Это был ужасный день. Ужасный!

Ее отправили в дурацкую командировку в дурацкий зловещий Вепсский лес!

Ее отправили в эту дыру, и она потерялась.

Где были ее мозги, когда она на это соглашалась.

А все началось с того, что ее начальник ОЧЕНЬ попросил сделать большой материал о деревне колдунов Нойдале, которая находилась в Ленинградской области, в Вепсском лесу. Журналистка, которая должна была туда ехать заболела, остальные сотрудники колесили по своим объектам в поисках сенсаций, а любая сенсация молодому журналу «Голос Вселенной» нужна была срочно и позарез. Вот в срочном порядке Иветту Померанцеву и отправили.

Правда, оказалось в том, что никакие колдуны там не живут, и вообще никто не живет, потому что стоящая среди болот деревня давно заброшена. Окружавшие ее болота имели дурную славу, на них пропала уже куча народу. Некоторые исчезали бесследно, а других находили мертвыми, при этом все покойники были абсолютно голыми. Хотя люди умирали ненасильственной смертью, никому до сих пор так и не удалось объяснить, что заставляло их сбрасывать с себя одежду. Но все же есть во всех этих делах некая чертовщина и Иветту погнали снять все эти ужасы Вепсского леса на камеру и взять интервью у местных жителей.

Ей нужно было с первых минут понять, что валить отсюда надо, когда до Нойдалы оказалось невозможно доехать даже на «джипе». Бросив машину в ближайшем поселке, маленький отряд из оператора, водителя и самой Иветты отправился к цели своего путешествия пешком. Почти десять километров им пришлось идти по бездорожью, и когда они наконец добрались до места, Иви совершенно скисла. Тогда мужчины оставили ее сидеть на пеньке и приходить в себя, а сами решили поснимать общие планы, пока не село солнце.

Иви довольно быстро оклемалась и немедленно полезла в один из брошенных домов. Потом полезла в другой дом, в третий, потом решила сделать пару снимков на память с какого-то холмика… И непонятно как потерялась. С собой у нее не было ровным счетом ничего: ни еды, ни воды, ни даже зажигалки, а телефон утоп в болоте, когда она отчаянно ловила сигнал крутясь на месте.

Целый день Иви провела в болотах по колено в воде, питаясь грязной клюквой и отбиваясь от пиявок. Она готова была помереть от разрыва сердца и чувств, коих было очень много. Так много, что в них можно было утопить целую Атлантиду. Она бродила по заболоченному лесу, аукала, орала, материлась и громко навзрыд рыдала.

Одно радовало, что ее скоро найдут…

А если нет⁈

Даже сообщить будет некому о ее пропаже. Она совсем одна на белом свете. Даже страшно представить — ни одного родственника на всем огромном земном шаре… потому что ее вырастили и воспитали в детском доме.

Итак… Иветта Померанцева молодая двадцатитрехлетняя, обаятельная, незамужняя, бездетная, к суду и следствию не привлекавшейся хорошенькая блондинка с серо-голубыми глазами и молочно-белой кожей: такой тип женщин часто встречается в книжках и слишком редко — в жизни. При малейшем смущении ее лицо заливалось румянцем, что выглядело очень очаровательно, когда она опускала глаза — пушистые ресницы трепетали, словно потревоженные мотыльки — и прижимала изящную ладошку к пылающей щеке… Но Иви могла быть не только очаровательной, нежной и тихой как река. В ней утаивался и бурный водопад, она могла быть как робкое пламя свечи и ревущий лесной пожар, иней на зимних ветвях и сметающая все на своем пути снежная лавина. С характером она была. И выработала этот характер даже не в детдоме, а когда устроилась в редакцию журнала с названием «Голос Вселенной», печатающий разные мистические и паранормальные явления и истории.

Работала Иветта обычным делопроизводителем. Секретаршей, короче говоря. Королевой запасов писчей бумаги. Генералом чернил и скоросшивателей. Она была тем единственным человеком в редакции, который знает ВСЕ. Что и где лежит, кому куда надо пойти или позвонить, даты ближайших праздников и тому подобное. Царствовала Иветта неподалеку от кабинета своего начальника, выполняла все функции секретаря: составляла для него расписание деловых встреч, набрасывала тезисы для летучек, читала его почту и договаривалась с типографией, писала письма партнерам, следила за соблюдением авторских прав… Кофе тоже она варила! Иногда Иветте казалось, что ее начальник уже чисто автоматически начинает все свои фразы с устоявшегося «Иветточканемоглабыты…»

И вот фраза — «немоглабыты…», естественно, преобразовалась в «МогуЯ».

