— Да, изначально так и было, — сказала я, — но теперь я тоже переживаю за судьбу фабрики.

— Переживать можно и в столице, — проворчал Корнелиус, а потом спохватился, — но ведь ты поссорилась с Бенджамином, и он больше не хочет посвящать тебя в свои дела. Будешь сидеть здесь и ждать, пока он тебя простит? А тем временем дедушка снова передумает и отдаст бизнес кому-нибудь другому.

Я схватилась за голову. Невозможно пытаться усидеть на двух стульях, но я никак не могла сделать выбор. Отказаться от своей мечты или бросить Бенджамина? Какой поступок принесёт мне больше боли?

— А я говорил тебе не влюбляться! — Корнелиус снова принялся ворчать. — Тогда бы спокойно собрала вещи и вернулась домой, а теперь сидишь тут и страдаешь из-за этого Бенджамина.

— От твоих слов только хуже! — обиделась я, — мог бы и поддержать!

Корнелиус недовольно нахохлился. В этот момент в открытое окно влетела большая голубая бабочка. Она была прозрачной и испускала бледное сияние. Бабочка подлетела ко мне и медленно опустилась в раскрытые ладони. Как только её лапки коснулись моей кожи, бабочка превратилась в записку.

Новости от Люка!

Я быстро развернула сложенный вчетверо листок.

'Эстер!

Я всю дорогу пытался разговорить адвоката, но тот оказался крепким орешком. Мне мало что удалось выяснить, но кое-какую информацию я всё же раздобыл.

Мистер Джексон завтра собирается посетить королевскую выставку фарфора и керамики. Вроде как, там у него есть какое-то дело. Это всё. Прости, что так мало.

Люк'

Мистер Джексон едет на выставку фарфора! Наверняка он снова попытается напакостить Бенджамину! Я должна его предупредить!

— Ну, что там? — спросил Корнелиус.

— Едем на фабрику. Срочно! — крикнула я, выбегая из номера. Корнелиус полетел следом.

Я была слишком наивной, полагая, что мистер Джексон и его таинственный клиент оставят в покое фабрику семьи Уотсон. Наверняка на выставке они собираются нанести решающий удар. Если Бенджамину не удастся найти новых клиентов, фабрика точно разорится, и тогда адвокат и его наниматель добьются своей цели.

— Что, если твой Бенджамин не захочет тебя слушать? — спросил Корнелиус, пока мы ехали на фабрику.

— Ему придётся, — уверенно заявила я. Теперь речь шла не о наших отношениях, так что Бенджамин меня выслушает. Только бы успеть!

Когда экипаж остановился у фабрики, я тут же выпрыгнула и побежала ко входу, а затем быстро взлетела по лестнице и без стука вломилась в кабинет Бенджамина.

— Послушай, у меня… — Я замолчала на полуслове. За столом сидел мистер Уотсон.

— Мисс Скотт! Рад вас видеть! — Он широко улыбнулся.

— А где Бенджамин? — упавшим голосом спросила я.

— Он уже уехал на выставку. Решил прибыть заранее, — ответил мистер Уотсон.

Всё-таки опоздала!

— Что-то случилось? — взволнованно спросил он.

— Да, я узнала, что мистер Джексон и его клиент тоже собираются прийти на выставку. Нужно срочно предупредить Бенджамина! — воскликнула я.

— Можно послать фамильяра, правда, я точно не знаю, в какой гостинице остановился мой сын, — задумчиво проговорил мистер Уотсон, — раз это так важно, то лучше поехать туда вместе. — Он посмотрел на часы. — Как раз в двенадцать на станцию прибудет экспресс до столицы.

Поехать вместе? А как же дедушка и моя мечта? Пару секунд я колебалась, а затем поняла, что не могу остаться в стороне и всё бросить. Бенджамин и фабрика для меня сейчас важнее, чем мои личные интересы.

— Хорошо, едем! — твёрдо сказала я.

Корнелиус на моём плече захлопал крыльями, но промолчал. Видимо, он понял, что я уже приняла решение и не передумаю.

Экспресс прибыл на станцию вовремя. Я и мистер Уотсон сразу прошли в вагон и заняли свои места. Я ужасно нервничала, боясь, что не успею предупредить Бенджамина до того, как мистер Джексон нанесёт новый удар. Он ведь приехал в столицу несколько часов назад, вполне мог успеть сделать очередную пакость. Мистер Уотсон, в отличие от меня, находился в прекрасном расположении духа. Меня это обижало. Я понимала, что до фабрики ему давно нет никакого дела, но нынешняя ситуация всё-таки касалась его сына, мог бы проявить участие!

