— Да, всё купил, ещё осталось, — Брутцер махнул рукой.

Я лишь покачал головой. Выбрал кое-что из закусок, любимое блюдо — мясо в кислом соусе с тушёной капустой и кофе.

Официантка вернулась очень быстро, но выставила на стол огромное блюдо с холодными закусками — невероятно красиво выложенную мясную нарезку, с маленькими розетками, в которых отсвечивали икринки черного и красного цвета. Перед моим соседом оказались три бутылки пива, а в центре — большой фарфоровый кофейник, откуда я тут же налил себе кофе.

— Ну, ешь, — Брутцер показал жестом на блюдо. — Это нам комплимент от шеф-повара принесли. Бесплатно.

— Серьёзно?

Я не очень поверил, но положил себе на тарелку несколько кусочков. Удивляться обилию отличной еды, я давно перестал.

Через некоторое время нам принесли и горячие блюда. Перед Брутцером поставили глубокую тарелку с остро пахнущим супом, и второе — мясо по-французски, красиво украшенное желтком.

— О! Смотри, — ухмыльнувшись, мой сосед ткнул вилкой в сторону входа. — Эльза твоя пришла.

Хотелось мне сказать, что она вовсе не моя, но я обернулся и действительно увидел женщину в бордовом брючном костюме с колье из камней, сверкающих под светом ламп ярко-красным огнём — возможно, даже настоящих рубинов. Присев к нам за столик, она мягко сжала мне руку:

— Поздравляю, Олег. Как вам награждение?

— Все отлично было. Я очень благодарен за всё.

— Олег, вы сможете выступить с концертом сегодня вечером? Как вы чувствуете себя?

Она бросила на меня сочувственный взгляд, от которого опять стало жарко и неловко.

— Нормально. Конечно, выступлю.

Отказаться я не мог. Столько всего обрушилось на меня, что хоть в чем-то показаться неблагодарным выглядело бы очень некрасиво.

— Выступать нужно будет здесь, в основном зале, — спокойно произнесла Эльза, и добавила для официантки, которая возникла почти, как призрак рядом. — Да, спасибо, принесите ваше фирменное блюдо и зелёный чай.

— Здесь? Но я здесь… — я запнулся, поскольку даже представить не мог, как я буду выступать в концертном зале этого роскошного дворца.

— Ничего, ничего, — она вновь одобряюще сжала мне руку. — Порепетируете.

— А зал на сколько мест? — вспомнил тот зал, где проходило награждение, кажется, он был небольшой. Хотя акустика там скорее всего паршивая.

— На пять тысяч, — спокойно ответила женщина.

— Фрау Дилмар, вы можете покушать нарезку, это комплимент от шеф-повара нашему герою.

— Спасибо, герр Брутцер, — Эльза холодно улыбнулась, но пару розеток с икрой все-таки взяла. Маленькой кофейной ложечкой зачерпнула икринки.

Я на миг замер с вилкой в руке, на которой наколол бело-розовый кусочек окорока. И Эльза поняла мою растерянность.

— Олег, ну что вы. Вы прекрасный артист, вы сможете, я уверена. Вы будете выступать в первом отделении.

— А кто во втором? — сразу поинтересовался Брутцер.

— Дин Рид.

— А, ну ты на разогреве будешь, — мужчина стукнул меня по плечу, так что я едва не выронил вилку.

— Что значит «на разогреве»? — не поняла Эльза.

Я прожёг Брутцера злым взглядом, в которым вложил всю свою досаду от длинного языка режиссёра.

— Это значит, фрау Дилмар, — нашёлся Брутцер. — Что Олег заведёт публику своим горячим выступлением, чтобы она лучше приняла вашего американского кумира.

— Он не мой кумир, — на лице Эльзы на миг возникла гадливость и презрение, которые она постаралась скрыть и вновь доброжелательно улыбнуться.

— Я имел в виду ГДР вообще. Кстати, у нас в СССР его любят, — скороговоркой выпалил Брутцер, — Но вкусы у всех разные, — он пожал плечами и углубился в еду.

