— Смущает, — нахал засовывает руки в карманы и делает шаг ко мне, а потом шепчет: — Раз столько неприятностей из-за этого платья… Может, его проще снять?

— Ну ты… — раздуваю щеки, пытаюсь придумать что-нибудь злое в ответ, но не успеваю.

— Лиля! Наконец-то!

К нам подходит Вера вместе с мужем. Мне даже становится неловко, что в пылу ссоры с гостем не поздравила подругу сразу. Исправляюсь, обнимаю ее и хочу сказать все подготовленные слова, но Вера будто пришла не за этим.

— А вы уже, я вижу, познакомились, — перебивает она и переводит взгляд с меня на мужчину, который так и держит в руках железное ведерко.

— С кем? — спрашиваю и на мгновение замираю.

Нет. Нет! Только не это.

— С Лёшей. Лиля, это Лёша, Сашин брат, — звучит, как контрольный в голову.

Повисает пауза. Я смотрю на него, он — на меня, но в его взгляде недовольства и шока, пожалуй, меньше.

— Так это тот самый Лёша, — ядовито улыбаюсь, удерживая себя от того, чтобы не растрепать подруге прическу за такой подгон. — Добрый и заботливый. Характер — сказка…

— Ага, — кивает он. — А ты, видимо, та самая милая домашняя девушка, с которой меня уговаривали познакомиться.

— Так это тебя еще уговаривали!

— Ага. Денег даже предлагали.

— Не было такого, — качает головой жених. — Врет, как дышит.

Злобно сжимаю свою мокрую юбку и мысленно проклинаю весь этот день. Сначала инспекция, потом лужа. Ну почему именно сегодня? Почему именно он? Почему у Саши не нашлось других братьев? Да Егор с его попытками помириться и то раздражает меньше. А Вера еще с какого-то перепугу решила, что этот тип моя идеальная пара.

— Извините, мне нужно отойти, — бурчу и снова иду к туалету, а туфли при этом хлюпают, как щупальца осьминога.

Если так пойдет и дальше, я рискую провести в уборной всю свадьбу.

Закончив сушить юбку, обувь, возвращаюсь в зал, разыскиваю стол с табличкой, на которой указано мое имя, и присаживаюсь. А потом взгляд падает на свободное место слева.

“Алексей” — красивым каллиграфическим шрифтом выведено на табличке, и стоит мне начать осознавать, как смачно я попала, Лёша садится рядом.

— Что, обиженка? Высушила..

— Если ты еще хоть что-то скажешь про мое платье, я точно его сниму, а потом тебя в него заверну и вывезу в лес.

— Ого, какая угроза. — хмыкает он. — Или это предложение? А я то думал, ты милая и домашняя девушка.

— А я думала, ты добрый и заботливый. Но, видимо, Вера нас обоих обломала.

— Женщины. Что с вас взять.

Хочу ответить ему, но в этот момент ведущий объявляет начало тостов. Поскольку поздравить молодых я толком не успела, прошу микрофон, и ведущий идет ко мне.

— М-м-м, ты и тост приготовила? — тянет Лёша.

— Приготовила, — фыркаю в его сторону и поднимаюсь. — Про то, как некоторые люди умудряются испортить даже самый прекрасный вечер.

— Звучит интригующе. Я уже жду.

Игнорирую его и принимаю микрофон у ведущего, а после обращаю все свое внимание на семейную пару.

— Вера. Саша. Вы потрясающая пара. Любящая, добрая…

— Честная, — язвительно подсказывает мой сосед.

— Заботливая, — сквозь зубы бросаю в его сторону. — Я вижу, как вы смотрите друг на друга, и понимаю, что так и выглядит настоящая любовь. Пусть так будет всегда! Глаза горят, а вас окружают только добрые…

— Милые и домашние, — вновь помогает мне Лёша, и я медленно втягиваю носом воздух, вовремя вспомнив, что в руках микрофон и материться в него при гостях не комильфо.

— Поздравляю, ребят!

Гости аплодируют, ход переходит к следующему игроку, а я сажусь на свое место. Несмотря ни на что, поздравить получилось.

— И где было про людей, которые портят праздник? — Лёша наклоняется ко мне.

— Решила, что много чести. А ты что? Не хочешь поздравить брата?

— Не, — смеется он и чешет затылок. — Я тосты плохо говорю.

— Да ну!

— Стеснительный.

