— Ага, — кивнула я, — А окно потом само распахнется, и на третий этаж мы по стене вскарабкаемся.

— Стресс ей точно не на пользу, — покачала головой Пелагея.

— Точно, — поддакнула Беатрис.

— По стене карабкаться не потребуется, — возразил проверяющий, — Всего лишь нужен поток воздуха, который закинет вас внутрь.

— Вы что стихийник? — удивилась Пелагея.

— Универсал, — не без гордости заявил этот «скромный» тип.

После недолгого хвастовства кто-то, наконец, перестал трепаться и приступил к делу.

Когда магическая защита оказалась снята, а окно распахнулось с помощью манипуляций одного мага-универсала, настал черед переправить трех бедных адепток в их скромную обитель.

Первой в окно влетела Пелагея. И, судя по звукам, донесшимся оттуда, целым в нашей комнате осталось далеко не все.

Взъерошенная макушка однокурсницы вылезла наружу и отрапортовала:

— Порядок.

Затем настал черед Беатрис, которая левитировала в нашу комнату уже без урона для последней.

— Слушайте, а если вы так магией воздуха управляться умеете, — протянула я, наблюдая за полетом соседки, — То почему я тогда с тех кровожадных цветков на землю свалилась? Аккуратно спустить не могли?

— Мог, — не стал отпираться фон Соммер, — Но сориентироваться не успел.

Что ж, по крайней мере, меня не нарочно угробить пытались.

— Кассандра, давай быстрее, — поторопила меня выглянувшая из окна Беатрис.

— Плата вперед, — тут же заявил представитель министерства.

— Мы так не договаривались, — возмутилась я в ответ на подобную наглость.

— А когда? — возразил фон Соммер, — Завтра меня здесь уже не будет.

— Вот и будет повод для новой встречи, — продолжила отпираться я.

Что делать, если я на поцелуи совершенно не настроена. А уж тем более на поцелуи, выбитые из меня шантажом и манипуляциями.

— Эй, голубки, — шикнула на нас Беатрис, — Я, кажется, вижу вдали магистров. Вы бы там поторопились с выяснением отношений.

— Да нет никаких отношений! — взвилась я.

— Плата вперед, — оставался непоколебимым внук королевского советника.

— Ладно, — сдалась я, понимая, что это единственный способ попасть в общежитие, — Целуйте.

Постою минутку себе спокойно с закрытыми глазами, а в следующую минуту уже буду в своей комнате.

Отличный план, даже просто превосходный. Вот только его сразу же поспешили разрушить.

— Нет, — внезапно заявил Вейланд.

— Как нет? — я от удивления даже глаза распахнула.

— Ты меня сама поцелуешь, — нагло заявил этот самодовольный гад, — Только на таких условиях.

Ну уж нет! Еще чего захотел. Чтобы я сама еще кого-то там целовала?! Да я потерпеть это мероприятие еле согласилась.

— Кэсс, магистры уже близко, — раздался сверху панический голос Пелагеи.

И в этот момент я пришла к выводу, что выбора мне не оставили.

Пожалуй, один небольшой поцелуй будет уж явно меньшим из зол по сравнению с тем, что меня могут поймать с поличным, а потом еще придется признаваться и в остальных прегрешениях.

— Да быстрее же вы! — продолжала паниковать Пелагея.

Ладно, я потом еще за это отыграюсь.

С этими мыслями я шагнула к фон Соммеру, приближаясь почти вплотную, и схватила его за воротник пиджака, приподнимаясь на цыпочки. Один наглый манипулятор продолжал оставаться неподвижным даже тогда, когда я зажмурилась и, наконец, его поцеловала.

Поцелуй длился недолго. Но явно дольше того прошлого, который случился после вечеринки. И, к собственному стыду, целовать Вейланда фон Соммера мне неожиданно понравилось.

Посчитав, что сделала достаточно, я резко отпрянула и отпрыгнула на шаг, считая, что плату за услугу уже оказала.

— Будем считать, что это был аванс, — нагло заявили мне.

Ответить ничего я уже не успела, потому что тут же взмыла в воздух и приземлилась уже на полу в собственной комнате. А следом порыв ветра захлопнул и окно.

