— Вы, господин учитель, понимаете ли, что от такой операции человек может просто умереть? Боль будет невыносимая. И уж лучше хромать, но жить, чем умереть под ножом и пилой костоправа, — говорил доктор, но теперь тон его был несколько иным.

— Если хотите, доктор, то я вам в чём-то помогу. По крайней мере, буду вам ассистировать, — сказал я.

— Вы?

Доктор даже на шаг отшатнулся, потому что так и не счёл приятным присесть.

— В Московском университете, кроме других наук, я также немного осваивал медицину. Кроме того, посещал некоторые лекции профессоров из Харьковского университета, был я и в Петербургском университете. Медициной интересовался, хотя не пошёл по этой стезе, — откровенно лгал я.

Моему реципиенту на медицину было абсолютно наплевать. Его больше забавляли естествознание, химия, биология, немного история, социальные науки, математика даже, но никак не медицина.

Но разве же доктор отправится проверять и наводить справки в тот же Харьковский университет, что открылся лишь недавно и специализируется на медицине?

— Пожалуй, что мы основательно с вами поговорим, но… Я бы не применял никакие новейшие методы на таких господах, как господин Соц. Это уважаемый в городе учитель, у которого есть влиятельные родственники, в том числе и в Москве. А вы что же предлагаете, мучить Александра Петровича. Вы должны меня понять, — сказал доктор.

— Что ж, если не хотите помочь Соцу… На ком ином я готов, — сказал я.

— В доме есть один из слуг, который сильно хромает, но там… да, была проблема с несросшимися костями, — задумчиво сказал доктор. — Его, было дело пять лет тому назад, лошадь пнула на пикнике.

— Если это уже произошло давно, то…

— Что и требовалось доказать. Вы сомневаетесь в собственном же методе.

Он дёрнул плечами.

— Нет, не сомневаюсь, — настоял я. — Поступим именно таким образом. Готовьте больного к операции. На вас будет разрез, вы же выравняете кость, а на мне будет гипс и повязка, чтобы всё это срослось правильно, — сказал я, потом улыбнулся. — Доктор, если у нас получится с вами сотрудничать, то, поверьте, своё имя вы прославите в веках. Это я не говорю, что на всю Российскую империю. Мы с вами ещё и цементоскоп придумаем.

Доктор этот, с немецким акцентом, но, со славянской внешностью и славянским же именем — Иван Антонович Дементьев — закивал, но тут же спешно покинул моё скромное жилище.

А я скоро засобирался на охоту. Если душитель за последние несколько дней имел три жертвы, то можно предположить, что он не пропустит и эту ночь. По крайней мере, этот человек должен выходить на свою охоту именно ночью.

Правда, думал в этот раз пойти не один. Хотел я привлечь Митрича к своим следственным мероприятиям. Два глаза — хорошо, а четыре — ещё лучше. Может, он не такой боец, но хотя бы увидит чуть больше, чем я могу один.

Итак… идёт охота на волков, идёт охота…

От автора:

Новинка от Василия Седого!

Попаданец в шестнадцатый век.

https://author.today/work/512772

14 сентября 1810 года, Ярославль.

Митрич смотрел на меня с недоумением, словно никак не мог осмыслить сказанное. От моего предложения поучаствовать в поимке ярославского душегуба он прямо-таки растерялся — лицо мужика вытянулось, а брови всё ползли и ползли удивлённо вверх. Такой себе у меня доктор Ватсон, трусоватый.

— Чегось, ваше благородие, изволили предложить? — переспросил он, нервно теребя край своей поношенной шапки.

— Есть душегуб, — повторял я твёрдо. — Меня в том обвинили, что это я… Вот хочу пройтись по улицам и посмотреть, может, кого в ночи и увидим. Он же, почитай, каждую ночь людей грабит, да все неподалеку, а кого — так и убивает. Я буду идти вперёд — у меня есть ещё немного денег, стану их доставать и пересчитывать, будто бы беспечно. А ты будешь идти следом. Если заметишь кого, кто увязался за мной, то сразу дашь мне знать, — объяснял я суть задуманной операции, внимательно следя за реакцией собеседника.

