– Норман, вели Касу, Райту и Логану срочно спрятаться в моей спальне. Туда маркиз точно не сунется, – дала я задание своему помощнику.

– Может, снова отправить их в лес за ягодами? – предложил вариант Джереми.

– Нет, им не стоит так часто выходить за пределы Риваса, это большой риск, – отозвалась я.

– Сейчас отведу их в ваши покои, – ринулся выполнять указание Норман.

А я подошла к воротам одновременно с подбежавшими туда Ирнелом и Майклом.

Майкл старался всегда быть рядом со мной, но когда я после обеда отправилась писать картины – его позвал к себе целитель Эрик, чтобы посмотреть, насколько хорошо тот восстановился после тяжёлого ранения с большой потерей крови.

А сейчас Майкл снова рванул ко мне – и очень даже вовремя.

– Спорим, что этот социопат сам себе фингал поставил, чтобы найти повод заявиться в Ривас, – криво усмехнулся Джереми.

– Сейчас узнаем, – сдержанно отозвалась я.

– Открыть большие ворота, госпожа? – с готовностью вытянулись передо мной в струнку охранники.

– Просто выпустите меня. Карету пропускать сюда не нужно, – ответила я и сама вышла к Тому на дорогу.

Джереми, Майкл, Ренни, Ирнел и Карл – вместе со мной, как надёжная команда поддержки.

– Доброго дня, маркиз. Чем обязана столь внезапным визитом? – ровным тоном спросила я, подходя к карете, из которой выпрыгнул мой сосед.

Увидев его лицо, я опешила: Карл не преувеличил, когда сказал про крупный фингал и сильно опухший глаз.

Вся правая сторона лица Тома отекла, а багровый синяк вокруг несчастного глаза начал наливаться яркой синевой.

– Для кого-то этот день является добрым, дорогая гранд-дама, но только я не из их числа, – криво усмехнулся Том и тут же поморщился от боли.

– Что с вами случилось? – изумлённо спросила я. – На вас напали разбойники или вы сами решили поучаствовать в боях на Арене? Вам принести исцеляющий артефакт?

– Неужели вы думаете, что я настолько беден, что у меня с собой нет даже элементарного лекарского набора? – фыркнул он. – Я решил явиться к вам именно в таком виде, дорогая Натали, и высказать претензию. Это именно по вашей вине мне изуродовали лицо!

– В смысле? – ошарашенно застыла я.

– Утро началось прекрасно: дивный сад благоухал, птички пели, бабочки купались в ярких лучах дневного светила. Я позавтракал, нашёл для вас подходящую открытку и подписал её, – начал издалека маркиз.

– «Два процента», – понимающе кивнула я.

– Вижу, вы её получили и прочли, –одобрительно кивнул Том.– Так вот, я отдал эту открытку секретарю и приказал ему найти подходящий конверт и отправить вам. А через минуту после этого ко мне в поместье заявился маркиз Жермен. Он почему-то решил, что я являюсь вашим женихом, и в жёсткой форме потребовал, чтобы я оставил вас в покое.

– Жан?! – ахнула я.

– Настоятельно прошу вас разобраться со своим поклонником и доходчиво ему объяснить, что если он ещё раз сунется в Гранд, то сильно об этом пожалеет, – заявил Том.

– Не знаю, должна ли я извиняться за странные действия этого случайного знакомого, но в любом случае мне очень жаль, что так вышло, – сказала я, лихорадочно прикидывая в уме, какие неприятности, в том числе судебные, может теперь устроить мне Сариньон из-за дикой выходки пирата.

Натали

*

– Что ж, поскольку мы выяснили этот момент, хочу задать вам ещё один вопрос. Вы получили от меня послание с новым предложением. Два процента – это ну очень много, леди Игнатова, можете мне поверить. Что скажете? – настойчиво спросил Том.

– Мне надо подумать, – неопределённо мотнула я головой.

– Практичная Белая роза, – понимающе усмехнулся маркиз. – А как там мой Джесси? Надеюсь, он не доставил вам новых неприятностей? Парни из полиции заверили меня, что он был наказан очень даже сурово. Вы меня удивили и порадовали, дорогая гранд-дама. Мне хотелось бы на него посмотреть, если вы не возражаете. Да и вообще было бы неплохо, если бы вы мне провели экскурсию по Ривасу, раз уж я здесь. А то так и будем стоять прямо тут, на дороге?

Наглость этого типа была запредельной…

– Простите, маркиз, но я возражаю, – спокойно и твёрдо отозвалась я. – Джесси приходит в себя после наказания. А я плохо себя чувствую и не в состоянии принимать незваных гостей, уж не обижайтесь.

