- Ты ув-верен?
- Только предполагаю. Но точно знаю: за всеми нашими поступками внимательно следит Бог. И каждому воздает по вере его.
- Ты не по годам умен, мальчик. Ну, если все так... скажи: что делать?
- А ты сам спроси у Бога. Когда перестанешь видеть белочек.
- А если такое не случится никогда?
- Если, если... учитель - ты. И бывших учителей не бывает. Мне тут один сказал, что все таланты - от Бога. Если ты, учитель, не знаешь, что делать, откуда мне знать, ребенку.
- И все-таки ты - белочка.
- Так перестань меня видеть! Прощай...
В центре следующей деревни возвышалась гора железок. Возле нее согнувшись что-то царапал, то и дело обмусоливая химический карандаш, маленький человек. Его язык был устрашающе синим.
- Приветствую! - Произнес мальчик.
Человек не отреагировал. От перевернул лист, что-то пересчитал, тыкая воздух карандашом, и снова принялся чиркать знаки.
- Здравствуй! - Снова воскликнул мальчик. Правда его передернуло: неужто снова овладетый Музой?!
- Не мешай! - Буркнул худой. - У меня бизнес-проект.
- Без нас - что?
- Биз-нес. Я деловой человек. Дело делаю.
- Здорово! Полезное?
- Вот, муха. - Деловой человек отвечал, не отрываясь от своего дела. - Иди куда шел.
- Прямо вот так?
- А как еще... гуляй.
Мальчик пошел, но через несколько шагов остановился и оглянулся. Сгорбленный человечек по сравнению с кучей железок казался муравьем.
- А я секрет колокольный знаю! - Внезапно озарившись, воскликнул мальчик. - Из некоторых металлов можно отливать колокола.
- Худой встрепенулся. Напрягся. Повернувшись к страннику, вопросил:
- А кто отливать будет?
- Если мы подружимся - то мы.
- М-м-м...
- Я знаю, знаю как. И глину подходящую отыщу, и произведу правильный замес.
- Не врешь?
- А зачем.
- Надо бы нам составить договор.
- О чем?
- О совместном ведении бизнеса. Чтоб, значит, мы, партнеры, не кинули друг друга.
- Куда?
- Никуда. Просто теперь кругом одно кидалово. Ах, да: нам еще и бизнес-проект сладить надоть.
- Без него отливать нельзя?
- А смысл? Кому ты все это продашь...
- А просто так дать? Без про даже.
- Откуда ты, наивное дитя?
- Из деревни колокололитейщиков.
- Где питаются духом святым.
- В том числе и им.
- Еще расскажи, что у ваших литейщиков крылья росли. У тебя нет крыльев случайно? А нут-ка поворотись ко мне задом...
- Не буду. Крылья - птичья привилегия. А у человека - мысли. Колокола - дело ясное. А в чем этот твой биз-нас?
- Когда вся эта катавасия пройдет, народонаселение пойдет в рост. Людям надо будет что-то строить. И тот металл, который я по деревням собираю, будет расти в цене. И да. Твой это колокольный секрет - ноу-хау. Его можно задорого продать. Интеллектуальная собственность.
- Про дать, про дать... пожалуй, ты и маму родную про дашь.
- Слушай, пацан. Достал уже. У меня стартап, а ты с философией. Если не хочешь создавать совместное предприятие, шагай себе мимо.
- Кассы.
- Что?
- Да ничего. Желаю тебе...
- Себе пожелай. Сметки и всего такого. Да иди уж... пустобрех...
Мальчик покидал деревню со сквалыгой с чувством досады, будто оплеванный. Или просто коса нашла на камень? Конечно, деловой человек прав: дело надо делать, а не языком чесать. Только одно "но": человек оказался не в том месте не в то время. Эту гору железа надо ведь куда-то сбыть. Ежели край и впрямь опустел - кто купит? А возрождения края дядька может и не дождаться. Да, колокололитейные мастера работали небесплатно. Но никогда - ни от родного отца, ни от других колокололитейщиков - мальчик не слышал слов о выгоде. Может, взрослые скрывали от детей, что они такие же алчные, как и этот деловой человек? Но если так - лучше бы тогда и не родится вовсе. Печален мир, в котором все только и думают о том, чтобы урвать.
Через три безлюдные деревни мальчик пришел в селение, в котором человек, одетый наподобие волшебника (почему-то по мальчиковому представлению все волшебники - как добрые так и не очень - должны ходить в строгих костюмах) наводил своеобразный порядок. Этот худой высокий мужчина расхаживал по деревенской улице и мел ее березовым веником. Вздымалась пыль, костюм метельщика имел цвет дороги, а сам этот человек выглядел отрешенно.
