— Учту, — кивнул он. — Надеюсь, наше первое знакомство не оставило у вас плохого впечатления.

— У меня пока нет впечатлений, — сказала я, развернувшись к дочерям. — Нам пора.

Мы продолжили путь, но я почувствовала на себе его взгляд. Эта встреча оставила странное ощущение, но думать об этом я не собиралась. Впереди было ещё много дел.

День был на удивление оживлённым, город бурлил: люди ходили туда-сюда, покупая ткани, украшения, мелкие безделушки. Мы с девочками почти час бродили по улицам в поисках подходящего ателье, но все наши попытки оказались тщетными. Одни магазины предлагали непомерно дорогие платья, другие — уже были закрыты заказами на бал.

— Может, зайдём туда? — указала Амелия на небольшую лавку с тканями, но, подойдя ближе, мы увидели табличку "Нет мест".

— Это просто невозможно, — устало выдохнула Беатрис.

Моя нога начала сильно ныть после неожиданного падения, и я невольно остановилась, присев на ближайшую скамейку.

— Матушка, всё в порядке? — обеспокоенно спросила Элла, присаживаясь рядом.

— Да, просто немного устала, — ответила я, скрывая боль. — Подождём здесь пару минут, ладно?

Девочки послушно сели рядом, а я огляделась вокруг. На этой улице было значительно тише, чем на главной, но всё равно мимо проходили редкие прохожие.

И вдруг откуда-то слева подошла молодая женщина. На вид ей было чуть за тридцать. Среднего роста, стройная, с тёплыми карими глазами и копной каштановых волос, она выглядела доброжелательно.

— Простите, вы в порядке? — с лёгкой улыбкой спросила она, окинув взглядом нашу маленькую компанию.

— Да, всё хорошо, просто немного устали, — попыталась отмахнуться я.

Но женщина, судя по всему, была настойчива.

— У меня неподалёку мастерская. Если хотите, можете немного отдохнуть там. У меня тепло и есть горячий чай.

— О, это было бы здорово! — оживилась Амелия, прежде чем я успела ответить.

Я задумалась на мгновение. Отказаться было бы невежливо, да и мои ноги всё равно нуждались в отдыхе.

— Хорошо, если это не доставит вам неудобств, — кивнула я.

Она улыбнулась и махнула рукой, приглашая нас следовать за ней. Мы прошли через несколько переулков, пока не подошли к небольшой, но очень уютной лавке. На вывеске значилось: "Мастерская Марен".

— Меня зовут Марен, — представилась она, открывая дверь.

Мы вошли внутрь, и теплота помещения мгновенно окутала нас. В мастерской стояли манекены, развешанные ткани, катушки ниток всех цветов, а у окна был установлен большой рабочий стол с швейной машинкой.

— Вы швея? — удивилась Беатрис, окидывая взглядом мастерскую.

— Да, — подтвердила Марен, улыбаясь. — Вы, наверное, ищете платья на бал?

— Как вы догадались? — спросила Амелия.

— В последнее время все только об этом и говорят, — ответила она, наливая нам горячий чай. — А когда я увидела вас, уставших, сразу поняла: вы, наверное, обошли уже половину города в поисках чего-то подходящего.

Я невольно кивнула, чувствуя, как тёплый чай согревает руки.

— И это правда, — сказала я. — Всё или слишком дорого, или уже занято.

Марен задумалась на секунду, а затем хитро прищурилась.

— Знаете что? Я могу вам помочь.

Девочки тут же оживились, в их глазах загорелась надежда.

— Вы правда могли бы? — уточнила я, стараясь не проявлять слишком большого энтузиазма, чтобы не разочаровать девочек, если что-то пойдёт не так.

— Конечно, — уверенно ответила Марен. — Я не берусь за крупные заказы для знатных дам, но если вам нужно что-то простое и элегантное — это по моей части.

Амелия и Беатрис переглянулись, едва сдерживая радость. Даже Элла, которая всегда была скромной, слегка улыбнулась.

— Но у нас немного времени, — продолжила Марен. — И я должна знать, что именно вы хотите.

— Нам просто нужно что-то, что будет красиво выглядеть, — быстро ответила Амелия.