— Вы мне за это еще ответите, — пообещала я неудавшимся сообщницам.

Когда мы втроем выходили на следующее утро из женского корпуса общежития, отправляясь на завтрак, то были крепко утверждены в одной мысли — с предателями, которые оставили нас в ночном парке на произвол судьбы, разговоров никаких вести не будем.

И этого плана придерживаться удавалось достаточно удачно.

Так, мы прошли мимо мужского корпуса, ни на секунду не задержавшись при виде однокурсников. Затем добрались до столовой, где заняли отдельный стол в самом неприметном уголке помещения. Оттуда и прятаться от Гвена с Диланом было проще, и ракурс наблюдения за тем, как кофе превращается в конфеты, был удачным.

А вот потом все резко пошло не по плану. Однокурсники, занявшие места неподалеку, хмуро косились в нашу сторону, но подходить не спешили. Сначала за одним из дальних столов раздались удивленные голоса. Через мгновение за другим. Следом раздалась нецензурная брань. И в это время количество конфет в столовой начало резко расти.

— Эй, что ты делаешь? — шикнула на меня Беатрис, когда я потянула кружку со своим кофе ко рту.

— А ты как думаешь? Обеспечиваю себе алиби, — парировала я.

Обе однокурсницы поспешили последовать моему совету. Вот только кружки, которые должны были просто наполниться конфетами, кажется, вышли из-под контроля. Количество конфет не ограничивалось размерами кружки, и сладости начали высыпаться на столы. А посуда тем временем все пополнялась и пополнялась конфетами, словно какой-то бесконечный конвейер по производству шоколадного десерта.

Мы поняли, что происходит слишком поздно. К тому моменту добрая половина столовой уже напоминала сахарное безумие, и катастрофа все продолжала набирать обороты.

В этот момент я заметила Закари Ханта, который уже спешил в нашу сторону и продирался меж столов с паникующими адептами.

— Кажется, все пошло не по плану, — произнес старшекурсник, приблизившись к нам, — Беатрис, ты уверена, что вы с проклятием ничего не напутали?

— Очевидно, что напутали, — огрызнулась обиженная вчерашним поведением кавалера леди фон Маейр, — Но как теперь это исправлять?

— Нужно признаваться, — выдвинул неожиданное предложение адепт шестого витка.

— Ни за что! — тут же запротестовала я, с ужасом представив, чем же мне это может грозить.

Мне нельзя получать отметку в личном деле. Особенно перед переводом на шестой виток алхимического факультета.

— Ты же сам говорил, что на последнем витке обучения тебе бы лучше не попадаться, — напомнила господину Ханту Пелагея.

— Точно, — кивнула Беатрис, — Лучше найди какого-нибудь старшекурсника с факультета проклятийников, и пусть он поможет справиться с этой вакханалией.

— Я бы с радостью, но у меня из знакомых специалистов по проклятиям только ваш декан, — огрызнулся в ответ Зак.

— Уж мог бы выкрутиться и что-нибудь придумать, раз вчера так трусливо слинял, — продолжила спорить соседка.

— Да если бы не я, то у вас бы вообще ничего не вышло из этой затеи. Я мало помощи оказал? — возмутился адепт Хант.

— Лучше бы вообще не помогал! — припечатала леди фон Маейр.

— Слушайте, извините, что отвлекаю от важного спора, — произнес внезапно подоспевший Дилан, за которым маячил Гвен, — Но нам отсюда ноги надо уносить, пока не поздно. Желательно, всем вместе.

— Кажется, уже поздно, — упавшим голосом сообщила Пелагея, глядя в сторону двери в столовую.

А там…

Там стоял лорд-ректор, с хмурым видом оглядывающий подвластную ему территорию. И глаза у разозленного демона наливались кровью.

Кажется, что пометка в личном деле, это не самая худшая перспектива нашего возможного будущего. Возможно, демон нас просто прибьет.

— Не паникуем, — максимально спокойным тоном произнес Закари, — У нас еще есть шанс, что нас не посчитают виновными. Не будем выдавать себя раньше времени.

Кажется, не выдавать себя раньше времени тоже было уже поздно. Потому что взгляд грозного высшего демона был направлен прямо в нашу сторону.