— We’ill deliver your purchases to your hotel.[33]

Когда мы вышли из магазина, спустились по ступенькам, у меня шумело в голове, чуть подкашивались ноги. И я никак не мог избавиться от улыбки, которая, наверняка, выглядела, очень глупой.

Эльза, кажется, тоже выглядела довольной. Она присела за руль, обернулась на меня и поинтересовалась:

— Ну как, вы остались довольны?

— Ну, если все это привезут в отель, и я смогу благополучно довезти до своей родины, я, наверно, буду счастливейшим человеком на Земле.

— Не преувеличивайте, — она коротко засмеялась.

Включила зажигание, прошла вибрация, заурчал мотор, мы развернулись и выехали на дорогу. Но краем глаза я заметил, что буквально через пару секунд ещё одна машина, тёмно-синяя, смахивающая на наши «жигули», выехала со стоянки и поехала за нами. Мысленно прокрутил события назад и понял, что эти люди не садились в машину, и, видимо, сидели в ней до тех пор, пока мы не решили уехать.

Мимо проносились мрачно темнеющие ряды деревьев. Солнце спряталось в сизых тучах, опустились сиреневые сумерки, которые ещё слабо разгонял свет уличных фонарей.

Пуф! Машина просела на одну сторону, и я понял, что пробита шина. «Ситроен» завилял, словно пьяный, выкатился на обочину и встал. Когда Эльза выбралась из машины, я спросил:

— Запаска есть?

— Вы хотите сами менять колесо? — женщина недоверчиво подняла брови.

— Если будет запаска, домкрат и ключ поменяю в два счета. Без проблем.

— В багажнике.

Я поднял крышку и увидел все, что мне нужно. Визг тормозов. Я машинально обернулся. За нами остановилась та самая тёмно-синяя легковушка, которая ехала за нами от Интершопа. Из неё вылезло трое пассажиров, направились к нам. Их возглавлял плотный высокий светловолосый мужчина в куртке, темных брюках. Вытянутое лицо, взгляд маленьких близко посаженных глаз не выражал ничего хорошего. А когда я увидел, как в его руках мелькнула воронённая сталь пистолета, понял, именно они и подстроили нам аварию, прострелив колесо.

Я понимал, пока стою у багажника, он стрелять не будет. Их цель — машина. Убить нас, сбросить трупы в канал. Крикнул громко, не оборачиваясь:

— Эльза, в машину! Заблокируй все двери!

Она послушалась, я услышал стук захлопнувшейся двери. И глухой звук блокировки.

Но бандиты растерялись. Видно, мой русский сбил их с толку. Скорее всего, кто-то стоял рядом, когда я разговаривал по-английски с продавцом, и решил, что я — богатый «купец». А тут вдруг русский.

— Leute, was wollt Ihr? Ich bin Russe, aus der Sowjetunion. Ihr habt ein Problem.[34]

Слова, сказанные по-немецки, да ещё с упоминанием Советского союза, ввели главаря в ступор. Он поводил глазами, они сузились. Понял, что ошиблись они серьёзно, но уезжать не собирались. Я же хорошо их запомнил.

— Fieses Miststück, — он прошипел ругательство.

Сделал быстрый шаг ко мне, вскинув пистолет к лицу. Перед моим носом пугающе чернело отверстие в стволе. И тут же мужик стремительно выбросил руку, чтобы схватить меня за грудки. Но я упёрся в багажник, поднырнул и со всей силы ударил по ногам главаря, оттолкнул. Тот не удержал равновесия, свалился навзничь, распластался, как раздавленная лягушка. В прыжке я оказался рядом, с силой шмякнул по запястью. Бандит хрипло вскрикнул, рука разжала пистолет. И я схватил его и с силой зашвырнул в сторону. Мерзавец попытался приподняться, но носком ботинка я с силой заехал в висок. Главарь мотнул головой, она бессильно упала, и он затих.

Я прыгнул вбок, на руки, перекатился, и вскочил за спиной одного из бандюг. Он даже не успел обернуться, как я сделал захват, и резким движением свернул ему шею. Тело обмякло, потяжелело, и как мешок упало вниз.