Хотя дома сплошь покосились и просели, дворы выглядели ухоженными, там даже были скощены травы, а из земли проглядывала веселенькая отава. Общее впечатление: наводится марафет на мертвеца. Уж мертвецов-то мальчик в свое время увидел вдосталь. Поэтому в чем-то он взрослее взрослого.
Все-таки вид этой деревни порождал светлые чувства. "Какое милое место! - Подумал мальчик, - Даже если этот человек не волшебник, он без сомнения великий дворник".
- Бог в помощь! - Воскликнул мальчик, подойдя к метельщику.
А волшебный дворник все мел, будто мальчика нет. Неужели он сошел с ума, встревожился наш путник. Тот, предыдущий, сдвинулся на коммерции, этот - на порядке. Пьяница сдвинулся на почве вина, писатель - на литературе, а у Царя - так вообще мания грандиозо. Где-то мальчик слышал (очень-очень давно), что существуют сумасшедшие дома. Что это такое, он толком не знает, а посему вполне резонно предположить, что мальчик нагадано попал в сумасшедший дом. Ну, или край безрассудных.
- Ау! - Еще раз окликнул мальчик метельщика. - Ты меня слы-ы-ышишь?!
Дворник остановился с высоты своего роста стал пристально вглядываться мальчику в лицо. Столь пронзительно, что мальчик на несколько мгновений пожалел, что оставил родную деревню колокололитейщиков.
Дворник не отвечал. Даже непонятно было, доходит ли до него смысл сказанного. А может - глухонемой?
- Бога нет. - Спокойно и неожиданно произнес дворник.
- Смелое утверждение. - Парировал мальчик. Он чуточку обрадовался тому, что метельщик высказал хотя бы что-то внятное. Пусть и противное мальчиковым представлениям о мироздании.
Долговязый отвернулся и принялся снова вздымать пыль березовым веником. Мальчику показалось, что подметание дороги - все же не совсем осмысленное занятие. Такое впечатление, что человек работает просто ради движения. Он же не знает, что многие так делают и в т.н. «цивилизованном» мире – это называется «фитнес». Понаблюдав с расстояния, на котором пыль не лезет в глаза, за неспешными манипуляциями метельщика, он вновь обратился к долговязому:
- А я секрет колокольный знаю.
Тот снова остановился. После длительной паузы, опять изучив мальчика, изрек:
- А я знаю тайну миропорядка.
- Интересно. И в чем она.
- Ни в чем.
- Разве бывает тайна, которая ни в чем?
- Еще как бывает.
- Не понимаю тебя.
- Понимать не надо.
- А что надо?
- Знать.
- Разве можно не понимая знать?
- Ты знаешь, как устроен мир?
- Вовсе нет.
- Но ты с этим живешь. Значит, знаешь, зачем.
- Живу потому что просто живется.
- Вот видишь. Ты знаешь, что надо жить, хотя не понимаешь, для чего.
- Так Богу угодно. А ты даже в Бога не веришь.
- Я верю в себя.
- И ты себя ни разу не обманывал?
- Такого не было.
- Ну, хорошо. Твоя деревня подвластна Тлену. Видишь: дома разваливаются.
- И что?
- И зачем ты тогда здесь все метешь? Ведь рано или поздно тебе придется прибирать пустырь. Тебе тогда надо будет обмануть себя.
- Чтобы мести.
- Мести чтобы мести... Масло масляное.
- Да. А живем мы для того чтобы жить. Сам же сказал.
- И говорим для того чтобы говорить.
- Именно. Лучше мести, чем метаться.
Долговязый снова принялся махать метлой. Мальчик еще раз попытался привлечь внимание метельщика, но на сей раз тот не отвлекся на болтовню. Печален был образ метущего человека. Но, видимо, мятущийся и впрямь более жалок.
С таким человеком, размышлял мальчик, и в самом деле можно было бы подружиться. Да, он не в себе, одержим подметанием пыли. Немногословен, едок. Зато с ним замечательно было бы молчать. Каждый занят своим, и вроде бы двое рядом. Может, деловой человек и прав: пустобрехать скверно. Только с его без-нас-проектами как-то неуютно. А с дворником все же комфортно - даже несмотря на то, что он тоже своего рода деловой человек. Путь даже и не верит в Бога.
