— И на что он только надеется? — подумала Акеми, бросив на парня быстрый презрительный взгляд, — Неужели и правда считает себя неотразимым красавцем? Фигура, конечно, ничего, накаченная, но не люблю качков. А на лицо так вообще страшненький.
Любого другого парня, подкатившего с подобным предложением, она бы уже давно и далеко послала, но он, всё же, был из её свиты, которая мало того, что довольно небольшая, так ещё и уменьшилась недавно на одного человека, и терять ещё одного вассала ей вовсе не хотелось. Тут нужно было поделикатнее как-то отшивать.
Она повернулась к нему, чтобы аккуратно отказать ему, как тут к парте подошли Юки с Харуко, избавив её от необходимости что-то говорить Мичи, который тут же тактично удалился, поняв, что те хотят о чём-то поговорить с Акеми. Да и не хотел, скорее всего, чтобы они узнали о его подкате к их подруге.
— Акеми, ты даже не представляешь, что мы сейчас в столовой увидели! — выпалила Харука, плюхнувшись рядом с ней на стул. Юки скромно встала рядом с ней, не став присаживаться на парту.
— Хватит драматическую паузу тянуть, рассказывай, пока урок не начался, — равнодушно вздохнула Цукуми, которую сейчас мало интересовали сплетни. Ну, что они там могли увидеть? Новую парочку какую-нибудь? Или наоборот, как кто-то расстался с кем-то? Неинтересно. Да и вряд ли такое в столовой возможно. В таких местах ни в любви не признаются, ни о разрыве не сообщают. У всех на виду такое не делают.
— Сына префекта, Шуичи, помнишь? — не обратила ни малейшего внимания на равнодушие подруги Харука, — Представляешь, его телохранитель там нашего тёмного принца довольно сильно толкнул. Он аж чуть не упал… Мы как раз за ними в столовую заходили, когда это произошло, так что всё своими глазами видели.
— И как тот на это отреагировал? — невольно заинтересовалась Акеми. Этот Шуичи с момента своего появления в школе бесил её просто неимоверно. Дистанцировался от всех, и изображал из себя короля в изгнании, вынужденного находиться рядом с отбросами. Бесит! Нет, этот Кушито, которого недавно с чьей-то подачи начали называть тёмным принцем, тоже подбешивал, но он, хотя бы, в школе почти не бывал, и не мозолил глаз ей, этот же постоянно тут торчал…
— Ничего делать не стал, но посмотрел на телохранителя так, что мне аж жутко стало! — поёжилась Харука, — У него, конечно, и так всё время страшный взгляд, но в тот момент он прямо в бешенстве был! Мне кажется, не оставит он этого так… Обязательно что-то будет…
— Ну и отлично, если так, — позволила себе чуть-чуть улыбнуться Акеми, — Может он сможет поставить на место этого напыщенного индюка? Наверняка ведь тот не останется в стороне, если с его телохранителем что-то случится, а насколько я успела узнать Кушито, он та ещё мстительная сволочь. Как было бы здорово, если бы их в итоге всех из школы отчислили!
— Это вряд ли, — подала тут голос Юки, — Сама же знаешь, что директор ни за что трогать сына префекта не станет. И Кушито-сана он тоже не выгонит. Слишком он известным стал, это может к крупному скандалу привести, а директор их боится. Нет, не тронет он их обоих. Если только, конечно, префект лично не потребует выгнать Кушито-сана. Вот тогда даже не знаю, как он поступит.
— К сожалению, ты права, — сразу поскучнела Акеми, — Впрочем, в любом случае будет очень интересно посмотреть, что из этого выйдет. Харука, не забывай приглядывать за нашим одноклассником. Мне бы хотелось лично увидеть, как он отомстить решит. Думаю, зрелище будет очень любопытным.
— Хай! — тут вскочила та с места, и шутливо отдала вытянулась по стойке смирно, — Будет сделано, госпожа! Глаз с него не спущу!
* * *
Месть тому придурку пришлось немного отложить. Сразу после занятий меня больше интересовал вопрос сохранности моих денег, чем отмщение, которое могло и подождать, так что я, как только занятия закончились, сразу же помчался в банк, и, похоже, не зря…
— Да, Кушито-сан, ваша мама обращалась в наш банк на прошлой неделе, и пыталась перевести ваши деньги на другой счёт, — с доброжелательной улыбкой признался мой личный менеджер, которого мне предоставил банк как крупному клиенту, — Но мы вынуждены были ей отказать. Желаете сами выполнить перевод?