Вот черт ее дернул согласиться на эту поездку…

Иви остановилась и душераздирающе вздохнула.

Если бы она была полицейским агентом, преступницей или шпионкой, она бы знала, ЧТО означает это ощущение — за ней следят.

Если бы она верила в колдовство, то ни за что бы не пошла этой тропой, предчувствуя опасность.

Беда в том, что она не была ни полицейским, ни преступницей, ни шпионкой, и совершенно не верила в колдовство. То есть абсолютно.

И застыла на месте разинув рот, подняла глаза кверху, к этому невероятно синему куполу, словно впервые увидела небо. Впрочем, так оно и было. Такого неба она еще не видела и до сих пор ни разу в жизни ей не встречался этот оттенок синего — потрясающий, глубокий и насыщенный. Небо попросту не может быть таким в сумерках. Такое ощущение, что Иви очутилась у самого краешка Вселенной, так близко, что, казалось, могла оторваться от земли и погрузиться в эту синеву.

Когда Иви в конце концов опомнилась, отвела взгляд от неба и посмотрела на землю, ей почудилось, что ее глаза ослепли и пришлось приспосабливаться к изменению освещения. Она захлопала ресницами и тут же прищурилась. На нее надвигался туман, он был повсюду, он был настолько густым, что издали казалось, что это и не туман вовсе, а клубы дыма, неторопливо плывущие вслед за едва уловимыми порывами ветра. Иви не видела ничего кроме тусклой пелены, из которой, казалось, не выбраться. Все вокруг сливалось воедино.

А потом перед ней возникло нечто плотное, материальное… хотя и не совсем…

Она заорала громко, с чувством, в полный голос.

Иви бежала так быстро, как могла. В сером цвете сгущающихся сумерек казалось, что деревья и кустарники изменяют свои очертания, расползаясь по сторонам черными пятнами. Тишина, которая повисла вокруг, будто поглощала шум ее сбивчивого дыхания и гул ударов сердца в груди.

Сердце бешено колотилось от страха, бок жгло огнем боли от бега, да еще она и пригнулась слишком поздно.

Ее длинные волосы зацепились за ветку дерева, что едва не сбило Иви с ног, но она отцепила их, споткнулась, но все же продолжила бег по хлюпающим тропам.

«Я умру, сгину в болотах, меня засосет жижа», — запаниковав, подумала она.

Слева от нее громко хрустнула ветка, и Иви поняла, что преследователи приближаются, чтобы убить. Они могли бы уже схватить ее, но вместо этого играли, гнали ее через густой лес, вероятно, для чистой забавы от охоты.

Шипение и стрекот наполнил окружающий лес. Увидев темный силуэт впереди, она увернулась, но натолкнулась на дерево, и земля под ногами стала наклоняться. Споткнувшись, Иви упала, больно приземляясь на колени. А потом на руки, прежде чем лицом упасть в грязь. Сухие листья впились в ладони. Она попыталась встать, но конечности дрожали от изнеможения.

Глубокое стрекотание и шипение заставило ее повернуть голову, и чистый ужас полностью охватил ее, когда большая тварь вышла из густой листвы.

Ее тело отказывалось подчиняться. Все ее хорошо отлаженные планы быть стойкой, готовой ко всему, испарились вместе со смелостью. Все же Иви не была супергероем. Вместо этого, она стояла, как вкопанная, охваченная ужасом. И хотя ее рот был открытым, но закричать она так и не смогла. Она даже не могла тихонько заплакать. Ни-че-го.

Сердце ее бешено колотилось, казалось, оно вот-вот вылетит из груди, но она по-прежнему не могла издать ни звука. Она даже не могла дышать, а ей действительно нужен был воздух. Может, если глубоко вдохнуть, то ей удастся закричать, но… нет. Вот черт!