Лестница скрипит под моим весом, и я замираю при каждом звуке. Моё сердце бьётся так сильно, что, я уверена, его слышит весь дом. Но никто не приходит. Никто не зовёт меня по имени. Никто не говорит мне остановиться.

Я спускаюсь по старой лестнице, шаг за шагом, щурясь от темноты и надеясь, что здесь нет пауков или других ползучих тварей. Дойдя до двери на кухню, я замираю, прислушиваясь, не раздастся ли где-нибудь внизу голос Норы или другого сотрудника, который мог бы ещё быть здесь в это время суток. Но вокруг тишина, Нора, должно быть, уже легла спать, а большинство сотрудников уже ушли или разошлись по своим комнатам.

Я медленно толкаю дверь и выхожу на пустую кухню. Я не могу рассчитывать на то, что охранники будут действовать по привычному распорядку, который я знаю за годы жизни здесь: Тристан мог изменить их привычки, а Вито мог проложить для них новые маршруты. Но снаружи, если я буду держаться подальше от датчиков движения, я смогу проскользнуть незамеченной.

Мне нужно добраться до гаража. Мне нужна машина, если я хочу хоть как-то дистанцироваться от Тристана и успеть добраться до банкомата, чтобы снять наличные до того, как он заблокирует мою карту.

Я выхожу на улицу в тёплую ночь, пригибаюсь и крадусь в тени, направляясь к гаражу.

По меньшей мере полдюжины раз я вижу, как охранник направляется в мою сторону, и у меня чуть сердце не останавливается. С каждой минутой Тристан может выйти из своего укрытия, может вернуться домой, может пойти в мою комнату. Я жду, что из дома донесётся чей-то крик, что хлопнет дверь, но слышу только тихое стрекотание ночных существ и лёгкий шум ветра. Охранники не настороже, хотя Тристан вступил в должность совсем недавно и они должны быть более бдительными. Я вижу, что они двигаются спокойно и уверенно. Никто не ожидает нападения, тем более что жена Тристана не собирается сбегать.

Я проскальзываю мимо живой изгороди, низко пригибаясь у железной ограды вокруг сада, и направляюсь к гаражу, который находится на некотором расстоянии от дома, по другую сторону бассейна. Боковая дверь заперта, но я знаю, где лежит запасной ключ, и вхожу, поморщившись, когда закрываю за собой дверь и включаю свет. Охранники быстро это заметят, и мне нужно действовать быстро.

Выбор машины, на которой я, скорее всего, смогу уехать, последнее, что мне сейчас нужно. Я открываю стальную коробку на стене, в которой полно ключей, хватаю первый попавшийся с эмблемой «Мерседеса» и молюсь, чтобы он был с автоматической коробкой, а не с механической. Когда я нажимаю на кнопку, загораются фары чёрного седана, и я направляюсь прямиком к нему, распахиваю дверь и забрасываю внутрь сумку, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

Не механическая коробка. Хорошо. Я справлюсь. Я с трудом сглатываю, зная, что у меня в запасе есть несколько минут, и нажимаю на кнопку зажигания. Я задерживаю дыхание, когда двигатель начинает работать.

Я никогда раньше не водила машину. Отец всегда настаивал, чтобы у меня был водитель, как и у любой другой женщины в моём положении. Но я достаточно насмотрелась, чтобы понять основы: газ, тормоз, руль. Неужели это так сложно?

Как оказалось, очень сложно.

Машина кренится, когда я пытаюсь выехать из гаража задним ходом, и мне приходится до побеления костяшек сжимать руль, чтобы не врезаться в стену. Педали оказались более чувствительными, чем я ожидала, а руль - более отзывчивым. К тому времени, как мне удаётся направить машину в сторону улицы, я уже вся вспотела, несмотря на кондиционер.

Но я выехала. Я действительно выехала.

Теперь мне просто нужно решить, куда ехать.

Я смогу остаться в Майами только в том случае, если Энцо согласится мне помочь. Это рискованно, я иду на авантюру, и я не знаю, каковы шансы на успех. Он может отказать мне, сказать, что если я такая непредсказуемая, если мне нельзя доверять и я не буду следовать плану, то ничего не получится.

Мои ресурсы будут на исходе. У меня есть паспорт, удостоверение личности, я могу уехать из страны, но с деньгами будут проблемы. В одиночку я не смогу защититься от тех, кого Тристан может отправить за мной, или от тех, кого Константин может отправить, чтобы прикончить меня.