Поезд тронулся в путь. Под мерный стук колёс меня обычно клонило в сон, но не в этот раз. Сейчас я слишком сильно переживала. Молчать всю дорогу мне не хотелось, поэтому я решила выяснить у мистера Уотсона кое-какие моменты.

— Значит, Бенджамину удалось купить лунный кварц, — произнесла я, чтобы начать разговор. Он не мог поехать на выставку с пустыми руками, значит, всё-таки успел сделать новый сервиз. Интересно, какой эскиз для него выбрал Бенджамин?

— Нет, лунный кварц — слишком редкий, такие ингредиенты надо заказывать заранее, — спокойно сказал мистер Уотсон, — сразу было понятно, что Бенджамин не сможет его купить.

— Как⁈ — ахнула я, — но с чем же он едет на фабрику? Сервиз ведь разбит!

Разве, что Бенджамин решил взять с собой что-то из старой продукции завода.

— Да, злоумышленники уничтожили большой сервиз, но остался чайный набор, который посчитали бракованным и отнесли на склад. До него преступники не добрались, — рассказал мистер Уотсон.

Точно! Я совсем про него забыла. Что, ж это хороший вариант. Я с самого начала не считала чайный набор бракованным, по моему мнению, он получился очень даже красивым. Проблема была лишь в том, что он маленький. На выставках принято показывать полноценные сервизы, а не их части, поэтому фарфоровая фабрика Бенджамина будет выглядеть бледно на общем фоне.

— Ясно, — сказала я.

Мистер Уотсон пожал плечами, с довольным видом любуясь окрестностями, проплывавшими за окном поезда. Его спокойствие начало меня раздражать.

— Вы совсем не переживаете? — прямо спросила я.

— Я уже говорил, что считаю попытки спасти фабрику пустой тратой времени, — сказал мистер Уотсон.

— Я имела в виду, не фабрику, а Бенджамина! — воскликнула я, — он ведь ваш сын и вся эта история его сильно расстраивает. Не понимаю, как вы можете быть таким безучастным!

Возможно, со своими обвинениями я перешла черту, но мне было обидно, что Бенджамин в трудный момент остался без поддержки отца.

Мистер Уотсон не разозлился и не стал со мной спорить. Он всё также продолжал смотреть в окно.

— Бенджамин сильнее, чем тебе кажется и прекрасно умеет справляться без меня, — сказал мистер Уотсон и добавил, — мне тяжело видеть, что он увязает в борьбе за фабрику, как и мой отец, вместо того, чтобы поставить точку и идти дальше. Бенджамин ведь молод и полон сил, ему следует открыть своё дело, а не пытаться спасти чужой проект. Поэтому я и не хочу идти у него на поводу.

Я понимала, что в мистере Уотсоне говорят боль и разочарование, но не могла согласиться с ним.

— Значит, вы считаете, что фабрику уже не спасти и Бенджамин напрасно приехал на выставку? — уточнила я.

— Фабрику и не нужно было спасать. — Казалось, из-за трагической смерти жены мистер Уотсон желал уничтожить фабрику не меньше, чем таинственный клиент мистера Джексона. — А если говорить о выставке, то участие в ней — это полезный опыт, который может пригодиться Бенджамину в будущем, поэтому я не против.

У меня вдруг возникла догадка. Конечно, всё это могло быть результатом нервного напряжения, но поведение мистера Уотсона казалось мне подозрительным. Мало того что он не скрывал желания продать и закрыть фабрику, так ещё и не помогал нам в борьбе против мистера Джексона и его таинственного клиента, хотя мистер Уотсон сам долгие годы возглавлял семейный бизнес и имел большой опыт в этом деле. Да и сейчас, когда решалась судьба фабрики, он был слишком спокоен и даже доволен.

Нет, я не верила, что мистер Уотсон мог быть связан со злоумышленниками или помогал адвокату за нашей спиной. Он бы никогда не поступил так с Бенджамином. Но мне всё больше начинало казаться, что мистер Уотсон что-то скрывал. И эта тайна имела прямое отношение к фабрике.