— Слабо верится. Мне казалось, за словом ты в карман не лезешь.

— Видишь ли, то, что я могу достать из своего кармана, здесь мало кому понравится.

— Предлагаю на этом оставить карманы в покое, а то потом кошмары сниться начнут. Баклажаны передай.

— Смотри-ка, человеческая просьба, — иронизирует он и передает мне баклажаны, от вида которых едва не выделяется слюна. — Так, глядишь, привыкнешь к моему обществу.

— Привыкну. Как к зубной боли. Когда ноет все, голова гудит, но если прижать посильнее, то вроде жить можно.

— Куда это ты меня прижимать собралась в начале вечера? Пока только про баклажаны речь шла, а ты так с порога.

У него выходит так громко, что гости, сидящие с нами за одним столом, начинают заинтересованно на нас коситься. Но ответить я снова не успеваю, чуть отклоняюсь, когда справа от меня появляется официант и хочет зажечь погасшую на столе свечу.

— Не-не-не! — чуть привстает Лёша и прикрывает рукой фитиль, не дает зажечь. — Не стоит. У нас тут пожароопасная мадам сидит. Ноги себе уже чуть не спалила.

Официант смотрит на меня озадаченно, медлит.

— Да врет он.

— Где вру? Мне твоего фейерверка хватило. Ну, хочешь, давай, рискнем. Гореть будут не только ноги, но и то, что повыше. Причем у всех.

— Кто еще не поздравил молодых? — громко, зычно спрашивает ведущий, и я поднимаю руку.

— Вот тут! — тычу пальцем в Лёшу. — Брат жениха. О-о-очень хочет поздравить.

— Это подстава вообще-то, — шипит на меня Лёша, но я в ответ глумливо скалюсь.

— Знаю. Давай. Жги.

— Жечь это у нас по твоей части. А у меня другой профиль, — парирует он, отставив подальше к центру стола свечку, которую официант все же зажег, и тянет руку, чтобы взять микрофон.

Зал затихает, гости с улыбкой смотрят в ожидании пламенной речи от брата жениха, и только Саша опускает голову и закрывает ладонью лоб. Этот жест меня слегка настораживает. Кажется, он даже что-то бубнит…

— Ну, значит… Тост. Вера, ты сегодня очень красивая. Такая… В общем, Сане повезло. Не знаю, правда, за какие заслуги, но…

Среди гостей проходит легкая череда смешков, на лице Лёши мелькает улыбка. Вот только от нее становится жутко.

— Саша. Брат. Все тебя знают, как ответственного, умного, предусмотрительного человека.

Теперь гости оборачиваются на жениха, кивают. А тот качает головой и одними глазами умоляет не продолжать.

— Но я то знаю, что ты таким был не всегда. Я помню тебя еще совсем маленьким. Когда учил тебя кататься на велосипеде, и ты упал в грязь. Когда поспорил со мной, что сделаешь на качели солнышко, но… упал в грязь. Когда напился позавчера на мальчишнике и…

— Давай это промотаем, — шепчу я, и он хмыкает.

— В общем, что в тебе не меняется, так это то, что на тебя всегда можно было положиться. Вера, имей в виду. Если Сашка выбор сделал, то это… Это серьезно. А с выбором у Сани не всегда было хорошо, кстати. Расскажу один случай, который все изменил.

Лёша перехватывает микрофон в другую руку, бросает короткий взгляд на меня, а я продолжаю смотреть на Сашу. Тот, кажется, уже ждет кошмара.

— Когда Саня учился в институте, за ним бегали две однокурсницы. Вера, не ревнуй, это еще до тебя было.

Вера понятливо улыбается, одаривает ласковым взглядом мужа.

— А Саня был тогда еще… Как бы это сказать… Мямлей. Все никак не мог выбрать. Одна была блондинкой. Стройная, высокая. Лань одним словом. Вторая темненькая, но с другими выдающимися достоинствами. Вот его и мотало. Ну и пришел он ко мне спросить совета. Говорю, предложи каждой на дачу с ночевкой съездить. Кто согласится, ту и выбирай. Чего вокруг да около ходить, правда? А я утром вас на машине заберу. В общем, приезжаю я наутро, забираю их троих… Нет, это плохой пример. Расскажу другую историю. Хорошо, что мне Верина подруга про тост напомнила.

— Да сядь ты уже! — цежу и немного втягиваю в плечи голову, когда жених с брата переводит взгляд на меня.