– Ты выглядишь как настоящая леди, Элли! – прошептала она.

«Леди, которую ведут на заклание», – подумала я мрачно, но улыбнулась ей.

– Присматривай за всем. И запри дверь.

«Логово Дракона» в этот вечер было преображено. Факелы горели ярче, у входа стояли не слуги, а безмолвные стражники в темных доспехах без опознавательных знаков. Меня провели не в главный зал, а по парадной лестнице на второй этаж, в длинную галерею, где уже собралось человек двадцать.

Это была иная публика, не та, что шумела внизу за кружками эля. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь сдержанным шепотом. Богатые одежды, холодные, оценивающие взгляды. Я увидела лорда Вернона, который, встретившись со мной взглядом, слегка приподнял бровь в удивлении, но почти незаметно кивнул. Рядом с ним стояли другие члены торгового совета. Были и незнакомые лица: суровый мужчина со шрамом, женщина с глазами цвета стали и в одеждах, расшитых серебряными нитями – возможно, та самая конкурирующая с «Синдикатом» сила.

И посреди этого созвездия влияния, у камина, стоял он.

Каэлен был одет в темно-бордовый бархатный камзол, оттенявший бледность его кожи и золото глаз. Он беседовал с кем-то, но его взгляд тут же нашел меня в дверях. Он извинился перед собеседником и направился ко мне. Все глаза в галерее, как по команде, повернулись в нашу сторону. Шепот стих.

– Мисс Лейн, – его голос был громче, чем необходимо, рассчитанным на публику. Он взял мою руку и слегка коснулся ее губами. Жест был безупречно галантным, но в его прикосновении была власть. – Вы выглядите ослепительно. Позвольте представить вас обществу.

Он не стал представлять мне общество. Он представил меня ему. Обходя галерею, он называл мое имя, не поясняя, кто я. Просто: «Мисс Элинора Лейн». Люди кивали, скрывая недоумение или интерес за масками вежливости. Женщина в серебре (я узнала позже – глава гильдии перевозчиков, мадам Лира) окинула меня пронзительным взглядом.

– Слышала о вашем… необычном кафе, мисс Лейн. Не ожидала увидеть вас здесь.

– Лорд Каэлен любезно предоставил мне возможность расширить кругозор, – ответила я с легкой улыбкой, чувствуя, как под платьем выступает холодный пот.

Аукцион начался. Он проходил в соседнем зале, за длинным столом. Выставляли странные вещи: карту морских течений, помеченную рунами; перо феникса в хрустальном футляре; небольшой, мерцающий холодным светом самоцвет, который, как заверил аукционист, хранил память о первом снеге. Каэлен участвовал спокойно, делая легкий кивок Ториану, стоявшему позади. Он купил перо и самоцвет, проигнорировав карту.

Затем настал лот, от которого у меня похолодело внутри. «Конфискованные товары с контрабандного судна «Черный краб»: партия редких специй, включая золотой перец и черную корицу, а также… десять бочонков эля из личных кладовых капитана».

Это была та самая партия. И Каэлен выставлял ее на торги, демонстрируя всем, в том числе и гипотетическим агентам «Синдиката», что эти редкие, ценные товары проходят через его руки. Он создавал алиби и демонстрировал контроль над ситуацией.

Торги прошли быстро. Партию купила мадам Лира за внушительную сумму. Она бросила многозначительный взгляд на Каэлена, который ответил ей легким наклоном головы. Сделка была заключена. Теперь «Синдикат», если он следил за этими специями, знал: товар ушел к влиятельному и хорошо защищенному игроку. А я, «эксперт», стояла рядом с человеком, который этот товар продал.

После формальной части гостей пригласили к ужину. Меня посадили справа от Каэлена – почетное место, приковывающее всеобщее внимание. Беседа текла вяло, вокруг меня выстроилась стена вежливых, но отстраненных вопросов. Я отвечала автоматически, чувствуя, как на меня смотрят. Я была выставлена напоказ, как трофей, как четкий сигнал: «Она под моей защитой. Троньте – будете иметь дело со мной».

