– И тем не менее, из этого пепла вы создали нечто удивительное, – он откинулся на спинку стула, изучая меня. – Вы не боитесь меня сегодня. Вам любопытно. Я чувствую это.

Я подняла на него глаза. И, черт возьми, он был прав. Страх отступил, сменившись азартом. Этот разговор, этот поединок умов, был самым стимулирующим, что случалось со мной за все время в этом мире.

– Может быть, – призналась я. – Возможно, мне тоже интересно, что за дракон любит зимние сады и вино с эльфийских уступов.

На его губах дрогнула настоящая улыбка. Не насмешливая, а заинтригованная.

– Тогда позвольте предложить вам сделку, – сказал он, и его голос стал тише, доверительнее. – Не только по специям. Каждую неделю – один такой ужин. Вы рассказываете мне… что-нибудь. Историю, факт, идею из вашего уникального… архива. А я, в свою очередь, предлагаю вам ресурсы, защиту и ответ на один мой вопрос. Всего на один. И вы можете не отвечать на него, если сочтете нужным. Но сам факт отказа будет для меня ответом.

Это был гениальный ход. Регулярные встречи. Постоянный контакт. Возможность копить свои «сокровища» – знания обо мне. И легальный способ задавать вопросы, на которые я, возможно, даже не смогу ответить, не выдав себя.

Я медленно выдохнула. Риск был колоссальным. Но и возможности… Возможности были безграничны. Его защита, его ресурсы. Доступ к информации, к которой у меня никогда не было бы пути.

– А если моя история покажется вам скучной? – спросила я, играя на времени.

– Сомневаюсь, что это возможно, – он покачал головой. – Но в таком случае, я просто останусь вашим деловым партнером по специям. Охота… будет отложена. Но не отменена.

Честно. По крайней мере, в рамках этой игры.

Я посмотрела вокруг – на этот искусственный, прекрасный, дышащий магией мир, который он создал для себя. А потом представила свой шумный, пахнущий жареным луком и теплым хлебом «Золотой цыплёнок». Два полюса. И я где-то посередине.

– Хорошо, – сказала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. – Я согласна. Один ужин в неделю. Одна история. Один ваш вопрос.

Его глаза вспыхнули, словно в них на мгновение отразилось пламя.

– Прекрасно.

В этот момент слуги внесли блюда. Ужин начался. Мы говорили о торговых путях, о качестве муки в этом сезоне, о новых налогах от городского совета. Ни слова о загадках или охоте. Это была светская беседа двух партнеров. Но под ней, как подо льдом реки, текли совсем иные, темные и опасные воды.

Когда я, спустя два часа, покидала «Логово», завернувшись в плащ, в кармане у меня лежал контракт на поставку специй с очень выгодными для меня условиями. А в голове – воспоминание о его последнем вопросе, заданном уже на прощание, у самых дверей:

– Ваша история на следующую неделю, мисс Лейн… она будет о фениксах или о сорняках?

Я тогда посмотрела ему прямо в его драконьи глаза и ответила:

– О дрожжах. Без них не будет ни хлеба, ни эля. Кажется, это то, что фундаментально меняет мир, оставаясь при этом совершенно незаметным.

Он рассмеялся. Тихим, бархатным, совершенно человеческим смехом. И это было страшнее любой угрозы.

Я шла через темную улицу к светящимся окнам своего кафе, понимая, что только что заключила сделку, последствия которой были мне неведомы. Но одно я знала точно: я не была больше просто жертвой обстоятельств или мишенью для охоты.

Я была игроком. И партия только начиналась.

Неделя между ужинами тянулась с непривычной двойственностью. С одной стороны, знакомый, спасительный хаос «Золотого цыпленка»: утренняя выпечка, шумные посетители, вечерняя уборка. С другой – постоянное, назойливое ощущение, будто за мной наблюдают. Я ловила себя на том, что вглядываюсь в тени на противоположной стороне улицы, искала знакомый профиль Ториана в толпе на рынке. Ничего. Но чувство не проходило. Это была игра на нервах, и Каэлен играл в нее мастерски, даже не появляясь на сцене.

