Гости, к счастью, не воспринимают историю всерьез, начинаются смешки. Улыбается и Вера.

— Ладно, это все, конечно, неправда, — серьезнее продолжает оратор. — И на велике не я его учил кататься, а наоборот. Со всеми вытекающими. И с дачей выдумка. Никто с ним тогда не поехал.

Теперь, когда все сказанное Лёша свел в шутку, улыбается и жених. Меня тоже слегка попускает. А то появилось подозрение, что этот тип решил испортить свадьбу своему же брату.

— Если серьезно, то счастья вам, ребят. Взаимопонимания, гармонии и вот этого вот всего. И, пользуясь случаем, хочу уточнить, кто отвечает за пожарную безопасность сегодня? У вас тут свечи везде стоят, а гости есть неуклюжие.

Вздыхаю и радуюсь, что он хотя бы не показывает на меня пальцем. Ведущий спешит забрать микрофон, а когда делает это, Лёша с ехидной улыбкой плюхается на свое место.

— Ну что? Довольна? — улыбается он и протягивает мне наполненный шампанским бокал.

— Очень. Особенно тем, что ты чуть не опозорил своего брата на его же свадьбе. А заодно и меня.

— Брось. Все поверили, что это шутка.

— В смысле “поверили”? — округляю глаза. — Это правда было что ли?

Сама не замечаю, как принимаю бокал, и Лёша легонько чокается со мной своим, но не отвечает, только загадочно приподнимает бровь.

— Давайте сделаем общее фото! — приглашает ведущий, прервав зрительный контакт.

Под командованием ведущего гости начинают вставать из-за столов, ждут молодоженов возле огромной зеркальной стены с легкими струящимися полотнами от пола до потолка. Встаю и я, аккуратно пробираюсь через толпу, краем глаза поглядывая, в какую сторону ушел мой сосед по столу.

К счастью, вижу Лёшу довольно далеко от себя, он уходит влево, ближе к двери, а я теснюсь в сторонке справа. Наконец, все встают на места и устремляют взгляды на фотографа, который задумчиво хмурится.

— Мальчика давайте вперед. Да, вот так отлично. Так… Женщина в розовом, на два шага левее встаньте, вы сливаетесь с занавеской. Угу. Отлично.

Умелым взглядом он оценивает композицию, переставляет еще пару человек, а потом смотрит на меня.

— Девушка, на два шага левее встаньте, пожалуйста. Вас там в этом углу не видно.

Шагаю крабиком влево и жду.

— Так?

— Нет, плохо. Еще пару шагов сделайте. Стоп!

Он смотрит в камеру, прикидывает и, когда убирает фотоаппарат от лица, снова недовольно морщится.

— Слева от жениха и невесты встаньте, пожалуйста. Вы с этой стороны не смотритесь.

От этого “слева” я рефлекторно поворачиваю голову, напарываюсь на ехидный взгляд Алексея, который стоит на своем месте, как приколоченный. Паршивец, видно, смотрится с любой стороны, а на меня пялится с нескрываемой иронией и явно наслаждается моей неловкостью. Послушно прохожу мимо невесты с женихом и занимаю позицию с левой стороны, следя за тем, чтобы стоять достаточно далеко от Лёши.

— Так? — спрашиваю уже с большим недовольством, а гости на удивление смиренно ждут, пока фотограф наиграется в шашки.

— Еще пару шагов влево.

— А чего мы мелочимся-то? Я их уже штук двадцать сделала, — бурчу себе под нос, но фотограф этого не замечает, продолжает подыскивать место, куда я идеально впишусь и, наконец, находит.

— Рядом с мужчиной встаньте в белой рубашке.

Я медленно поворачиваю голову туда, куда указывает палец фотографа, надеясь, что мужчин в белых рубашках там пруд пруди, но нет. Мне везет, как утопленнице.

— Вот с этим? — спрашиваю и сжимаюсь, когда Лёша начинает манить меня двумя пальцами.

— Да, вставайте. Вы в синем, на контрасте хорошо получитесь.

Я жалобно смотрю на фотографа, надеясь, что он меня поймет, но тот уже прикрывает лицо фотоаппаратом. Мне ничего не остается, кроме как встать рядом с Лёшей, но специально остаюсь в шаге от него, немного выхожу вперед.

— Ближе. Ближе подойдите. Вы в кадре сбоку будете. Так, как вы стоите, контраст не получится. Давайте, смелее.

