– У меня студенческий билет, – сказала Арна, доставая из кармана голубую карточку.

– А у меня только разрешение на охоту, – я достал свою бумагу.

– Надо же – разрешение на охоту, – удивилась Адила, разглядывая мою бумажку. – Даже не слышала про такое никогда. Но раз тебе здесь охотиться разрешено, значит, и жить тоже разрешили. Так может, всё-таки купишь дом?

– Разрешение временное, – объяснил я. – Мне нужно укрепить духовную структуру, прежде чем начать заниматься магией, для этого мне разрешение и дали.

– Если у тебя духовная структура слабая, то тебе не стоит здесь охотиться, – покачала она головой. – У нас и сильные охотники погибают, случаев хватает. И магией надо обязательно владеть хотя бы на уровне студента второго курса.

– Вот прямо так? – растерялся я.

– Студенты на практику ходят группой под присмотром двух преподавателей, – она с жалостью посмотрела на меня. – Это же Дельфор. Вы что-нибудь вообще о Дельфоре знаете?

– Да в общем-то, ничего, – признался я. – Только то, что здесь Обитель есть. Нам стоит знать что-то важное? Сделай одолжение, почтенная, расскажи, пожалуйста.

– Самое важное – это то, что Дельфор создали два великих магика, а не один – Дельгадо и Форим. Ну, с Форимом вы вряд ли пересечётесь, а с Дельгадо встретиться возможно. Хотя не советую встречи с ним искать, очень не советую. То есть не подумайте чего, мы все очень любим великого, но… как бы это сказать…

– Любите на расстоянии, – подсказал я.

– Да, именно так, – согласилась Адила. – На расстоянии. Так вот, они вдвоём вложили столько сил в созидание, что Дельфор ожил. Вы, конечно, можете делать сейчас скептический вид, но мы в это верим, и вы тоже обязательно поверите. Все через это проходят. Дельфор живой, и магия – его кровь. И он очень не любит магиков, которые его кровь сосут, понимаете? А чтобы бороться с магиками, Дельфор создаёт стражей.

– Любая же сектораль создаёт стражей, – заметил я. – Чем отличается Дельфор от той же Мерадии, например? Там вообще твари жуткие.

– Разница есть, – покачала головой она. – Обычная сектораль не замечает людей, она просто поддерживает баланс. Она выполняет закон, установленный Матерью: когда из ничего создаётся что-то, всегда появляется нечто со знаком минус, чтобы в сумме был ноль. Есть ресурсы, и есть некие стражи, которые эти ресурсы уравновешивают – звери, озёра лавы, затопленные пещеры, неважно что. Не лезь к ресурсам, и не столкнёшься со стражем – сами по себе люди стражам неинтересны.

– А в Дельфоре, получается, не так?

– А в Дельфоре единственный ресурс – это магия. Магик не может не потреблять магию, а значит, любой магик – враг. Что бы вы ни делали, где бы вы ни находились, вы всегда в опасности, понимаете? Всегда помните об этом, пока живёте в Дельфоре.

– Не знала этого, – призналась Арна. – В книгах про это ничего нет. Про Дельфор вообще очень мало пишут.

– Мы не особенно разговариваем с простецами, – пожала плечами Адила. – Дельфор только для магиков; не будь вы одарёнными, вы бы сюда просто не попали. Магикам запрещено проводить сюда простецов без разрешения, за это наказывают.

– Почему запрещено? – заинтересовался я. – Казалось бы, наоборот, простецы магию никак не трогают. Дельфор должен к ним спокойнее относиться.

– Может, и относился бы спокойнее, если бы стражи сначала символ благосклонности проверяли, – пожала плечами Адила. – Только они не проверяют. Простецу в Дельфоре выжить слишком сложно будет, да и зачем он здесь? У нас работы и магикам не хватает.

– И землю тоже магики пашут? – с недоверием спросил я.

– Никто у нас землю не пашет, – с иронией посмотрела на меня Адила. – Кому это надо? Да и не разрешат пахать, у нас и на огород возле дома разрешение не получить. Маленькую грядку с лечебными растениями разрешат, цветы ещё можно, а для огорода нужно городскую управу как-то убедить, что тебе просто необходимо выращивать еду. Не представляю, как это сделать.

– А в другие секторали вы что-нибудь продаёте?

