Аннализ широко улыбнулась.

— Твои встречи обычно не длятся три часа. Должно быть, между вами какая-то творческая связь.

— Очень продуктивная, — согласилась я.

Пока ноутбук загружался, я нервно кусала губу, размышляя, сколько могу рассказать. Подруга нетерпеливо смотрела на меня, явно ожидая продолжения. В этот момент телефон пикнул. Я взглянула на экран и улыбнулась, прочитав сообщение от Нейтана.

«Уже пять?»

— Хочешь перекусить пиццей после работы? — спросила Аннализ, возвращая меня к реальности.

— Разве вы с Девином не собирались в кино?

— Он звонил, пока ты была внизу. Сегодня у него снова дежурство.

— Жаль, — мне стало жаль подругу. Быть замужем за полицейским, наверное, чертовски тяжело. — Может, чуть позже? После работы у меня… ммм… планы.

Аннализ внимательно изучала моё лицо.

— У тебя не было планов три часа назад.

— Сейчас есть.

Я быстро напечатала ответ Нейтану и положила телефон обратно на стол. Когда подняла глаза, подруга всё ещё выжидающе смотрела на меня.

— Я пойду выпью кофе с Нейтаном, — вздохнула я.

У неё глаза на лоб полезли.

— Ты идёшь пить кофе?

— Да.

— Ты ненавидишь кофе.

— И что? Я выпью чай.

Аннализ так громко завизжала, что каждый сотрудник в офисе повернулся в нашу сторону.

«Я скучаю по “подземелью”».

Мне нравилась кофейня через дорогу. Миссис Лорейн, её владелица, пекла лучшие в округе черничные маффины. А если этого было мало, они недавно открыли внутренний дворик с интернетом. В солнечные дни я приходила сюда в обеденный перерыв и сидела за одним из столиков, позволяя звукам города окружать меня, пока я работала.

Именно эти посиделки вдохновили меня на серию поздравительных открыток «Я люблю Нью-Йорк» — один из бестселлеров компании прошлого года. Зная, что её кафе сыграло небольшую роль в создании этой линии, миссис Лорейн всегда угощала меня бесплатным маффином.

Сегодня она дала мне два.

Мы с Нейтаном взяли десерты и напитки и вышли во внутренний дворик.

— Ты всегда жила в Нью-Йорке? — спросил он.

— Родилась и выросла здесь. Мои родители — профессора Нью-Йоркского университета, — ответила я, когда мы сели за столик. — А ты из Оклахомы?

Он кивнул:

— Моя мама сейчас живёт здесь, а брат с женой недавно открыли ресторан на Манхэттене. У них есть дочь, почти ровесница Арвен. Я подумал, что если хочу, чтобы моё искусство воспринимали всерьёз, мне придётся выбраться из Оклахомы. Так мы и оказались здесь.

— Ты скучаешь по дому?

— Я скучаю по тишине, но не могу сказать, что действительно скучаю по жизни там. Я могу жить где угодно. Мой дом — там, где моя дочь в безопасности и счастлива.

То, как он говорил об Арвен, делало его бесконечно привлекательнее в моих глазах.

— Сколько ей лет?

— Семь.

Вопрос был уже на кончике языка, но я только что познакомилась с этим мужчиной и не была уверена, стоит ли спрашивать о матери Арвен.

Или стоит?

Нейтан ухмыльнулся, внимательно наблюдая за мной.

— Ты можешь спросить меня о чём угодно, Джада.

«Откуда он узнал?»

— Ну, я просто хотела узнать о…

— Матери Арвен?

— Вообще-то, это не моё дело.

Нейтан пожал плечами, откусывая большой кусок маффина. Он одобрительно застонал, и этот звук отозвался во мне до мурашек.

— Мне нечего скрывать. Я не люблю обсуждать эту тему, но не против рассказать тебе. Её звали Эми…

— Звали? — вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его остановить.

— Эми умерла, когда нашей дочери ещё не было и года. Алкогольное отравление.

— О… — это было совсем не то, чего я ожидала, но многое объясняло, в том числе его реакцию на упоминание «Маргариты» по понедельникам. — Прими мои соболезнования.