После того, как мы закончили с трапезой, Эльза взяла меня за руку и мягко сказала:

— Олег, тут есть ещё один маленький сюрприз для вас. Подарок.

Заинтригованный таинственным взглядом мерцающих глаз Эльзы, я последовал за ней, мы спустились вниз, в огромное фойе с «люстрами Хонеккера». Вышли на площадь. И женщина подвела меня к ряду машин, состоящих в основном из разноцветных «Трабантов». Но в самом конце я увидел нечто такое, что заставило замереть на месте.

— Ну как? — спросила она. — Это наш подарок взамен той машины, которая так трагично разбилась.

Вытащила из сумочки ключи и толстую инструкцию, на обложке которой я углядел марку машины, от которой сразу заколотилось сердце — Mercedes Benz W116 450 SEL 6.9. Пролистал руководство, остановившись на технических данных. 225 километров в час. 286 лошадок под капотом, восьмицилиндровый двигатель, гидроусилитель руля.

С благоговейным трепетом я открыл дверь, уселся на обитое мягким велюром бежевое сидение водителя, ощутив, как заливает тёплая волна радости. Захотелось заорать, взорваться смехом, как маленький ребёнок, который получил в подарок на день рождения педальную машинку, коробку конфет и пачку жвачки. Приборную панель украшали декоративными вставки из дерева, ручка переключения с набалдашником из полированного дерева, радиоприёмник и климат-контроль с подогревом заднего стекла.

Эльза присела рядом на пассажирское сидение, поставила стройные ножки на резиновый коврик. Хлопнула дверь за моей спиной, и машина чуть просела, когда в неё залез мой напарник. Я вставил ключ в замок зажигания, повернул. Услышав нарастающий гул мотора, мягкий рык «зверя», который за семь секунд может разогнаться до сотки! 100 километров в час!

— Ну давай, Олег, покажи класс! — сзади горячим дыхание обжёг шею Брутцер.

— Вы можете, Олег, — Эльза мягко положила мне руку на мою, сжала. — У вас есть временные права.

Мы медленно проехали вокруг площади, и я ощущал задницей, какой плавный ход у тачки, как она послушно слушается руля. Словно понимает меня с полуслова. Когда вернул машину на место, какое-то время сидел, положив руки на обод, прислушиваясь к своим чувствам, которые одолевали меня. Меня трясло от невероятного щенячьего восторга. Это машина Владимира Высоцкого и Фрэнка Синатры! Генсека Брежнева и чемпиона мира по шахматам — Карпова! Красивая, мощная, элегантная и по-настоящему крутая тачка. Конечно, в современное время она не так бы радовала меня, но получить в 70-х подобную модель — это чудо!

— Эльза, я не знаю, как вас благодарить, — мой голос сорвался, и я даже не смог толком сказать, что чувствую, просто обалдел от счастья и готов был расцеловать Эльзу.

Но лишь взял женщину за руку, прижал к своим губам — выразить словами уже ничего не мог, перехватило дыхание.

— Куда поедете в первую очередь?

— Хотел бы в Дрезден поехать. Можно? С такой машиной я туда доберусь быстро.

— Да, поедете по федеральной трассе «98», за два часа будете там. Может и быстрее.

И перед моим мысленным взором раскрылось идеальное покрытие немецкого автобана, в окружении высоких сосен. И я мчусь по левой крайней полосе со скоростью, которую позволяет это великолепный «жеребец». И это примирило меня со всеми прошлыми и будущими неприятностями, концертом, Дином Ридом и возвращением к суровой реальности в Союзе с новым директором, который явно собрался жёстко прессовать меня, с нашими преподавательницами немецкого, английского и русского, которые вернутся из больницы и будут придумывать, как оклеветать меня, написав донос в ГОРОНО. И даже мысль, что придётся заплатить нехилые бабки за растаможку, не мешали наслаждаться обладанием этой красотки.

Конец 4-го тома. Продолжение следует