– Не здесь и не сейчас, Габи. – Адриан покачал головой. Добавил с кривой усмешкой: – И не смотри на меня с таким возмущением. Знала бы ты, как тяжело мне держать себя в руках, когда ты рядом. И если я тебя поцелую – то рискую совсем потерять голову.

– Правильно, мальчик мой, правильно, – благодушно заметила Аспида. – Традиции надо уважать.

О чем это она?

Я не успела спросить у Аспиды о том, что означают ее слова. В этот момент светлые прожилки в глубине черного пола неярко засветились.

Адриан вздрогнул. Выпрямился и обернулся к огромным распашным дверям в дальнем конце зала. Его рука при этом легла на мою талию в уверенном жесте.

– О, мне пора исчезнуть, – буркнул Морок.

С тихим хлопком демонический кот растворился в воздухе. А Аспида золотистым проблеском вернулась на мое запястье.

Одновременно с этим двери медленно и бесшумно открылись, и в зал величественно вступила леди Ингрид Драйгон.

Выглядела она при этом так, что мой рот сам собою приоткрылся в немом восхищении.

Мать Адриана была одета в платье цвета застывшей крови – глубокое, почти черное бордо, выгодно оттеняющее благородную бледность ее лица и холод прозрачных стальных глаз. Темные волосы, собранные в тугой узел, украшала диадема из белого золота. На лбу Ингрид эта тонкая лента завершалась драконьей головой, выполненной с небывалым мастерством. Рубиновые глаза старинного украшения напомнили мне кольцо, теперь занявшее место на моем безымянном пальце. В их глубине пульсировало то же самое живое пламя.

Леди Ингрид остановилась посреди зала. Она не торопилась что-либо сказать, как будто давала нам время собраться и успокоиться. Взгляд ее скользнул по мне – медленно, оценивающе, как ни странно, без злобы, но при этом и без тепла. Затем она посмотрела на кольцо.

Я попыталась спрятать руку за спину, но было поздно. Губы женщины тронула слабая презрительная усмешка, однако она ничего мне не сказала. Вместо этого внимательно посмотрела на сына и с немым ожиданием изогнула бровь.

– Здравствуй, мама, – проговорил он, без проблем поняв, что от него требуется.

– Ты опоздал на семь минут. – Голос леди Ингрид был полон стылого льда. – Это неуважение к семье, сын.

– Прости. – Адриан виновато склонил голову. – На то были свои обстоятельства.

– Эти обстоятельства, как я вижу, стоят рядом с тобой.

Ингрид опять устремила на меня взгляд, и я с трудом подавила такое детское желание спрятаться у Адриана за спиной.

Ох. Говорят, как встретишь Новый год – так его и проведешь. Который уже раз за сегодняшний вечер эта народная мудрость всплывает в моей голове. Если все так, то даже страшно представить, сколько испытаний меня ожидают в ближайшем будущем.

– Мама, – укоризненно протянул Адриан. – Не начинай, пожалуйста. Иначе мы немедленно покинем замок. И, заметь, мы пришли по твоему приглашению.

– А разве я сказала что-то обидное в адрес…

Следующее слово будто встало поперек горла Ингрид. Всего на долю секунды, но выдержка изменила ей. Однако леди Драйгон моментально взяла себя в руки, и улыбнулась мне с прежней отстраненностью.

– Разве я сказала что-то обидное в адрес Габриэллы Лейс? – спросила она на сей раз без запинки.

– Нет, – был вынужден признать Адриан.

– И не собираюсь этого делать, мальчик мой, – заверила его Ингрид. – Семейный праздник – не место для выяснения отношений. Мы с отцом пригласили вас не для новой ссоры. Мы честно желаем наладить отношения с тобой и…

И все-таки Ингрид опять запнулась. Однако после короткой паузы завершила с усилием:

– И с твоей очаровательной невестой. Тем более, как я вижу, ты принял окончательное решение.

И ее взгляд многозначительно скользнул по моей руке.

Кольцо как будто почувствовало проявленный к нему интерес и слегка потеплело.

– Да, принял, – с вызовом подтвердил Адриан.

Леди Ингрид улыбнулась шире, как будто позабавленная его пылом.

– Что же, – проговорила она. – Не стоит заставлять гостей ждать. Ты и без того задержался.

