— Ваши гости вам напророчили девочку, — разводит руками ведущий. — Поздравляю.

— Бонусный конкурс, — не сдается Саша.

И в этот момент я понимаю, что не один Лёша здесь чокнутый. Поглядываю на обоих поочередно. Кажется, дай волю, победу вырвут с мясом.

Ведущий пытается выкрутиться.

— Поскольку у вас сегодня свадьба, можете задать условия. Вот вам и бонус, — обращается он к молодым.

Саша поднимает за плечи Веру, разворачивает к себе лицом и целует, да так, что в романтичных фильмах это выглядит не настолько эффектно, а когда заканчивает, обнимает невесту и смотрит с вызовом на брата.

Тот поворачивается ко мне. Намерение во взгляде читается на раз.

— Пусть выигрывают, — ехидно улыбаюсь.

— Обиженка, это подстава.

Лёша наклоняется ко мне и щурится, хватает меня за плечи и пытается поднять, но я хватаюсь обеими руками за стул и ржу.

— Знаю.

Он поднимает меня вместе со стулом, ставит обратно и, когда понимает, что подыгрывать ему я не собираюсь, шипит в ухо:

— Ты мне теперь еще одно желание должна.

— С чего бы?

Ответить он не успевает, только опирается о спинку стула, когда ведущий объявляет победителями Веру и Сашу.

— И вообще, это им решать, мальчик или девочка, — продолжаю, когда нам дают добро на то, чтобы разойтись, поднимаюсь со стула и слышу треск ткани, прижатой ножкой стула.

— Как быстро исполнилось, — усмехается позади меня Лёша. — Дальше помочь или сама?

Сзади становится заметно прохладнее. Подол от пояса отошел не весь, но когда завожу за спину руку и прощупываю масштабы бедствия, понимаю, что в таком виде здесь точно остаться не смогу. Даже для меня это перебор.

— Я ж говорил, снимай. Надо было слушать.

Аккуратно подтянув ткань, чтобы закрыть брешь, разворачиваюсь лицом к Лёше и поджимаю губы.

— Пожалуй, и правда сниму. Только дома.

Он делает шаг ко мне, но я успеваю упереться рукой ему в грудь.

— Одна. А потом спать лягу, на работу завтра.

Уходить мне не хочется, но время уже позднее, гости изрядно нагулялись. Жаль, что не увижу, как разрезают торт, но ехать и правда пора.

— Провожу до такси? — предлагает Лёша, и я не вижу поводов отказывать.

Мы выходим на улицу к ожидающей машине, он открывает мне заднюю дверь и, пока я еще не села, опирается на нее рукой.

— Хочу поменять желание, — произносит он с хитрой улыбкой.

— На какое?

— На свидание тебя завтра приглашаю. Только лучше в брюках. На всякий пожарный.

Задерживаю на нем взгляд, прикусываю изнутри щеку.

— Ладно.

— Супер. Пожелания будут?

— Нет. Удиви меня. И помни, я люблю красный цвет.

На этой ноте я сажусь в машину и смотрю на довольную улыбку брата жениха. Кто его знает, может, судьба и правда существует?

Утро после свадьбы выдается тяжелым. Я поздно легла, и теперь с трудом отдираю себя от подушки, с усмешкой смотрю на вчерашнее платье, брошенное на кресло. С ним уж точно придется распрощаться.

Лениво собираюсь и, не рискнув садиться за руль, вызываю такси. Половину дня брожу по кафе сонной мухой, но то и дело вспоминаю о планах на вечер. Лёша должен заехать за мной к шести и обещал удивить. Успев насмотреться вчера на его фантазию, уверена, что удивляться мне и в самом деле предстоит.

Гостей сегодня прилично, но, радует, что мой рабочий день вот-вот подойдет к концу, сотрудники справятся вечером без меня.

Вот только в тот момент, когда до конца моего рабочего дня остается каких-то полчаса, в дверях появляется знакомое лицо.

— Здравствуйте, — тяну, а внутренности холодеют.

— Добрый вечер, Лилия Андреевна. Я тут подумал, и решил, что исключений быть не должно. Если не прошли проверку, то будем закрываться.

Инспектор серьезен, строг даже. Сердце бьет в ребра, но я беру себя в руки и дружелюбно улыбаюсь.

