Я услышал, как чьи-то тяжёлые шаги за моей спиной внезапной ускорились, чуть повернул голову, наблюдая самым краешком глаза за приближающейся тушей, в последний момент перед столкновением сделал шаг в сторону, поставил подножку, а потом ещё и ускоряющего пинка под зад добавил, когда здоровяк споткнулся о мою ногу, и практически побежал вперёд, пытаясь не упасть.

Остановиться ему помог выросший на пути стол, на который он налетел, и с грохотом полетел на пол, роняя и стол, и стулья рядом с ним. Прям, страйк!

Тут ко мне подошёл тот тип, которого этот здоровяк охранял, я глянул на него, в ожидании его реакции, и подготовившись к возможному нападению, но он равнодушно прошёл мимо меня, даже не взглянув в мою сторону. Подошёл к копошившейся на полу туше охранника, и немного притормозил.

— Тупой идиот, — резюмировал он, глядя на подчинённого, и пошёл дальше. Охранник замер, осмысливая то, что сказал ему босс, а потом стал медленно вставать, с ненавистью глядя на меня.

— Ты труп, — мрачно пообещал он мне, медленно прихрамывая двигаясь ко мне, не обращая внимания на стайку прошмыгнувших мимо него испуганных девушек, решивших прервать свой обед, и сбежать отсюда. Парочка присутствующих тут парней тоже поспешно удалилась, и остались лишь работники столовой, испуганно следившие за происходящим в их заведении, да у входа я успел заметить Акеми, похоже, с интересом наблюдающую за развитием событий.

— Цубаса, уймись, — нехотя крикнул своему телохранителю сын префекта, но тот не обратил ни малейшего внимания на его слова, и сходу попытался зарядить мне своим здоровенным кулачищем в лицо. Слишком медленно…

Я без проблем уклонился от его удара, и тут же пробил с ноги по его пострадавшей ноге.

— Убью! — рыкнул он, и, хромая, попытался кинуться ко мне, и тут же как будто на стену налетел, получив удар с ноги между ног. Ну, а что такого? Мы же не на ринге, правил тут нет. А такой удар самый действенный, когда надо остановить такую тушу.

Здоровяк тоненько взвыл, и, схватившись обеими руками за промежность, рухнул на пол.

— Довольно! — крикнул тут его босс, встав со своего места, и зло глянул на меня.

— Пошёл на хрен, — ласково предложил я ему, отчего он аж опешил, — Я как-нибудь сам решу, довольно или нет, так что пасть свою заткни и не лезь не в своё дело.

— Да как ты смеешь! — вскинулся он, сжав кулаки.

— Отвали, — отмахнулся я от него, подошёл поближек охраннику, который аж вздрогнул при моём приближении, и еле удержал себя, чтобы не приласкать его с ноги по рёбрам. Не спортивно это. Да и каким-то я уж слишком кровожадным стал. Похоже, не хватает мне, всё же, занятий муай тай, злость выплёскивать некуда.

— Ещё раз ко мне полезешь, так просто не отделаешься, — пообещал я ему, — В следующий раз точно сломаю тебе что-нибудь, чтобы ты надолго запомнил урок. Понял меня?

Он поспешно кивнул, морщась от боли, и я не спеша двинулся к выходу из столовой под внимательным изучающим взглядом Акеми.

Ну, а на следующей перемене меня ожидаемо вызвали к директору, и пошёл туда в надежде, что меня, наконец, отчислят из школы, и я смогу сосредоточиться на своих делах, наконец.

Интерлюдия

— Я хочу, чтобы вы выгнали этого урода из школы! — нависал над директором Шуичи, зло глядя на того, — Он меня оскорбил! И избил моего друга! Не заставляйте меня отцу об этом сообщать! Вам тогда только хуже будет!

— При всём моём огромном уважении к вам и вашему отцу, — не сдавался директор, невозмутимо глядя на гостя, — Я этого делать не буду. И можете жаловаться кому хотите. Слишком много свидетелей, что ваш друг первым напал на Кушито-сана, а тот не тот человек, которого можно просто взять, и выгнать. Он — успешный мангака, актёр, и уже довольно известная медийная личность, и если его выгнать, будет такой скандал на всю Японию, который обрызгает нечистотами всех, включая вашего отца. Вы уверены, что вашему отцу нужны сейчас подобные скандалы? Я слышал, он собирается на следующих выборах баллотироваться в губернаторы Токио. Вы хорошо себе представляете, как этот скандал может отразиться на его рейтинге?

— Ладно, вы правы, — нехотя выдавил из себя сын префекта, и отодвинулся от директора, — Прошу прощения за свою несдержанность. Такой скандал нам действительно не нужен. Я сам решу вопрос с этим… Мангакой, — выплюнул он последнее слово, и пошёл к выходу.

Директор дождался, пока он выйдет, достал из-под стола бутылку, и нервной, трясущейся рукой, налил себе полстакана виски, и выпил его одним глотком.

— Может, лучше уволиться отсюда, и найти школу по спокойнее? — с тоской думал он, не выпуская пустой стакан, — Каждый год ведь что-нибудь происходит. И зачем мне это всё? А сейчас ещё этот Кушито придёт, которого надо наказать, но при этом, не отчисляя, и так, чтобы он не обиделся. И не наказать нельзя, префект этого не поймёт. Нет, точно доработаю этот учебный год, и увольняюсь! Хватит с меня…

— И что, ты домой теперь? Даже до конца занятий не досидишь? — удивлённо спросил Юсаку, глядя, как я собираю свой рюкзак.

— А смысл? — пожал я плечами, — Раз отстранили от занятий то сразу и уйду. Чего тянуть?

— Потом тяжело программу догонять будет. Ты и так сильно отстал. Как же ты в следующем классе будешь справляться? — не унимался Юсаку, с сочувствием глядя на меня.

Это у нас в России почти для любого ученика отстранение от занятий на две недели за счастье было бы, а тут, в Японии, они реально переживали из-за этого. И вовсе не потому, что родители ругаться будут, а действительно боялись отстать от программы. Ну, и сказывалось то, что обучение платное.

Причём, ладно учёба, но тут же везде так. На работе до последнего не берут больничный, и часто ходят туда больными, и, если уж совсем плохо, берут отгулы на два — три дня. В отпуск уходят максимум, дней на пять. Если приходится отсутствовать на работе более длительное время, то начинают испытывать тревогу и беспокойство. Если что-то не нравится на работе, будут тянуть до последнего с увольнением.

Да и сами компании редко, когда увольняют своих сотрудников, только в самых крайних случаях.

Недавно случайно наткнулся на статью в интернете, где рассказывалось о том, что многие компании, чтобы не увольнять неугодных или уже пожилых сотрудников, которые плохо справляются со своей работой, придумывали для них специальные должности, где ничего не надо было делать, просто ходи на работу, сиди перед компом, и получай свои деньги. И знаете, что? Эти сотрудники воспринимают это как наказание, и всеми силами стремятся избежать такой должности!

— А ты не сказал директору, что это не ты начал конфликт? Если надо, я могу сходить, и подтвердить, что ты лишь защищался, — не унимался Юсаку, с сочувствием глядя на меня, не понимая, что расстроен я был не отстранением от учёбы, а тем, что директор, почему-то, не стал меня отчислять, хотя я очень на это рассчитывал.

Хотя, а чего я, собственно, расстраиваюсь? Посижу две недели дома, потом новые съёмки начнутся, а значит, я получу освобождение от занятий, а там уже и конец учебного года наступит. Правда, уже с первого апреля новый учебный год начнётся, но я очень надеялся, что к тому времени вопрос с эмансипацией будет решён, и я просто брошу школу.

— Он знает, поэтому моё наказание ограничилось двумя неделями отстранения, — пояснил я, надевая рюкзак, — Иначе меня бы вообще отчислили.

— А здоровяка того отчислили? — поинтересовался Юсаку.

— Не знаю, — пожал я плечами, — Его в кабинете не было. Видимо, директор решил с нами по очереди разобраться. Ну, или он из медкабинета не смог прийти. Впрочем, мне плевать, наказали его или нет. Вот вообще всё равно. Надеюсь, что больше вообще не увижусь ни с ним, ни с его хозяином.

— Думаешь? — с сомнением глянул на меня Юсаку, — А вот мне кажется, что сынок префекта этого так не оставит. Не боишься, что у тебя проблемы из-за него будут?