Позже в ту же ночь, лёжа в кровати, я уставилась в потолок, думая:

«С чего это я стала эпицентром любовного землетрясения?»

Сердце пропустило удар. Не от страха перед возможным развитием событий. Скорее, я чувствовала… интерес? И, возможно, где-то в животе робко расправила крылышки крохотная бабочка…

На рассвете в поместье стояла тишина, нарушаемая только криками петухов и громким воплем откуда-то со стороны тренировочной площадки.

Я не спеша потягивала чай у окна и пыталась понять, с какого момента моя жизнь стала смесью великосветских мероприятий, хозяйственных хлопот и романтических интриг. Впрочем, последние проходили практически без моего участия, мужчины с подколками и соперничеством неплохо справлялись сами. Я нужна была лишь в качестве зрителя.

В дверь постучали, а потом в кабинет заглянул слуга, на лице которого была такая буря эмоций, что и физиогномист с трудом бы расшифровал.

— Графиня… там… на южной лужайке… — запыхавшись, выпалил он.

— Что там?

— Капитан и магистр… дуэлируют, — выдохнул слуга. — Только магические искры летят! Еще покалечат друг друга ненароком…

Я отложила чашку. Медленно. В груди закипала ярость.

— Официальная дуэль? - прищурилась я.

— Нет. Они просто... начали. Спонтанно.

— Господи, дай мне силу не спалить обоих, — вздохнула я и направилась к выходу.

Когда я прибыла на лужайку, она уже напоминала поле боя: обгоревшая трава, всполохи магической силы, отголоски заклинаний, один декоративный фонтан валяется вверх ногами, а гном из гипса сидит в кустах, прикрыв глаза шляпой.

Магистр и капитан стояли друг напротив друга, запыхавшиеся, потрёпанные, но жутко довольные. У Джереми был оторван рукав камзола, а у Эльварина мантия стала неприлично короткой, и теперь едва прикрывала ягодицы.

— Ах ты, надменный павлин! — выкрикнул Джереми, бросая аркан молнией.

— Грубый вояка! — отозвался Эльварин, отражая заклинание сияющим щитом. — У тебя есть мускулы, но нет вкуса!

— Вкус не нужен, когда защищаешь женщину, а не выпендриваешься!

— А ты думаешь, что защищаешь — значит, владеешь?

— Думаю, что хоть раз тебе стоит проиграть и заткнуться!

Вот тут я не выдержала. Высокостатусные мужчины сейчас больше всего напоминали детей в яслях, выясняющих, у кого машинка больше и песочный куличик ровней.

— А ну, прекратили оба! — заорала я, и магия, зарождаясь в груди, сорвалась в воздух и сделала то, чего я от неё не просила: между мужчинами выросла полупрозрачная стена энергии, пульсирующая, сияющая. Она на миг ослепила обоих, позволяя мне выиграть время.

Оба замерли.

— Вы с ума сошли?! — подошла я к ним, шипя, как чайник на плите. — Устроили цирк посреди сада. Гном вон в шоке, смотрите! Вон, в кустах сидит!

Гном действительно выглядел так, будто видел слишком многое. И это многое ему очень не понравилось.

— Мы… просто… — начал было капитан, но я подняла руку.

— Хватит. Я ценю вашу… э… преданность. Но если вы, оба взрослых мужчины, не можете решить, как относиться к женщине, кроме как через фаерболлы и битву остроумия, то я сама приму решение. Я выбираю… одиночество и спокойствие, господа!

Они переглянулись. Затем, медленно, один за другим, выдохнули.

— Возможно, мы слегка… перегнули, — признал Эльварин, поправляя выбившуюся прядь.

— Я бы не сказал, что слегка, — буркнул Джереми, отряхивая камзол. — Но... да.

Молчание затянулось.

— Ладно, — сказала я, указывая пальцем сначала на одного, потом на другого. — Перемирие. Без рукоприкладства, магии, стрел, молний и язвительных комментариев. Хотя бы на неделю.

— Неделя? — поморщился капитан.

— Магическая неделя, — добавил магистр. — То есть… три дня?

— Неделя, — рявкнула я. — Общепринятая! Семь! Нарушите перемирие - ещё продлю! Ясно?!