– Гостей? – слегка растерявшись, переспросил Адриан. – Я думал, на ужине будет только наша семья.

– В некотором смысле слова ты прав.

Улыбка Ингрид меня нервировала. Слишком фальшивой она выглядела. Угадывалась за ней какое-то странное предвкушение. Как будто она что-то задумала.

Хотя – почему «как будто»? Уверена, этот вечер станет величайшим испытанием для моих нервов.

– Что ты имеешь в виду? – напряженно переспросил Адриан, наверное, подумав о том же.

– Мальчик мой, идем, – мягко прошелестела Ингрид. – Не стоит злоупотреблять терпением твоего отца. Ты же знаешь, как он не любит непунктуальность.

И круто развернулась на каблуках, показав тем самым, что разговор окончен. Неторопливо прошествовала к дверям.

Адриан тяжело вздохнул.

– Держись, Габи, – услышала я негромкое от него. – Помни, что я всегда рядом.

После чего покрепче обнял меня и увлек вслед за матерью прочь из зала.

Если честно, я догадывалась, какой неприятный сюрприз приготовила нам леди Драйгон. По крайней мере, именно эта мысль первой пришла в мою голову, когда она упомянула гостей. Поэтому сильно нервничала всю дорогу до зала, где проходило празднование Нового года.

Идти пришлось долго. Комнаты следовали друг за другом анфиладой. Сначала – просторное и на редкость мрачное помещение. Стены из полированного черного базальта поглощали свет, отражая лишь смутные очертания проходящих. Пол был выложен мозаикой из серебристого мрамора и темного обсидиана. Узор, образованный сочетанием светлых и темных участков, напоминал звездное небо в ночь зимнего солнцестояния. Воздух был прохладным и сухим, пахло воском, старинной бумагой и легкой горечью гаснущих свечей. Ни единого украшения – только два высоких фонаря по бокам от двери. Ни одного предмета мебели.

Эхо наших шагов гулко металось промеж стен, и я невольно ежилась все то время, пока, наконец, мы не миновали зал. Очень странное ощущение он оставил. Я на миг почувствовала себя никчемной букашкой, которую раздавить – раз плюнуть.

«Так оно и задумано, – прошептала Аспида. – Каждый гость рода Драйгон должен умерить свою спесь и гордость и понять, кто здесь настоящий хозяин».

Следующая дверь – массивная, из черного северного дуба с инкрустацией из выбеленных от времени костей – вела в Зеркальный зал. Здесь пространство словно удваивалось, утраивалось, уходило в бесконечность. Стены, потолок, даже пол – все было покрыто зеркалами.

«Только не вглядывайся в отражения!» – торопливо предупредила меня Аспида.

«Но почему?»

Аспида не успела ответить. В этот момент я уловила странное движение справа. Опасливо скосила глаза и увидела себя. Но в каком виде! Платье разорвано и висит грязными обрывками, на губах запеклась кровь, лицо вымазано сажей.

«Потому что в этих зеркалах отражается не то, что есть, а то, что может быть, – пояснила Аспида. – А еще – то, чего ты боишься сильнее всего. Чем дольше ты будешь вглядываться в них, тем больше сомнений они зародят в тебе. Сомнения перейдут в ночные кошмары, а те приведут к безумию. Здесь предки Адриана заключали своих врагов. Они были обречены вечность скитаться среди теней своих воспоминаний, надежд и разочарований».

Жуть какая!

Я невольно прильнула ближе к Адриану и дальше шла, глядя строго в спину леди Ингрид. Но все равно на периферии зрения то и дело замечала… странное. Странное и очень пугающее.

Когда и этот зал оказался позади, а мы остановились около следующей двери, я не удержалась и громко вздохнула от облегчения. Ингрид услышала это. Посмотрела на меня с плохо скрытым превосходством.

– Зачем ты повела нас этой дорогой? – хмуро спросил Адриан. – Габриэлле еще рано здесь быть.

– Она твоя невеста, – парировала Ингрид. – Поэтому должна быть готова к тому, что ее ждет в нашем замке.

Адриан досадливо цокнул сквозь зубы, неудовлетворенный таким объяснением. Но в этот момент двери перед нами принялись медленно раскрываться, и он не стал продолжать спор.