— Как скажете, ваше благородие, — растерянно кивнул Митрич, по привычке почёсывая затылок. — Сумневаюсь я, что так-то оно выйдет. Может все жа спать, да…

— Коли найдём его — два рубля тебе дам, — сказал я, стараясь несколько приободрить мужика. — Деньги немалые, а дело нехитрое. Тебе же только заприметить кого. А там я уже и догоню и накажу.

— Ну да, два рубля — деньги немалые, — согласился он, но в голосе его звучало явное сомнение.

— Ты что, боишься? — усмехнулся я. — Так я сам с ним справлюсь. Тебе только в сторонке постоять да за мной присмотреть.

Митрич смутился, опустил глаза. Всё-таки мужик боязливый, это сразу видно. Но мне некого даже попросить о такой услуге — других надёжных помощников поблизости не было.

Мы вышли из того дома, где когда-то я жил и в котором я осознал себя в этом мире, огляделись по сторонам. Вечерний воздух был влажным и теплым, как в парной, в нём уже чувствовалось приближение дождя. Взгляд Митрича показался мне почти что затравленным — видно, переживал, боялся последствий нашего предприятия, но и отказаться не мог.

— Пойдём-ка через то место, где приложили господина Соца, — сказал я решительно.

И мы пошли. Погода пока стояла приемлемая — небо было по большей части ясным, а вот на горизонте собирались тёмные тучи. Они двигались фронтом, загораживая звезды, вот-вот собирались достичь полной луны и поглотить её.

По всему видно, что дождю быть: воздух был тяжёлым, душным, как это бывает перед сильным ливнем. Ветер только усиливался, подгоняя тучи. Смурно да неуютно. Однако ждать хорошей погоды или сидеть без дела — это не по мне.

Отошли мы буквально на двести метров от гимназии, и я тут же достал два больших серебряных кругляша — настоящие полтинники, блестевшие в свете редких фонарей. Стал мять их в руках, позвякивать, делая вид, будто пересчитываю. Пытался даже немного изобразить, что подшофе: шёл, слегка заплетаясь ногами, пару раз сделал вид, будто бы чуть не упал. При этом старался смотреть вокруг только лишь одними глазами, не ворочая головой — чтобы не выдать свою настороженность.

Но ничего подозрительного я не видел. Если только не считать подозрительным самого Митрича, который плёлся следом за мной, словно голодный пёс, порой даже не скрываясь за деревьями.

Да-а. Так себе оперативный сотрудник, честно говоря. Заменить вот только некем.

Мелькнула мысль, что парни, тот же Егорка, смогли бы справиться с делом куда как проворнее. Вот только мой профессионализм, да и здравый смысл, не позволят втягивать учеников в такие вот игры взрослых.

И так я обошёл практически все кварталы Ярославля, где вообще могли бы находиться более-менее состоятельные жители города — тихие улочки с добротными домами, где жили купцы, чиновники, зажиточные ремесленники. Ходил рядом с трактирами, тут-то самое то подстерегать грабителю свою жертву. Он же не маньяк какой-то, я так считаю, цель у него — нажиться, а не получить извращённое удовольствие от кровавых дел.

Но нет… ничего подозрительного. Не ходить же мне тут кругами? Да и идти же в трущобы я не видел никакого смысла — нет, вот там-то легко может прилететь, да почти наверняка не от душегуба, а от кого-нибудь другого. Где же его искать?

А может, орудует целая банда? Не один человек, а целая шайка?

Через часа три подобной ленивой ловли на живца я сблизился с Митричем. Нужно было принимать решение. Не всю же ночь напролет нам слоняться… да и дождь моросить начал. Первые тучи еще не так страшны, а вот за ними шли… Даже в ночи было понятно, что сейчас начнется. Успеть бы под крышу какую спрятаться.

— Ну, всё на сегодня. Либо душегуб не вышел на охоту, либо же мы не там его ищем, — произнёс я с досадой, но без особого удивления.