— Давай уже, смелее. Слышишь же, — и этот наглец обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

Я успеваю только пикнуть от неожиданности, врезаюсь лопатками в его грудь, будто в бетонную стену, и собираюсь выругаться, но фотограф выставляет вперед ладонь.

— Стоп! Замерли…

Щелк!

— Стоим, не двигаемся. Еще несколько кадров.

— Руки убери, — бросаю шепотом Лёше.

— Не могу. Замереть сказали. И не ерзай. Не порти нам кадр.

Вместо того, чтобы от меня отцепиться, он только крепче вжимает ладонь в мой живот. Теплую и крепкую ладонь. А потом над ухом раздается смешок.

— Впервые вижу, чтобы от контраста так краснели. Не воспламенись, смотри.

— Гордыня, между прочим, смертный грех.

— Значит, сгорим вместе. Ок. Только до конца фотосессии предлагаю подождать, фейерверк там только к полуночи планировался.

— Надо было красное платье надеть, — закатываю глаза ровно в тот момент, когда фотограф делает очередной снимок.

— Любимый цвет?

— Ага. И контраст бы не понадобился.

Рычать получается уже не очень хорошо, потому что с ужасом ловлю себя на том, что не так уж велик дискомфорт, а к широкой груди Лёши прижиматься даже приятно. Только ему я это показывать не собираюсь. И так самодовольство из всех щелей прет.

— Я, знаешь ли, не поклонник сослагательных наклонений, — снова звучит над ухом манящий шепот, но, к счастью, фотограф сообщает, что идеальный кадр готов, и дает сигнал выйти из образа.

Лёша меня отпускает не сразу, а только когда я начинаю настойчиво ерзать.

— А я, знаешь ли, не поклонница обсуждать всякие наклонения с малознакомыми мужчинами.

Выпутываюсь из его рук и отскакиваю на шаг, как ошпаренная. Лёша наблюдает за моими движениями с привычной нагловатой ухмылкой.

— Танцевать с малознакомыми мужчинами твой кодекс чести тоже не позволяет?

Только сейчас замечаю, что в зале звучит медленная музыка, звуки виолончели растекаются в каждый уголок. Гости, которые не успели усесться за столы, образуют вокруг нас пары, а я смотрю на Лёшу и думаю. С одной стороны, интересно. Уж если про сказочный характер мне Вера и наплела, то чисто внешне посмотреть есть на что.

Стройный, высокий, с правильными чертами лица — Лёша и правда выглядит сошедшим со страниц глянца. Слегка взъерошенные волосы выглядят естественно, а во взгляде кипит озорство. Даже нахальная ухмылка уже почти не бесит. Я невольно сглатываю, когда оцениваю вблизи его фигуру, обтянутую ненадежной тканью рубашки. И как он под нее целиком поместился?

Снова возвращаюсь к лицу, подмечаю еле заметные ямочки возле губ, которые только добавляют ему шарма и какой-то обманчивой беззаботности. Каждое его слово, каждый жест говорили о том, что этому человеку нравится быть в центре внимания.

— Ладно, я понял, — произносит Лёша, и только тогда я понимаю, что молчала слишком долго. — Если что, знаешь, где меня найти.

Раньше, чем я успеваю хоть что-то сказать, он просто разворачивается и уходит, полностью потеряв ко мне интерес.

Молодец, Лиля. Только ты умеешь так смачно затупить.

На пару секунд задержав взгляд на удаляющемся от меня Лёше, я встряхиваю волосами и отворачиваюсь тоже. Решаю, что иногда заминка — лучший способ найти ответ на вопрос. Пока я рассуждала, стоит ли попробовать или воздержаться, судьба решила за меня. Значит, так тому и быть. Я же с самого начала убеждала Веру, что никакой судьбы не бывает. А Лёша еще тот подарочек, упаси Господь.

Не хочется возвращаться за стол, потому что время для словесных перепалок уже прошло, а неловкость испытывать не хочется. Ведущий продолжает развлекать гостей конкурсами и викторинами, участвовать в которых я не люблю, поэтому просто наблюдаю со стороны за чужим весельем.

Время от времени бросаю взгляды на свой стол, вижу, как за ним сидит Лёша и общается с девушкой, которой раньше там не было. Либо пересела откуда-то, либо подошла позже. Не важно.