Это было глупо. Я с болью осознаю это, пока пытаюсь ориентироваться на дорогах Майами в поисках банкомата. Машина дёргается и трясётся, я слишком слабо или слишком сильно нажимаю на газ и тормоз и дважды чуть не попадаю в аварию. Сердце бешено колотится, всё тело напряжено и наполнено адреналином. Я совершила ошибку, но не могла больше там оставаться. И я не могу вернуться. Могу только представить, что Тристан сделает со мной после этого, если поймает.

Я так погружена в свои мысли, что почти не замечаю фары в зеркале заднего вида.

Сначала я не придаю этому значения. Уже поздно, но не настолько, чтобы на дороге не было других машин. Но когда я выезжаю на шоссе, меня начинают преследовать фары. Когда я перестраиваюсь, они перестраиваются. Когда я снижаю скорость, они снижают скорость.

У меня пересыхает во рту от страха. Кто-то преследует меня.

Это может быть Вито, или Тристан, или они оба. Возможно, Тристан предупредил Константина, и тот послал кого-то за мной.

Или это мог быть кто-то другой.

Я нажимаю на педаль газа, и седан резко набирает скорость, от чего у меня сводит желудок, а машина кренится вперёд. Фары позади меня делают то же самое, не отставая и не снижая скорости.

Мне нужно съехать с шоссе, найти какое-нибудь людное место, где безопасно. Я сворачиваю на следующем съезде, слишком быстро проезжая по съезду, и мои руки дрожат на руле.

Но фары следуют за мной.

Наземные улицы темнее и опаснее. Я делаю несколько случайных поворотов, машина виляет из стороны в сторону, пока я пытаюсь вписаться в повороты. В конце переулка я слишком широко поворачиваю и сбиваю два мусорных бака. Я надеюсь оторваться от преследователя, но он не отстаёт, иногда отдаляется, но никогда не исчезает полностью. Моё сердце бешено колотится, ладони мокрые от пота. Я не могу этого сделать. Я понятия не имею, как это сделать, и не понимаю, как я вообще могла думать, что мне удастся сбежать надолго.

В панике я сворачиваю в узкий переулок, надеясь, что он выведет меня обратно на главную дорогу. Но он заканчивается тупиком в переулке за рядом закрытых магазинов, а по обеим сторонам возвышаются кирпичные стены, похожие на тюремную решётку.

Я жму на тормоз, и машина резко останавливается в нескольких метрах от стены. Позади меня я слышу визг шин: мой преследователь блокирует въезд в переулок, загоняя меня в ловушку.

Я попалась.

Какое-то время я просто сижу, дрожа и сжимая руль, и пытаюсь понять, что делать. Я могла бы сбежать, но куда? Переулок - это тупик, а я не в той одежде, чтобы перелезать через стены. Я могла бы попытаться протаранить другую машину, но сомневаюсь, что это сработает.

Я слышу, как открывается дверь другой машины, и резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто там. Это не Тристан, не Константин, не Вито и не Дамиан. Ни один из тех, кого я боялась увидеть. Вместо этого я вижу человека, которого, как мне казалось, я больше никогда не увижу. Человека, который исчез, как призрак, после смерти моего отца. Чёртов трус...

Он одет в тёмный костюм, который заставляет его сливаться с тенями, когда он идёт по переулку ко мне. На его лицо снова падает тусклый свет, и я уверена в том, что вижу, моя кровь застывает в жилах, когда я смотрю на него из-за окна машины.

Сэл Энвио.

Бывший заместитель моего отца. Человек, который выполнял его приказы, который преданно служил ему и которого я всегда ненавидела. Теперь, когда я знаю, что сделал мой отец, каким человеком он был на самом деле, всё обретает смысл. Но тогда я никак не могла понять, почему у него на службе был такой человек, как Сэл.

Сэл жесток. Он женоненавистник в такой степени, что это кажется невероятным даже для нашего мира. Я всю жизнь помню, как он скользил по мне взглядом, когда никто не видел, с жадным, похотливым блеском в глазах, который я долгое время была слишком мала, чтобы понять. Когда я наконец повзрослела настолько, чтобы увидеть его таким, какой он есть, он вызвал у меня отвращение. Он всегда вызывал у меня отвращение.