В какой-то момент, когда беседа разбилась на отдельные группы, Каэлен наклонился ко мне, сделав вид, что поправляет мою шаль. Его губы оказались в сантиметре от моего уха.

– Держитесь хорошо. Охота идет по плану. Крысы уже получили сообщение. Теперь остается только выкурить их из норы.

Его дыхание было теплым, а слова – ледяными. Я не ответила, лишь слегка кивнула, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

Возвращалась одна. Платье, такое красивое, теперь казалось мне доспехами, тяжелыми и неудобными. Когда я подошла к заднему входу «Золотого цыпленка», я увидела в темноте две неподвижные тени по обе стороны двери. Его люди. Охрана.

Финн молча впустил меня. Его взгляд сказал все: он видел стражей и то как я покинула это логово. Мир нашего кафе был нарушен безвозвратно.

– Все спокойно? – спросила я хрипло.

– Да, – коротко бросил он.

Я поднялась к себе, с трудом стянула платье и бросила его на стул, как броню после боя. В зеркале снова отразилась я – бледная, с трясущимися руками. Но в глазах, глубоко внутри, горела не только усталость, но и упрямая решимость.

Он использовал меня. Как щит, как приманку, как элемент своего сложного плана. И я позволила этому случиться, потому что у меня не было выбора. Но эта игра была на двоих. Он получил свою публичную демонстрацию силы. А я получила нечто иное: я увидела изнанку его мира. Увидела его связи, его влияние, холодную эффективность его действий. Я получила информацию. И в нашей игре информация была валютой дороже золота.

Я потушила свечу и легла в темноте, прислушиваясь к непривычным ночным звукам: тихим шагам на улице, сдержанному перешептыванию стражей. Мой мир сузился до размеров этого дома, но одновременно он страшно расширился, вобрав в себя интриги целого города.

В пятницу я расскажу ему о дрожжах. О крошечных организмах, которые невозможно увидеть, но которые способны поднять самое тяжелое тесто. Метафора была уже не так хороша. Теперь я сама чувствовала себя этим тестом – зажатым в тисках обстоятельств, в котором что-то должно было либо подняться, либо лопнуть.

Утром гонец принес письмо. От лорда Вернона. Короткое: «Рад видеть вас в добром здравии в столь высокой компании. Учитывая новые обстоятельства, возможно, нашему сотрудничеству стоит придать более… формальный характер. Зайдите, когда будет возможность».

Да, обстоятельства изменились. Я больше не была просто дерзкой хозяйкой кафе. Теперь я была той, кого все видели рядом с драконом. Это приносило новые опасности, но и открывало новые двери.

Утро после аукциона было самым трудным. Голова гудела от невысказанных слов и пристальных взглядов, тело ныло от напряжения. Но в «Золотом цыпленке» не было места хандре. Запах свежесмолотого кофе и подрумянивающихся оладий был суровым, но справедливым судьей, возвращающим к реальности.

Я спустилась вниз в своем обычном, простом платье, с волосами, туго заплетенными в привычную косу. Финн, месивший тесто, лишь кивнул. Сора, ставившая на столы свежие кружки, бросила на меня быстрый, проверяющий взгляд и, увидев мою решительную гримасу, чуть расслабилась. Здесь, среди медных кастрюль и деревянных столов, я снова была Элли, хозяйкой заведения. А не той куклой в платье.

Работа стала спасением. Физическая усталость заглушала тревожные мысли. К полудню, когда первая волна посетителей схлынула, я уже почти чувствовала себя собой. Почти.

Дверь открылась, впустив полосу солнечного света и… лорда Вернона.

Он вошел один, без свиты, одетый сдержанно, но дорого. Его взгляд, острый и оценивающий, скользнул по залу, отметил пару новых деталей в интерьере (я недавно повесила полки для специй) и остановился на мне.

– Мисс Лейн. Рад видеть вас в добром здравии и на привычном месте.

– Лорд Вернон, – я вытерла руки об фартук и подошла, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Неожиданно. Завтрак? Или обед? Сегодня как раз томленая говядина с корнеплодами.