— И не слишком дорого, — добавила я, напоминая о нашем бюджете.

— Тогда договорились, — кивнула Марен. — Завтра начнём примерки.

Этот неожиданный поворот стал настоящим спасением. Может, это так магия Золушки работает?

Время до бала текло медленно, но одновременно ощущалось, как будто дни проносились мимо. Утром девочки с нетерпением отправились на первую примерку платьев. Марен оказалась настоящей волшебницей. Даже в процессе работы, когда ткани ещё не были соединены окончательно, было видно, насколько красивые образы она создаёт.

Когда мы вернулись домой, Амелия и Беатрис казались сияющими. Они увлечённо обсуждали детали своих нарядов, дополняя идеи друг друга.

— Ты видела, как та голубая лента подчёркивает талию? — воскликнула Амелия, восторженно жестикулируя.

— А оборки на рукавах? Они такие изящные! — подхватила Беатрис, не скрывая восторга.

Элла, напротив, была тише обычного. Она улыбалась, слушая разговор сестёр, но я заметила, что её улыбка не достигала глаз.

День шёл своим чередом. Дом наполнился приятным волнением, разговорами о готовящемся бале и шутками, которыми девочки обменивались за ужином. Но вечером я услышала тихий стук в дверь моей комнаты.

— Входи, — мягко сказала я, отрываясь от вышивки.

Элла заглянула внутрь, чуть замявшись на пороге. Её лицо казалось уставшим, глаза опущены, а плечи слегка поникли.

— Всё хорошо? — я указала ей на кресло рядом с собой.

Элла подошла и села, но молчала несколько секунд, словно подбирая слова.

— Я не хочу идти на бал, — наконец произнесла она, глядя в пол.

— Почему? — удивилась я, откладывая рукоделие в сторону.

Элла вздохнула, обхватив себя руками.

— Я думала, что хочу. Думала, что это будет весело. Но чем больше я об этом думаю, тем страшнее становится. — Её голос дрогнул, а в глазах появились слёзы. — Я не уверена, что хочу замуж. И вообще, кому я нужна?

Я нахмурилась, слушая её откровение. Мне кажется, это появилось у нее из-за потери родителей. И хоть ее отец не часто бывал дома, но он был какой никакой, но родитель.

— Почему ты так думаешь? — осторожно спросила я.

Элла пожала плечами, её голос стал ещё тише.

— Я чувствую себя чужой. Сёстры... они такие уверенные, сильные. А я... -Она не закончила, опустив голову.

Я протянула руку и аккуратно сжала её ладонь.

— Элла, ты не чужая. Ты — часть нашей семьи. Ты — моя дочь. И поверь, никто не обязан идти на бал, если этого не хочет.

Она подняла на меня заплаканные глаза.

— Но это всё так важно...

— Важно только то, что делаешь для себя, а не для других, — мягко сказала я. — И не смей говорить, что ты никому не нужна. У тебя есть мы: я, Амелия, Беатрис. Ты не одна, милая.

Эти слова, кажется, наконец-то её успокоили. Она сжала мою руку крепче и чуть улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, мама, — прошептала Элла.

Я притянула её к себе и обняла, чувствуя, как её напряжение постепенно уходит.

— Мы справимся, Элла. Всё будет хорошо, — прошептала я, поглаживая её волосы.

В эту минуту я поняла, что, несмотря на все сложности, я уже не чувствовала себя чужой в этом доме. Элла была мне как родная, как и остальные девочки. Мы стали семьёй, и эта связь была сильнее любых страхов и сомнений.

На следующий день перед балом дом наполнился привычной утренней суетой. Девочки бегали по комнатам, готовясь к своему большому вечеру, а я занималась своими делами, когда вдруг раздался громкий крик.

— Что ты наделала?!

Мой инстинкт сработал мгновенно, и я бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Войдя в гостиную, я увидела Амелию, стоящую посреди комнаты с ярко-красным лицом. Рядом стояла Элла, бледная как мел, с испуганными глазами.

— Что случилось? — спросила я, оглядывая их.

Амелия повернулась ко мне, размахивая руками.