На третьи сутки Иви убрала весь дом от пыли, сделала небольшую перестановку, пополнила запасы непортящихся продовольственных продуктов, разложила и опробовала все флаконы, масла и средства, которые ей подарила Чиарра, а также, прежде чем выйти из дома, наносила на локтевые изгибы, запястья и под ушами по капле ароматического масла, чтобы сбить свой аромат в период горячей фазы. Как оказалось это помогло и в столовой уже мало кто из мужчин таращился на нее. Иви все также завтракала и обедала в компании подруг, но ужинала у себя дома держа в руках фолианты для перевода. Чиарра, как подметила Иви и правда прекратила флиртовать с парнями, отвергала все предложения разделить с ними ночь. А за обедом Иви впервые увидела брутального красавца Чейза, но ее подруга отнеслась к нему прохладно. Иви решила, что ему стоило бы быть понастойчивее, но он ушел и сел обедать за другой столик. Но больше всего Иветту заинтересовал красавчик по имени Айс. Он прекратил с ней заигрывать и вел себя странно, был мрачен и весь в себе. Один раз она увидела его с Чиаррой, и они почему-то поцапались. Причину Иви не знала, но ее подруга шипела и рычала, а потом сказала, что больше и слышать о нем не желает. Иви решила подождать, когда Чиарра успокоится, а потом и спросит, чем он так ее обидел и довел до такого состояния.

Иви посмотрела на календарь, через шесть дней лидер, командиры и отряды покинут резервацию отправившись в столицу. Их не будет почти целый месяц, а может и больше, а за это время она должна разобраться с кубом.

Закончив все дела по дому, Иветта приняла душ, переоделась в сорочку и откинув одеяло забралась в постель. Устроившись с комфортом, откинувшись на мягкие подушки, она взяла небольшой фолиант и начала читать, а потом незаметно уснула, усыпленная нудным непонятным инопланетным текстом.

Рейз стоял у кровати, взгляд его был прикован к Иви.

Она спала на розовом шелке, водопад золотистых локонов окружал ее плечи, а тело покрывало изумрудное одеяло. Зрелище было опьяняющим. Она была погружена в мирный, спокойный сон и выражение ее лица было мягким и невинным. Как же ему страстно хотелось прикоснуться рукой и погладить бледную нежность ее кожи. Как он желал погрузить пальцы в шелковистое облако ее волос.

Он продолжал упиваться ее видом и его дыхание стало прерывистым, когда заметил, что на ней надета тонкая белая сорочка, обнажающая ее плечи, светящаяся в лунном свете и четко обрисовывающая контур ее небольшой, но полной груди. Каждый ее медленный, равномерный вдох был доказательством того, что она мирно спала.

Рейз вдохнул ее аромат едва сдержав урчание. Иви обладала собственным сильным уникальным ароматом, который сводил его с ума и вызывал в нем желание застонать, уткнуться носом в ее кожу. Его глаза закрылись, когда он наслаждался ее чувственной сладостью. Можно было день и ночь вдыхать этот запах, и не уставать от него. Он бросил взгляд на ее губы. Они были такими чувственными, такими восхитительно зазывающими. Рейз удовлетворенно улыбнулся. Одного взгляда на эту женщину было достаточно для того, чтобы понять: под белоснежной кожей скрывается горячее пламя, способное погрузить мужчину в пучину страсти. И чем дольше он изучал ее, тем отчаяннее были голод и нужда, которые он чувствовал к ней. Его кровь распалилась, устремляясь к члену и делая его до боли твердым. И снова он ощутил всколыхнувшееся нарастающее чувство отчаяния. Необходимость обладать ею. Предъявить на нее права.

Прошло четверо суток после той их ночи, и он сознательно избегал ее, утешая себя тем, что ей нужно восстановиться, разобраться с мыслями о нем. И все эти длинные дни в его жизни ползли как черепахи. Он ходил черный, как смертный грех. Он загружал себя работой, выходил не в свои смены на патрулирование, не вылезал из тренировочного зала и находил массу дел, чтобы, возвращаясь в свой дом, обессиленным упасть на кровать забывшись во сне.