Они синхронно кивнули. Проклятье, они даже кланяться уже одинаково начали.

— А теперь марш на кухню. И без глупостей.

Когда оба удалились (один с гордо поднятой головой, второй с ворчанием), я осталась среди обгоревших кустов и перекошенных скамеек. Вдохнула.

Гроза миновала.

Но буря еще впереди.

Когда два старых пса дерутся за одну косточку — пострадает не только кость, но и всё, что её окружает. Примерно так я объяснила Алесте, почему ковёр в коридоре обгорел от очередной дуэли моих ухажёров.

— И что ты теперь собираешься делать? — спросила она, помешивая чайной ложкой сахар в чае. — Испытание, — мрачно отрезала я. — Пусть докажут, что не только пыль умеют поднимать.

В тот же вечер я по-отдельности пригласила капитана Джереми и магистра Эльварина на «официальную аудиенцию». На деле — устроила ловушку, достойную драматургии: оба явились в парадных мундирах, оба при галантной выправке, и оба с недоумением косились друг на друга.

— Господа, — начала я, устроившись в кресле с мрачным видом. — У меня к вам просьба.

Мужчины насторожились. В глазах капитана мелькнула паника, ведь он знал меня гораздо лучше Эльварина. Взгляд магистра же наполнился азартом. Наивный глупец.

— Я хочу узнать… кто из вас на самом деле меня знает.

— Простите? — в унисон спросили они.

— Завтра. Утром. Каждый из вас должен организовать день, который, по его мнению, сделает меня счастливой. — Я сладко улыбнулась. — Но! Никакой магии. Никаких подарков. Только вы, и ваше понимание меня.

— Без магии? — хрипло переспросил магистр, будто я запретила ему дышать.

— Без подарков? — уточнил капитан, напрягшись.

— Именно! Удачи, господа. И да поможет вам ваша внимательность.

На следующий день всё пошло наперекосяк.

Капитан Джереми повёл меня… проверять склады.

— Вы же любите порядок, графиня. Это же… систематизация!

Через двадцать минут я стояла среди мешков картофеля, пнув перед этим со злости ящик с репой.

— Вы правда считаете, что это то, о чём я мечтала?

Капитан едва заметно покраснел и отвел взгляд.

— Ну… потом у нас ещё тренировка. Фехтование. Вы же говорили, что вам «надо держать форму».

Я действительно это говорила. Давненько так, едва ли не в прошлую эпоху.

Магистр Эльварин потащил меня на лекцию в гильдию магов.

— Вы стремитесь к знаниям, графиня, я же знаю.

Я сидела на холодной лавке два часа, слушая, как старец с бородой до пола вещает о тонких связях элементарных сфер.

— А теперь перерыв на медитацию! — радостно объявил лектор.

Я сбежала из аудитории первой, забыв про своего спутника.

Вечером оба приползли в мой кабинет. Измученные. Потрёпанные. Будто опять подрались.

— Мы… старались, — хрипло сказал Джереми, кидая злой взгляд на соперника.

— Вы — самая загадочная женщина в этом регионе, — протянул Эльварин, тяжело вздохнув. — Возможно, во всём королевстве.

Я посмотрела на них. И рассмеялась.

— Господа. — Я встала. — А вы не думали, что я хотела… просто чаю, спокойного вечера и чтобы никто не спорил со мной?

Они замерли в смущении. А потом кивнули мне неохотно.

— Перемирие? — спросила я.

— До следующей дуэли, — пробурчал капитан.

— Только если она будет магической, — отозвался магистр.

А я подумала: быть желанной — приятно. Но быть понятой — бесценно. Жаль, что не все мужчины знают, чего хотят женщины.

Сегодняшний день обещал быть прекрасным. С самого утра ярко светило солнце, пригревая своими лучами землю, разомлевшего на заборе кота, и мои старые косточки. Дул прохладный ветерок, пели птицы, и даже Джереми с Эльварином куда-то запропастились, оставив меня в покое. Самое время, чтобы отдохнуть не только телом, но и душой.

Я как раз наслаждалась утренним чаем в тишине и спокойствии, радуясь, что мои ухажеры наконец угомонились, когда вдруг в гостиную ворвался дворецкий, и с лицом, достойным трагедии, сообщил: