— Ну, раз ты так настаиваешь… — холодно улыбнулся я ей, — Не переживай, деньги я не потратил, а просто спрятал, чтобы ты не могла до них дотянуться, мамочка. Мне прекрасно известно, что ещё совсем недавно ты пыталась снять деньги с моего счёта, вот я и решил подстраховаться, и не зря, видимо. Что-то я сильно сомневаюсь, что ты ходила в банк сегодня только за тем, чтобы проверить, сколько там у меня денег. И я тебе уже говорил, и повторю ещё раз — у тебя нет никакого права лезть в мою личную жизнь и в мои финансы. Я тебя терплю тут только потому, что так решила опека. Как только я получу эмансипацию, ты вылетишь из моего дома, и больше, я надеюсь, мы не увидимся. С чего ты вообще решила, что имеешь право требовать с меня каких-то там объяснений?

— С того, что я, нравится это тебе или нет, твоя мать и отвечаю за тебя! — жёстко отрезала она, — Да, я хотела перевести твои деньги на свой счёт, и не скрываю этого. Чтобы ты там о себе не возомнил — ты всего лишь подросток, который не знает цену деньгам. Я собиралась сделать это не для того, чтобы воспользоваться ими, а как раз для того, чтобы они были в сохранности. И была права. Ты ухитрился перевести все свои деньги неизвестно кому. Завтра же я пойду в полицию, и потребую, чтобы они разобрались, куда делись твои деньги. Ты вполне мог стать жертвой мошенников, так что банк обязан будет отменить этот перевод, и вернуть деньги уже не на твой, а на мой счёт во избежание подобных ситуаций. Также я свяжусь с твоим издательством и кинокомпанией, и потребую, чтобы твои гонорары впредь также поступали на мой счёт. И я не думаю, что после подобных поступков суд одобрит твою эмансипацию, так что хочешь ты того или нет, но будешь и дальше терпеть моё присутствие, или я не подпишу больше никаких документов для тебя! — рыкнула она под конец, вышла из моей комнаты, и громко хлопнула дверью.

— Мда… — хмыкнул я себе под нос, глядя на дверь. Тяжёлый случай… И она думает, что я реально поверю во всю эту хрень с заботой, что она тут наговорила? За полного идиота меня держит, что ли? Ну, а насчёт полиции… Да пусть идёт позорится. Ничего у неё не выйдет. Я перевёл деньги не кому-то постороннему, а родному деду, так что тут придраться не к чему. Деньги с гонораров на свой счёт хочет получать? Ну-ну. Договора уже подписаны, и в них прописан номер моего счёта. Чтобы его изменить, нужно вносить изменения в договор, а я на это не соглашусь. Я хоть и несовершеннолетний, но имею полное право работать и получать за это деньги. Но на всякий случай завтра же свяжусь с издательством и кинокомпаний и попрошу, чтобы они не принимали больше никаких изменений в договора от моей матери. Хрен ей, а не мои деньги.

И чего это, интересно, она так жаждет их заполучить? Похоже, ей очень сильно нужны деньги на что-то, вот только вместо того, чтобы прямо об этом сказать, объяснить ситуацию, попросить меня о помощи, она предпочла пойти на конфликт и сразу пойти напролом. С другой стороны, она, видимо, понимала, что денег я ей не дам, вот и придумала эту схему, которую я ей нарушил… Интересно, что она будет делать, когда поймёт, что до моих денег её не добраться? Может, свалит уже отсюда, наконец? Мичико, конечно, жаль, но что я могу сделать? Только ждать, чем закончится расследование детектива в отношении её отца, и надеяться, что он окажется нормальным человеком.

Тут из тяжёлых раздумий меня вырвал телефонный звонок.

— Привет, босс, — донёсся до меня довольный голос Дикого, когда я ответил на вызов, — Не скучаешь там?

— Привет, некогда скучать, — выдохнул я, чувствуя, как у меня начинает болеть голова, — У тебя какие-то новости для меня?

— Ага. Для того и звоню, чтобы сообщить о них, — рыкнул он, — Побеседовали мы с тем типом, жёстко и без свидетелей. И, как и думали, он сразу же помчался жаловаться в полицию. Свидетелей не было, так что прижать нас нечем, но, думаю, уже завтра меня пригласят на беседу, тогда и выяснится, наконец, кто за ним стоит. Уверен, что для начала нас вежливо попросят свалить из города. Придётся немного разочаровать местную власть, — хохотнул он.