Но на третьи сутки он не сдержался и ноги его принесли к ее дому… В ее окнах не горел свет… Ее не было…

В тот же миг перед ним пронеслись такие картины о которых он даже сейчас не хотел вспоминать. Он развернулся и помчался в главное здание, надеясь, что она задержалась в архиве и потеряла счет времени за переводами, но по дороге он встретил Ашара и узнал, что Иви была с Чиаррой.

Ненавидя себя за слабость и потерю контроля, он оказался у дома сестры Кавера и не мигая смотрел в окна, а когда заметил силуэт Чиарры, напрягся. Неужели Иви у нее нет? Где она? Он не стал прятаться, а хотел, чтобы девушка его увидела. И она его заметила, передав сообщение, что Иви гостит у нее до утра. А она даже не выглянула в окно, не показалась проигнорировав его. И он ушел, проклиная себя за вспышки слабости, а потом поймал себя на мысли, что именно так ведут себя одержимые самцы к самке, на которую готовы поставить свою метку.

И Рейз запаниковал. Он сказал себе, что это просто временное помешательство. «Это — просто секс», — пытался он убедить себя. И четверо суток доказывал сам себе, что так оно и есть.

И что в итоге?.. Он в ее доме, стоит у ее кровати, как верный пес.

Маленькая человеческая женщина с золотистыми волосами и серо-голубыми глазами прорвалась через его защитные барьеры, когда ничто иное никогда не могло.

Она была для него опасна. Если Иви так влияла на него, даже, когда не с ним рядом, то вполне может оказаться его одержимостью.

Его личным проклятьем, если можно так выразиться. Стрелой в ад.

Рейз тихо зарычал и понял, что ему нужно поскорее убраться отсюда, пока он не потерял тот остаток контроля, который у него еще остался. И провел рукой по волосам. Ну, разве это не дьявольски иронично, что он хочет ее так, как никогда не хотел никакую другую женщину?

Хотя, быть может, это и не ирония вовсе. Возможно, именно так и действуют одержимые. Вызывая желание быть рядом с тем, что может уничтожить тебя, и в то же время убеждая, что с тобой, все будет совсем по-другому.

В конце концов, это хреново скучно — жить и не ходить по краю.

Рейз не мог сказать наверняка, когда началась его одержимость Иви. Быть может, в тот день, когда он увидел ее в допросной комнате. А может, в тот день, когда она впервые прикоснулась к нему в той пещере у ниг'ассов? Или, возможно после того, как ее утащила гигантская стракза и он думал, что потерял ее и… что-то в нем сломалось. Когда это случилось, он не мог понять, но мог ясно мыслить, только когда его член находился глубоко в ее горячем, тесном, согревающем теле.

Каждый мускул, каждая клеточка твердого, поджарого тела Рейза горели и зудели. Он стиснул челюсти, борясь с собой, кровь закипала. Он сжал опущенные руки в кулаки. Желание обладать ею стало нестерпимым. В голове у него пронеслась мысль о том, что завтра он найдет сотни причин, по которым не должен делать того, что делает, но сейчас у него не было ни единой причины. Он думал только о том, чтобы прикасаться к ней, чувствовать ее, снова изведать ее вкус.

Она была его небом и адом, его опиумом, опьяняющим все чувства и разум, его ночными мечтами и горячими снами. Все, что он когда-либо знал об удовольствии и наслаждении, сосредоточилось в этой маленькой человеческой женщине.

Все его инстинкты требовали притянуть ее к себе, поцеловать и взять, неважно в какой позе.

Он убрал с кровати книгу, которую она читала перед сном, практически сорвал с себя одежду, затем отбросил в сторону изумрудное одеяло и встав на колени на постель, медленно приближался к телу Иви.

Ей снился умопомрачительный сон, где она пребывала в некоем странном, возможно, пятом или шестом измерении. Во сне она была легкой и невесомой, но очень горячей. В ее сне мир вокруг завертелся в золотой карусели и взорвался мириадами сверхновых звезд, а потом она улетала в небеса и плыла сквозь пространство без границ.

Ох, этот сладкий сон… он был странный и безумный. В нем были ощущения, которые ей дарил кто-то призрачный…