— Нет, с этим мы торопиться не будем, — задумчиво отозвался я, подавляя вспыхнувшую в груди злость. Моих эмоций ему видеть не надо, — А как она объяснила своё желание выполнить этот перевод? И что именно вы ей сказали?
— Никак не объяснила, — пожал он плечами, — Просто потребовала сделать перевод на том основании, что вы — несовершеннолетний, а она — ваша мать. Мы же ей объяснили, что это невозможно. Родители имеют право снимать деньги с ребёнка только в исключительных случаях, с разрешения органов опеки, и согласие на перевод или снятие денежных средств должны предоставить оба родителя. И потрачены они могут быть исключительно на нужды ребёнка. Вообще, по идее, я не имею права сообщать вам о подобных вещах, — снизил он тут тон, заговорщически улыбнувшись мне, — Но вы — наш особый клиент, на особом счету, так что мы решили держать вас в курсе. Если бы вы сегодня сами не пришли к нам, то я лично вечером позвонил бы вам.
— Спасибо, — кивнул я ему. Так я ему и поверил, про особого клиента. Просто, видимо, мать пыталась деньги в другой банк перевести, и они не захотели их терять. Там, всё-таки, уже приличная сумма должна была накопиться. Вот, кстати, интересно, а сколько там уже?
— Я хотел бы узнать, сколько у меня сейчас находится на счету. Это возможно? — вопросительно глянул я на менеджера.
— Ну, разумеется! — ещё шире улыбнулся он, хотя я думал, что это уже невозможно.
— Я как знал, что вы об этом спросите, и подготовился. Держите, — протянул она мне распечатку.
— Не плохо… — чуть не присвистнул я, глядя на цифры, из которых следовало, что у меня сумма на счёте перевалила за три миллиарда йен, что приблизительно составляло около двадцати миллионов долларов. Впрочем, а чего я удивляюсь? Сюда ведь стекались все мои доходы — продажа манги на Пиксив, отчисления с продаж бумажной манги, зарплата в издательстве, выплаты с киностудии… И это всё без учёта акций Нинтендо, лежавших в ячейках другого отделения этого же банка. Неудивительно, что банк не хотел выпускать из своих рук такую сумму, и невольно выступал моим союзником, по крайней мере, до тех пор, пока мамаша не откроет свой счёт в этом же банке…
— Подскажите ещё ответ на такой вопрос, — поднял я взгляд на менеджера, который терпеливо ждал, когда я закончу любоваться суммой, — Вы сказали, что требуется согласие обоих родителей на снятие или перевод средств. А что, если один из родителей пропал без вести? Как тогда быть?
— В таком случае, — чуть подумав, начал он, — Вашей матери, если она представит документы о пропаже вашего отца, будет достаточно её подписи и согласия органов опеки. Но, повторюсь, даже если ей удастся снять деньги или перевести на свой счёт, она обязана будет потратить их на вас. На себя она их тратить не имеет права. За любую трату она будет отчитываться перед органами опеки.
— А если она просто переведёт деньги на свой счёт, и не будет их тратить, то как я тогда смогу ими пользоваться?
— Она не сможет просто взять, и перевести все ваши средства себе на счёт, — терпеливо объяснял менеджер, — Ей нужно разрешение от органов опеки на перевод какой-то конкретной суммы, на определённую цель. Например, на ваше лечение, или улучшение ваших жилищных условий, или на вашу учёбу. В течении трёх месяцев она обязана будет отчитаться о тратах, и, если вдруг выяснится, что она потратила деньги на свои личные цели, или же не израсходовала их, то будет обязана вернуть вам эти средства, и даже может попасть под суд!
— Три месяца, значит, мои деньги находились бы у неё… — мысленно отметил я для себя главное, — Интересно… И что это ей бы дало? Время потянуть? А смысл? Попробовать поставить меня в зависимое перед ней положение? Не вижу смысла. А что если… — вдруг промелькнула у меня догадка, — Перевела бы как-то деньги на счёт в другой стране, да уехала. И хрен бы кто смог забрать у неё потом деньги. Чем не вариант?