Рёв двигателя, визг шин, и я уж решил, что водитель решил смыться. Но машина, промелькнув мимо, резко затормозила, остановилась впереди нашей. Чья-то фигура мгновенно показалась у открывшейся двери и исчезла. И вдруг моё горло оказалось зажато словно тонкими железными прутьями. В глазах стало темнеть, перехватило дыхание. Замах, звук распоротой ткани. Обожгла боль в спине. Но я как робот выполнил приём. Присел, схватившись за одежду нападавшего с силой перекинул тело через плечо. Оно оказалось лёгким, почти невесомым и я тут же осознал почему. Девушка, с густой гривой светлых волос. От удара о землю она болезненно вскрикнула. Но тут же подтянув ноги, вскочила. В руке блеснуло длинное лезвие. Свист рассекаемого воздуха, но я ушёл с линии атаки. Девушка подпрыгнула, как блоха, замахнулась. Но я успел отскочить в сторону. Схватив за запястье, резко вывернул вверх, хрустнули хрупкие кости. Она вскрикнула болезненно и жалобно, выронила нож. А я локтем левой руки впечатал ей удар в солнечное сплетение. У неё словно отключили электричество. Она сложилась пополам от боли, хватая ртом воздух, медленно опустилась на асфальт, и упала на бок.

— Du Schlampe! — заорал парень.

В руках я заметил у него дубинку, смахивающую на резиновую, для копов. Оказавшись рядом, он стал беспорядочно махать передо мной, пытаясь нанести удар, но я быстро и даже без особого труда уклонялся. И когда он поднял в очередной раз дубинку над головой, я шагнул к нему и жёстко ребром ладони нанёс удар по шее. Бандит как-то странно крякнул, согнулся, попытался захватить ртом воздух, дубинка выпала из его рук, покатилась, он схватился за горло. А я, подхватив орудие, чуть развернувшись корпусом, шмякнул его по плечу. Звук ломаемых костей, громкий вопль. И я уже не сдерживая сил, начал охаживать его, пока тот не обмяк и свалился ничком, дёргая ногами, словно в предсмертных конвульсиях.

И тут кто-то схватил меня сзади, сделав смертельный захват, готовый тут же раздавить кадык. Как я ни старался ослабить клещи, они надёжно сжимали мою шею. Я извивался, пытался захватить одежду напавшего, перекинуть его через себя, вывернуться. Но тот прочно стоял на ногах.

И вдруг он обмяк, отпустил меня, тело грузно свалилось у моих ног.

Обернулся. Рядом стояла Эльза с монтировкой в руках. Опустила вниз руку, закрыла лицо рукой. Выпустила ломик, и он с глухим звоном упал на землю. Я обнял ее, чувствуя, как ее сотрясает дрожь, довёл до машины, усадил.

Оглядел место побоища. Главарь лежал ничком с проломленной головой, рядом растекалась тёмная лужа, в котором дрожало ярко-жёлтое пятно от света фонаря. Девушка, и двое других нападавших в разных позах тоже расположились на земле. Хотя девушка, издавая стоны, уже попыталась встать, опершись рукой о землю.

— Эльза, давайте я все-таки колесо поменяю.

— Не надо, — твёрдо сказала она, вставая, и одёргивая юбку. — Я вызову полицию и автосервис.

— У вас в машине есть телефон? — изумился я.

— Нет, конечно, — она как-то странно посмотрела на меня, будто я выдал какую-то тайну.

Она направилась вдоль дороги, остановилась у фонарного столба. Рядом на стойке торчала панель — колонка вызывной связи. На наших дорогах они тоже должны были стоять, но, естественно, не работали.

Женщина вернулась очень быстро, присела обратно на сидение водителя, достав из бардачка плоскую флягу, сделал пару глотков, распространив едва заметный аромат элитного алкоголя. Предложила мне. Когда я помотал отрицательно головой, не стала уговаривать, лишь взяла из бардачка плоскую белую коробку, вытащили тонкую сигарету с золотым ободком, жадно закурила. Выпустив в воздух тонкую седую струйку. И я заметил, что пальцы у неё чуть заметно подрагивали.

— Олег, как вы могли со всеми расправиться?

— Эльза, я — десантник. Бывший, правда. Вы же должны были читать об этом в моём досье?

— Я читала, но не разбираюсь в родах войск. Что это?

— Я служил в элитных войсках. Это бойцы, обученные убивать быстро и без раздумий. Правда, сноровку я почти потерял. Этот «шкаф» едва меня не задушил, спасибо, что вовремя на помощь пришли. Да, недаром меня в этой разгромной статье назвали толстым.