Мой ответ на его "вопрос" был продуман. Я расскажу о дрожжах. О невидимых организмах, которые творят волшебство из муки и воды, о контроле температуры и времени, о том, как случайная плесень с гниющих фруктов может изменить цивилизацию. Это была идеальная метафора: нечто крошечное, недооцененное, способное на грандиозные преобразования. И это была чистая правда – с моей, точки зрения. Пусть ломает над этим голову.

Все изменилось в среду.

День начинался как обычно. Я с Сорой закупала овощи на Центральном рынке, торгуясь до хрипоты с вечно недовольной миссис Грэм. Воздух был наполнен запахами свежей рыбы, специй и влажной земли. Внезапно, на краю площади, поднялся шум – не обычный рыночный гам, а нарастающая волна криков, смешанных со страхом и… рычанием.

Мы обернулись. Толпа расступилась, как вода перед скалой. И "скалой" была огромная, покрытая грубой шерстью фигура с головой кабана и маленькими, налитыми яростью глазами. Полуорк. Но не как Финн – огромный, неуклюжий, явно не в себе. В одной его руке был вырванный с корнем столб с прилавка, в другой он волок за волосы рыдающего торговца специями. За ним двигалась еще пара таких же одурманенных громил.

– Опять "Серебряный синдикат" своих псов спустил, – прошипела старая Грэм, быстро сгребая свой товар. – Не заплатили им, видно, или просто разборки. Уноси ноги, девочка!

"Синдикат". Изабелла была не здесь, но ее ядовитое наследство продолжало отравлять город. Сердце упало. Но бежать было некуда – они двигались в сторону, где стояли наши тележки с покупками.

– Сора, за мной, быстро! – я схватила девушку за руку и потянула в сторону узкого переулка между лавками.

Но один из полуорков, тот, что поменьше, с окровавленной секирой в руке, заметил наше движение. Его взгляд, мутный от хмеля или зелья, скользнул по Соре, по ее хорошему, хоть и простому платью (сшитому из остатков ткани, которую я ей подарила), и в его глазах вспыхнула тупая алчность.

– Эй, кралечка! – он рявкнул, меняя направление. – Куда это? Помоги дяде подсчитать убытки!

Он был между нами и переулком. Сора вжалась в меня, дрожа. Я оглянулась в поисках чего угодно – камня, палки, но вокруг был только рассыпанный горох и разбитые яйца.

И тогда из-за спины громилы, бесшумно, как кошка, выросла еще одна фигура. Высокая, гибкая, в темном плаще. Не Финн. Слишком изящно.

Полуорк, почувствовав присутствие, начал оборачиваться, но не успел. Темная фигура рванулась вперед с нечеловеческой скоростью. Не было никакого бряцания оружия – лишь резкий, сухой звук, похожий на удар плети, и короткий хрип. Полуорк замер, секира выпала из его ослабевших пальцев, и он рухнул на землю, как подкошенный.

Над ним стоял Ториан. Его лицо было бесстрастным, как всегда, лишь в руке он держал короткую, похожую на стальную трость палку, из тонкого конца которой еще дымилось что-то едкое.

– Мисс Лейн, – его голос не выражал ни волнения, ни усилия. – Вам рекомендовано немедленно покинуть рынок. Проследуйте за мной.

Он не спрашивал, не предлагал. Он приказывал. И в тот момент я была только рада этому.

– Мои тележки…

– Они будут доставлены, – отрезал он, уже ведя нас быстрым шагом по другому, чистому переулку, в сторону более благополучных кварталов. Сзади еще доносились крики и грохот, но они быстро стихали.

Мы шли молча. Сора тихо всхлипывала, сжимая мою руку. Мой собственный пульс отдавался в висках. Это была не просто уличная потасовка. Это была демонстрация. «Синдикат» показывал зубы. Или… кто-то другой?

Ториан привел нас не к «Золотому цыпленку», а к «Логову Дракона». Задним ходом, через неприметную калитку в высокой стене, прямо в тот самый зимний сад. Воздух, напоенный ароматами, на этот не успокаивал, а казался удушающим.

Каэлен стоял у пруда, бросая что-то перламутровым рыбкам. Он обернулся. На нем не было ни удивления, ни беспокойства. Лишь легкая, холодная оценка в глазах.