— А у меня все готово, — скалюсь и обвожу рукой кафе, надеясь, что об огнетушителе, который остался в багажнике машины, он каким-нибудь чудом не вспомнит. И чем ему прошлый-то не подошел?!

— Мда?

— Да. Пойдемте, я вам с удовольствием все покажу.

По его лицу проходит странная рябь, но я ее не распознаю, спешу продемонстрировать все, что успела исправить за вчера и сегодня. Не зря же я стирала ноги почти двое суток.

— И план эвакуации переделали, — цедит он.

— Да, как видите. Я же понимаю, что пожарная безопасность важна.

Он бросает на меня еще один недовольный взгляд, а потом тычет по сторонам шариковой ручкой.

— Только я нигде не увидел огнетушителя.

Внутри все падает в пятки. Зараза какая вредная.

— Не заметили просто.

— Так покажите.

Выдыхаю обреченно и понимаю, что выхода нет. Придется сознаваться, рискуя всем и вся.

— Он в багажнике. Я его купила, правда! Такой, как вы сказали!

— Но здесь его нет?

— Нет…

— Тогда, извините.

Инспектор выгибает вниз уголки губ и разворачивается к выходу. Мне хватает секунды, чтобы понять, что надо его остановить и уломать.

— Подождите! Давайте я сейчас быстро за ним съезжу, привезу и…

Он качает головой, демонстративно смотрит на часы.

— Я могу дать вам минут… десять. Вряд ли успеете. А если за это время огнетушитель здесь не появится… Увы.

— Вам сложно что ли немного подождать? Тем более, мы с вами вообще на другой день договаривались.

— Лилия Андревна, вы сейчас точно договоритесь, — угрожающе хмурится он.

— Девушка, а свечи нам зажечь можно? — осторожно вклинивается в наш разговор гостья. — Мы заказывали вынос торта.

— Да, конечно.

Принимаю от нее свечи, иду на деревянных ногах к холодильнику и представляю, чего мне будет стоить заново побегать с бумагами и все оформить. По лицу инспектора вижу, что его это ни капли не расстраивает. Наоборот, будто рад, гадина такая. Может, денег хочет? Ну глупость же полная. Каких-то полчаса, и проблему я бы решила.

Втыкаю свечи в торт, поджигаю и, бросив спичку в стоящее на полу ведро, зову официантку, чтобы отнесла торт к столу. Вдруг чувствую запах дыма, опускаю глаза. Спичка, которую я бросила, не потухла, а подпалила салфетку.

— Блин!

Быстро хватаю стакан, набираю воду из-под крана и выливаю в ведро. В нем теперь болото, но огонь побежден, а инспектор перегибается на локтях через стойку и цокает.

— Вот, видите. А вы говорите, подождать.

— Да вы серьезно что ли? Я стаканом воды все затушила.

— На пожар побольше и стакан нужен другого размера. Есть он у вас?

Он щелкает ручкой, собирается что-то вписать в акт, но не успевает.

Через большое окно кафе вижу, как все пространство перед ним заполняет тормозящая напротив входа пожарная машина. Я даже замираю. Слежу за тем, как пассажирская дверь открывается, из машины выпрыгивает пожарный и тянется руками вверх. Оттуда ему спускают огнетушитель, а у меня вырывается нервный смешок. Но когда мужчина поворачивается к двери кафе, а в видимой под шлемом части лица я узнаю знакомые черты, раскрываю рот и просто смотрю, как Лёша тянет дверь за ручку и уверенной поступью входит в крошечный зал.

Мою растерянность видит и инспектор, он оборачивается, хмурится сильнее. Даже не знаю, что его в этой ситуации удивляет больше: живой пожарный или огнетушитель в его руках.

Мне же хочется расхохотаться в голос. Обещал удивить, что ж. Удивлена не я одна.

— Это… Это что?

— Огнетушитель, — отвечаю, едва не икнув. — Экспресс-доставка. Уложилась в десять минут? Если не подходит, то вон машина пожарная есть…

Для наглядности Лёша подходит к стойке и ставит свой презент на нее. Взгляд инспектора скользит по огнетушителю снизу вверх и обратно, будто не признал. А я понимаю, что крыть ему больше нечем. Других нарушений он у меня не нашел.

Я настойчиво придвигаю к нему бумаги и указываю глазами, намекаю, что теперь у него нет другого варианта. По тонкой линии его губ становится ясно, что инспектор планировал срубить на мне кэш, но Лёша своим появлением спутал планы.