– Магию и продаём, что же ещё? – отмахнулась она. – Вот мы и пришли, это и есть мой дом. Ну, смотрите, подойдёт он вам или нет.

Дом оказался действительно хорошим и сразу нам понравился. Три комнаты – две маленькие спальни и гостиная, большая чистенькая кухня, ванная и туалет. Удобства, как в хорошей городской квартире – в Рифейске такие дома есть разве что у фабричного начальства. Магики здесь живут определённо неплохо; впрочем, с первого взгляда видно, что Дельфор – очень богатый город, и даже бедняки здесь могут называться бедняками лишь в сравнении.

Тренировочная площадка тоже присутствовала, и это была именно тренировочная площадка, а не просто огороженный дворик. Манекены, мишени, стойка с тренировочными мечами, и слой чистого белого песка поверх земли, чтобы можно было отрабатывать кувырки и падения.

– Сестра у меня боевиком была, – пояснила Адила. – Мастером меча. Сильно переоценила себя, взяла заказ на очень сильного магика, почти великого. Заказ выполнила, но и сама не выжила. Ну как, устраивает вас?

– В самом деле очень хороший дом, почтенная, – искренне сказал я. – Конечно, он нас устраивает.

– Я беру пятнадцать гривен в месяц, – объявила она. – Сможете столько платить?

– Дороговато, конечно, – вздохнул я. – Вот с Рины за целый год обучения всего двенадцать гривен взяли, а здесь за месяц пятнадцать.

– Сколько-сколько с тебя взяли? – Адила с удивлением посмотрела на Арну.

– Двенадцать гривен за год, – подтвердила та.

– Таких цен не бывает, – с недоверием заметила Адила. – Почему так мало-то? Какой у тебя символ?

– Жёлтый, – ответила Арна, почему-то смущённо.

– Жёлтый?! Правда, что ли, жёлтый? Большая редкость, я таких никогда и не встречала. У меня-то обычный синий был, как у всех. Иногда к нам с зелёным приходят, но редко. На нашем курсе был один с зелёным, на всех смотрел, как на грязь. Когда его панцирная рысь порвала, никто его добрым словом не вспомнил.

– Ещё ведь и белый символ есть, – с недоумением заметила Арна.

– Таких в истории вроде всего-то двое и было, – махнула рукой Адила. – И оба очень рано умерли. Когда такой подрастает и начинает силу Матери принимать, то просто не справляется и умирает. Чтобы с белым символом был шанс выжить, нужно лет с трёх закаляться и медитировать, а кто этим занимается? Это же надо суметь предвидеть, что Мать тебе такой высокий символ даст. Надеюсь, кстати, что у тебя с этим нормально, с жёлтым символом тебе тоже придётся непросто.

– Пока всё нормально вроде, – неохотно ответила Арна.

– Ладно, не моё это дело, – хмыкнула Адила. – Ну что, будете снимать? Пятнадцать гривен, и цена окончательная.

– Будем, почтенная, – вздохнул я и полез за деньгами.

Мы проводили взглядами Адилу, и я повернулся к Арне:

– С тобой точно всё будет нормально? – обеспокоенно спросил её я. – Мне насчёт этих ваших символов не совсем понятно, но я что-то немного встревожился.

– А я вот как раз начала что-то понимать, – задумчиво сказала она. – Знаешь, как это бывает… никто толком не объясняет – все считают, что это очевидная вещь, а ты просто не знаешь, что спрашивать. И даже не понимаешь, что ты чего-то не понимаешь, и нужно спрашивать. А потом намёков накапливается достаточно, и ты внезапно всё понимаешь. Вот как я сейчас.

– И мне тогда объясни, – попросил я.

– Сложно тебе объяснять, – недовольно сказала она. – Тебе объясняешь нормально, а ты сразу же начинаешь какую-то чушь нести. Вот как про светило, которое по небу бегает и об землю стукается.

– Не буду чушь нести, – пообещал я. – Буду внимательно слушать. Я уже понял, что здесь всё иначе, чем у нас.

– Ну ладно, объясню, – неохотно согласилась Арна. – Вообще-то, и в самом деле надо тебе объяснить, ты же будущий магик. А магик это обязательно должен понимать. Только ведь тебе надо с самого начала объяснять, как ребёнку, – недовольно сказала она.