, наоборот, усилились. Здешний храм — обычно достаточно уединённое место, утопающее в зелени и скрытое от посторонних глаз.

Назначенное место находилось не так уж далеко, между Касивой и Мацудой. Окраина Токио, не самое популярное для деловых переговоров.

К половине восьмого всё было готово. Пора было выезжать.

Мы присели напоследок, ещё раз проверили, всё ли взяли с собой из числа необходимого, переглянулись. Ода был настроен решительно, Такуя с каждой секундой становился всё мрачнее и мрачнее, Икеда, Кобаяши и Фукуока просто нервничали. Когда их принимали в организацию, никто и подумать не мог, что всё вот так вот обернётся.

— Всё, идём, — приказал Ода-сан.

Лучше не опаздывать. Даже если это просто ловушка. Особенно если это ловушка.

Поехали на двух машинах, в один «Мерседес» мы уже не вмещались. В «секаче» поехали Ода, Икеда и Кобаяши, ехать в «Короне» пришлось мне, Такуе и Фукуоке. Первым ехал «Мерседес», а мы ехали следом.

По радио играла какая-то попсовая дрянь, до омерзения приторная и фальшивая насквозь, сильно контрастируя с нашим общим настроением, мрачным и злым. Однако, дотянуться с заднего сиденья до магнитолы я не мог, а Фукуока почему-то и не думал переключать волну. Поездка, кажется, с самого начала не задалась.

И чем ближе мы подъезжали к назначенному месту, тем сильнее я чувствовал, что совершаю ошибку. Настолько, что чуть не приказал Фукуоке разворачиваться и ехать назад. Ощущение было такое, словно мы едем на собственную казнь, добровольно и с песней.

Возле буддийского храма с черепичной остроконечной крышей были припаркованы три одинаковых чёрных «Крауна». У ворот на храмовую территорию ошивался смутно знакомый тип, очевидно, из Ямада-гуми.

Ладно, три машины это ещё не так страшно. Где наша не пропадала.

Мы припарковались на свободные места, рядом, но словно бы чуть в стороне, отдельно. Место здесь было такое, что быстро выехать не получится, нужно сдавать задом на проезжую часть. Даже такие мелочи раздражали и подкидывали всё новых и новых подозрений.

Время как раз подходило к восьми, подступали густые сумерки. В свете заходящего солнца буддийский храм казался каким-то неземным и безумно древним, каменные ступени уходили наверх, к самому храму и хозяйственным постройкам. Красно-жёлтые листья клёнов обрамляли это место, словно последние штрихи неизвестного художника.

Мы выбрались из машин, и я невольно повёл плечами, мне становилось не по себе от этого места.

Мужчина у подножия лестницы пристально уставился на нас, и мы подошли к нему поближе.

— Вас ждут наверху, — исполнив лёгкий поклон, сообщил он.

Сам он остался сторожить парковку.

Путь наверх оказался длиннее, чем я думал изначально, но мы и поднимались без спешки, преисполненные собственного достоинства. Медленно и величаво. Первым шёл Ода-сан, мы — следом за ним. Я разглядывал кусты и деревья по обе стороны от лестницы, выискивая если не затаившихся ниндзя, то хотя бы боевиков Ямада-гуми, но никого заметить в полумраке так и не сумел, только каменные статуи.

У входа в храм переминались с ноги на ногу ещё пара человек, мы прошли мимо них, словно и не замечая, остановились у фонтанчика с водой. Точно, здесь принято мыть руки перед посещением храма. Ледяная вода журчала по камням, нестройным рядком на специальной полочке лежали ковшики с длинной ручкой. Ода-сан первым взял ковшик и зачерпнул воды, чтобы совершить ритуальное омовение. Пусть мы тут не для молитвы, а для того, чтобы встретиться с Такахаси-саном, храм всё равно остаётся храмом.

Я подсмотрел, как это делают другие, повторил всё то же самое, сполоснув обе руки и рот.

Чуть дальше стоял ящик для пожертвований, и наш босс, порывшись по карманам, опустил монетку в прорезь и тихо помолился, сложив руки перед собой. Даже немного удивительно было видеть Оду-сана с таким выражением лица. Больше никто жертвовать не стал, мы поспешили войти в сам храм.

Очень знакомо пахло ладаном и свечами, словно я вошёл не в буддийский храм с каменной статуей Будды на алтаре, а в самую обычную православную церковь.

— Купишь предсказание, Кентаро-кун? — прозвучал тихий голос вакагасира.