– Вы заболели? – встревожился сосед и пошарил взглядом по моему лицу. – Ого, да у вас сыпь на лбу! – аж отшатнулся он от меня.

– Сыпь? – сначала растерялась я, а потом сообразила, что он принял за кожные высыпания красную краску, которой я нечаянно испачкала лоб. И принялась импровизировать: – Надо же, как быстро… У меня врождённое заболевание Хиромото, которое иногда проявляется, особенно после перенесённых волнений, – намекнула я на то, что после его вчерашнего приёма в Гранде я вся разболелась. – И порой оно принимает заразную форму. Обычно от повышения температуры до сыпи и волдырей проходит неделя. А тут, на Аншайне, всё так стремительно развивается…

– Ещё и волдыри будут? – ужаснулся маркиз, отходя от меня ещё дальше.

– Да, поэтому сейчас Ривас закрыт на карантин на неопределённое время. Я непременно дам вам знать, когда угроза заражения останется позади, – заверила я этого типа.

Надо же, я случайно нащупала его слабое место: он панически боялся заразных болезней.

– И сколько на это примерно уйдёт времени? – Том сделал ещё шаг назад.

Наверное, когда он вернётся в Гранд, то устроит полную санитарную обработку и себя, и кучера, и кареты с конями.

– Возможно, несколько месяцев, я не знаю, – развела я руками.

– Вы пробовали применять целительский артефакт или вызвать лекаря? – устроил он мне допрос.

– У меня всё под контролем, маркиз Сариньон, – ответила я ему на это. – Вам просто надо набраться терпения и ждать от меня послания, когда я смогу пригласить вас в гости в Ривас. А пока что прошу меня извинить: мне нужно прилечь. Кажется, температура поднялась ещё выше. Спасибо вам за визит, за беспокойство. Надеюсь, маркиз Жермен вас больше не побеспокоит.

– Хорошего вам вечера и отличного здоровья, госпожа Игнатова, – уже запрыгивая в спасительную карету, отозвался Том. – Буду с нетерпением ждать от вас письмо!

Помахав рукой на прощание, Сариньон умчался по пыльной каменистой дороге так, словно за ним гналась шайка разбойников.

– Госпожа, это было гениально! – восхищённо выдохнул Норман.

– Согласен, – с улыбкой кивнул Ирнел.

– Надеюсь, этот козё… то есть гражданин вас больше не побеспокоит, – отметил Майкл. – Может, хотя бы несколько месяцев удастся пожить без его назойливого внимания.

– Пойдём отмывать твою сыпь, – хохотнул Джереми, подхватывая меня на руки и неся в дом.

– А что, на вашей планете и правда есть такое заболевание – Хиромото? – уже нам в спину крикнул любопытный Норман.

– Это была всего лишь отличная выдумка, на сто баллов, – ответил ему Ирнел.

Приняв душ, перед ужином я записала всю эту забавную историю для разведчиков, чтобы вложить им в конверт через неделю, и отправила послание Азамату: «Дорогой мой Азамат Лауден! Прости, что наше свидание совершенно вылетело у меня из головы. При встрече объясню, почему так получилось. Буду очень рада и признательна, если ты привезёшь мне в Ривас тех художников и мастеров, которых ты для меня нашёл. Куплю у тебя всех, даже без экзаменов. Приезжай в любое удобное для тебя время! С благодарностью и наилучшими пожеланиями, – Натали».

Ответ прилетел буквально через полчаса: «Моя драгоценная звёздочка! Я был безмерно счастлив получить от тебя весточку и безумно милое приглашение в гости! К сожалению, я не смогу нанести к тебе визит лично: несколько минут назад глава дипломатической службы прислал мне курьера с приказом срочно явиться во дворец, а оттуда – через портал в провинцию Раунстон, где находятся несколько дипломатов из другого мира. Меня отправляют туда как полномочного представителя императрицы. Отказаться нельзя – сама понимаешь. Утешает одно: за эту услугу отечеству мне более чем щедро заплатят и даже дадут титул. Срок моей службы займёт всего один год. Потом я вернусь, и мы с тобой обязательно пообщаемся вдоволь! А пока что прими от меня в дар всех затейников, которых я смог для тебя найти за эту неделю. Их приведёт к тебе мой управляющий – Дойл. Он же передаст тебе все документы на невольников. Уверен, всем этим парням дико повезло попасть в твои нежные, заботливые руки. Не прощаюсь! Мы ещё непременно увидимся, Натали! С любовью, – твой А. Л.»