— Каким образом? — заинтересовался я, — Я что-то с трудом представляю, что ты сможешь противопоставить полиции. Ну, не войну же с ними устроишь, надеюсь?

— Естественно, нет. Я, по-твоему, совсем дебил, что ли? Или якудза? — возмутился он, — Просто у меня есть кое-какие знакомства, уровнем повыше, чем офицеры полиции мелкого городка. Убийство, конечно, они бы мне не прикрыли, но вполне могут кое-кому объяснить, что трогать меня нельзя. Им придётся меня отпустить, и вот тогда я с приятелями проведу ещё одну беседу с тем типом, и ему придётся забыть дорогу к твоему деду. Так что через пару дней всё закончится, и я, наконец, смогу вернуться домой. Надоело мне уже всё тут. Никаких развлечений! Да и парни уже волком воют, еле держу их в руках, в любой момент сорваться могут.

— Отлично. Я тоже надеюсь, что этот вопрос, наконец, будет закрыт, — с трудом подавил зевок я, — Спасибо за помощь.

— Пока не за что, — довольно проворчал Дикий, — На днях позвоню, расскажу, чем всё закончилось.

— Отлично, буду ждать звонка, — я отключился, и задумчиво посмотрел на телефон. Звякнуть детективу, может? Или до завтра подождать? Впрочем, если бы у него были интересные новости, он бы мне сам уже позвонил, — логично предположил я, и пошёл спать.

— Странное место ты выбрала для свидания, — хмыкнул я, отодвигая стул Мидори, помогая ей сесть, — Мы же тут с тобой были уже. Я думал, ты предпочитаешь японскую кухню, и одного раза в качестве эксперимента тебе хватило.

Я предоставил выбор места для свидания Мидори, и она, к моему удивлению, выбрала тот ресторан русской кухни с игрушками из русских мультфильмов, в который я её привёл на наше первое свидание.

Сегодня на улице было солнечно, солнце припекало по-весеннему, прогрев воздух градусов до десяти. На улице не было ни ветерка, что было тут большой редкостью, и многие девушки поспешили снять свою унылую чёрную или серую тёплую одежду, переодевшись в лёгкие цветные курточки, из-под которых показались короткие юбки, неизменный атрибут японских девушек. Я раньше думал, что всегда одетые в юбки и чулки японские девушки — это лишь миф из аниме, но оказалось, что это и правда так. На улицах редко можно было встретить девушек в джинсах или брюках, почти все они ходили исключительно в юбках в любую погоду.

Вот и Мидори не стала исключением, и сидела сейчас передо мной в белоснежной блузке, короткой юбке в клеточку, и белых гольфах, придававшие её образу невинности и чистоты.

— Я устала от пафосных ресторанов и тупых напыщенных разговоров с ничего не представляющими из себя наследничков корпораций, так что решила посидеть там, где мне понравилось, и где точно не окажется ни одного из тех придурков, — довольно откровенно вдруг призналась она, отодвигая в сторону меню, — К тому же, в прошлый раз мы попробовали далеко не всё из того, что тут есть. Я хочу, чтобы ты удивил меня. Закажи чего-нибудь на свой вкус.

— Удивить, говоришь? — задумчиво проговорил я, заглядывая в меню, — Да легко! — с трудом сдержал я коварную ухмылку и заказал подошедшей официантке холодец, окрошку на квасе и сам квас.

— Вы уверены? — осторожно уточнила она, с удивлением глядя на меня, — Обычно японцам не очень нравятся эти блюда, а ни вы, ни ваша девушка не похожи на русских, уж простите меня за откровенность. Может, всё же закажите чего-нибудь другого?

— Что она говорит? — тихо спросила у меня недоумевающая Мидори, так как с официанткой я разговаривал на русском.

— Всего лишь спрашивает, не нужно ли чего-то ещё, — успокоил я её, и глянул на официантку, — Всё нормально, я подтверждаю свой заказ.

— Хорошо, как скажете, — с сомнением произнесла официантка, и ушла за заказом.

— Сегодня фоткаться не будешь? — спросил я у Мидори, кивнув на игрушки у стен.

— Не, — беспечно отмахнулась она, — Я же в прошлый раз тут везде сфоткалась. Зачем повторяться? Давай лучше к нашим съёмкам подготовимся. Порепетируем, пока заказ ждём.