— Это было неизбежно, — тихо сказал Нейтан. — Звучит холодно, но я рад, что Арвен ничего не помнит о своей матери. Это не значит, что мы не говорим о ней, просто… я бы не хотел, чтобы её воспоминания были омрачены. Понимаешь?

— Да. Понимаю.

Следующие несколько минут мы делились нашей взаимной нелюбовью ко Дню святого Валентина и всему, что с ним связано.

— Это такое корпоративное дерьмо, — пробормотала я. — Но «Дизайны, идущие от сердца к сердцу» — не худшее место для работы. Оно даёт мне возможность заниматься любимым делом и заставлять людей улыбаться. Немногие рабочие места могут этим похвастаться.

— Мне тоже нравится, — ответил Нейтан. — Это позволяет моим работам увидеть свет и вселяет надежду, что я делаю мир чуть красивее. Мечта любого художника.

Мы доели маффины, и Нейтан взглянул на часы.

— Мне правда нужно домой, — тихо сказал он. — Но послушай… если я смогу договориться с няней, ты позволишь мне пригласить тебя в тот мексиканский ресторан завтра вечером?

Мне было всё равно, куда с ним идти — хоть в бургерную.

— С удовольствием.

Нейтан с облегчением выдохнул:

— Хорошо.

Он пообещал позвонить позже, поймал такси и, прежде чем сесть в машину, улыбнулся мне в последний раз.

— Что на тебе надето?

Хихикнув, я прижала телефон к уху и перевернулась на спину.

— И тебе привет.

Нейтан тихо усмехнулся:

— Я тебя разбудил?

— Я в постели, но не спала.

— Держу пари, ты писала.

— Да. Я всегда пишу, — ответила я. — К тому же, я сова.

— Я тоже.

Я услышала движение на другом конце линии и представила, как он потягивается…

Возможно, лёжа на кровати…

«Пожалуйста, пусть его тело будет растянуто поперёк кровати. Для вдохновения мне бы подошла такая картина».

— Прости, что позвонил так поздно. Сегодня Арвен была особенно активной. Мне потребовалась целая вечность, чтобы убаюкать её колыбельной.

Моё сердце растаяло.

— Ты поёшь?

— Ну, напеваю, — рассмеялся он. — Придёт время, когда она не позволит мне петь ей перед сном, так что я стараюсь наслаждаться этим, пока могу.

Мы немного помолчали, прежде чем он признался, что завтрашнее свидание придётся отложить. У няни были билеты на спектакль. Я услышала разочарование в его голосе — и это заставило меня улыбнуться.

— Всё в порядке. Сходим в другой раз.

— Я правда очень хочу тебя увидеть, — мягко сказал Нейтан, и моя кожа тут же начала покалывать. — Я тут подумал… если это не слишком странно, ты могла бы прийти и поужинать с нами.

«С ними?!»

— Ого… с твоей дочерью? Это…

— Ты права, это слишком странно, — поспешно сказал он. — Я так давно ни с кем не встречался и не знаю, что уместно, а что нет…

— Нет-нет. Я просто удивилась. Я с удовольствием поужинаю с тобой и твоей дочерью.

Я услышала его резкий вдох.

— Правда?

— Да.

— Семь часов подойдёт? — спросил он неуверенно. — Я стараюсь укладывать Арвен в восемь или около того.

— Семь звучит отлично.

— Хорошо. Тогда перейдём к более важным вопросам… — в его голосе появилась игривость.

— И каким?

— Ты так и не сказала, что на тебе надето.

Я рассмеялась:

— Спокойной ночи, Нейтан.

— Спокойной ночи, Джада.

Расплатившись с таксистом, я глубоко вздохнула и поднялась по ступенькам, ведущим к дому Нейтана. Это было впечатляюще — как и большинство зданий в Вест-Виллидж, — и мне стало интересно, как иллюстратор может позволить себе такое дорогое жильё в городе. Я вежливо улыбнулась швейцару, и он кивнул, прежде чем спросить моё имя.

— Мистер Рейнольдс вас ожидает, — сказал он с улыбкой, направляя меня к лифту.