Натали

*

– Может, ты всё-таки передумаешь, Натали? – встревоженно произнёс Джереми, помогая мне облачиться в изящное бежевое платье, которое я выбрала для визита в Гранд.

Пусть Том Сариньон видит во мне невинную ромашку – хрупкую, нежную, романтичную особу, у которой даже в мыслях нет забрать его гладиаторов и стать владелицей его поместья.

В ответ на его приглашение я написала, что смогу приехать в гости спустя три дня – и вот этот момент наступил.

– Мы это уже обсуждали, Джер, – мягко отозвалась я, видя, как сильно мой художник нервничает.

Он не сдавался:

– Давай хотя бы перенесём этот визит. Пусть Норман отправит послание, что ты приболела и сможешь приехать в Гранд, скажем, через месяц. А ещё лучше через восемь. Если раньше я радовался, что твои бойцы отправились покорять подиум, то теперь осознал, как сильно их тут не хватает! Они бы моментально провели разведку местности и обеспечили бы твою безопасность.

– Пойми: к тому времени, как они вернутся – надо успеть прощупать почву и постараться наладить с Томом нейтральные отношения. И вообще понять, что у него в голове: на что надавить, когда я буду уговаривать его продать мне Арену. Наш телепат Ирнел мне в этом очень даже поможет.

Джереми покачал головой:

– Я и без телепата могу сразу сказать, что у этого типа в голове. Кровь и деньги. Возможно, ещё женщины. Тот, кто организует жестокие гладиаторские побоища и гонит рабов на убой, по определению садист и подонок. Представь, как он насядет на тебя, когда поймёт, насколько ты беззащитна. Одинокая переселенка из другого мира без каких-либо родственников. Причём хрупкая и очень красивая. Навязчивость Жана Жермена покажется тебе милой забавой.

– Я не настолько беззащитна, Джер, – возразила я. – Не забывай, что я теперь гранд-дама.

– Это единственное, что меня утешает, – шумно выдохнул Джереми.

– Думаю, ты нервничаешь не только из-за меня, но и из-за того, что Гранд – это твоя родина. Тебе будет больно видеть, во что превратилось место, где ты родился и вырос. Возможно, будет лучше, если ты с нами не поедешь? – спросила я.

– Нет, поеду! – он уверенно тряхнул головой. – Барон Джереми Гранд остался в далёком прошлом, Натали. Я бы даже сказал в прошлой жизни. Теперь я Джереми Талрой, твой гаремник. Надеюсь, в скором времени – свободный человек и знаменитый художник. Я живу мечтами о будущем. И, благодаря тебе, могу оставить прошлое за плечами. Звучит высокопарно, но говорю как есть. Мне не нравится идея с этой поездкой, лапушка, – назвал он меня так же, как ко мне обращались Микаэль, Брендон и Дениз, и по сердцу словно провели стеклом от тоски по парням.

– Я не могу написать Сариньону, что откладываю поездку к нему в гости на восемь месяцев: это будет мягко говоря странно. А если приеду через месяц, как ты говоришь – что изменится, Джер? – вскинула я бровь. – Какая разница – через три дня или через тридцать? По крайней мере, побыстрее соберу на него хоть какую-то информацию.

– Ладно, тебе виднее, – сдался он.

– И вообще, ты же сам говорил, что поддержишь меня во всём! – напомнила я ему его слова, когда мы уже шли к карете.

– Говорил! – кивнул Джереми. – Но твоя безопасность превыше всего. Вдобавок мне кажется, ты не отдаёшь себе отчёта, куда рвёшься. Те ужасы, которые ты увидишь в Гранде, будут сниться тебе по ночам.

– Да ты умеешь подбадривать, – нервно поёжилась я.

– Всего лишь хочу тебя защитить, – он крепко меня обнял, после чего подхватил на руки и усадил в карету, где нас уже ждали Ирнел, Норман, Майкл и Ренни. Охотник Карл и оружейник Джон сели на передок кареты, причём Джон взял на себя роль кучера.

Чем ближе мы подъезжали к Гранду, тем сильнее мне казалось, что Джереми прав, нужно было отложить этот визит как минимум на месяц.

Но внутри кипела жажда деятельности: хотелось чем-то капитально себя занять, лишь бы не думать о разлуке со своими разведчиками. Даже если это будет визит в лудус и знакомство с его садистом-хозяином. Главное – разузнать слабые места этого типа.

– Вы перестали пить успокоительные отвары от Эрика? – внимательно посмотрел на меня Майкл, который заметил, что я нервничаю.

– Уменьшила дозу в два раза, – честно ответила я. – Надоело, что от них всё время в сон клонит. До сих пор вспоминаю, как я вырубилась на свидании с Жаном. А для визита в Гранд надо иметь ясный ум.

– Логично, – признал мой главный телохранитель.

– Сариньону что-то нужно от вас, – подал голос Ренни.

– Почему ты так думаешь? – уточнила я.

– Уже три месяца прошло, как вы стали хозяйкой Риваса. Но именно сейчас он изъявил желание познакомиться с вами как с соседкой. У него что-то на уме, могу поспорить, – пояснил Ренни.

– Ладно, посмотрим, – отозвалась я.

– Всё будет хорошо, Натали, – поддержал меня Ирнел. – Мы просто разведаем обстановку, погостим часик и сразу назад. Надолго не задержимся.

– Надеюсь, так оно и будет, – отозвалась я.

А когда мы въехали на территорию соседнего поместья, у меня в душе всё оборвалось.

Как же прав был Джереми! Мы попали в натуральное осиное гнездо.

Везде мельтешили свирепые охранники, до зубов вооружённые мечами и арбалетами. А все без исключения невольники, которых я видела, были в цепях и ошейниках. Многие из этих бедолаг едва волочили ноги.

Массивные ворота – и те были украшены шипами.

А сразу при въезде стояла чёрная будка с вывеской «Билеты».

Из неё вышел и направился к нам шатен лет двадцати восьми.

Одет он был более чем богато и стильно: белая рубашка, чёрная жилетка с коричневым кожаным ремнём. Золотой кулон в виде ромбика на шее. На плечи была накинута тёмно-синяя накидка с бордовым подкладом.

Массивный браслет на руке, пряжка ремня и кулон были выполнены в одном стиле.

Почти доходящие до плеч волосы ниспадали свободно и немного вились на концах. Чётко очерченные скулы и твёрдый подбородок выдавали упрямый, жёсткий характер. Ровный аристократический нос и в меру пухлые губы говорили о сладострастности.

А цвет глаз я даже не могла определить: то ли карие, то ли тёмно-серые. Одним словом, тёмные. Взгляд был колючим, тяжёлым, чересчур пристальным и оценивающим. Неприятным.

Губы мужчины растянулись в довольной улыбке:

– Добро пожаловать в Гранд, госпожа Игнатова. Много наслышан о вашей красоте и обаянии. Рад убедиться, что слухи не врут. Я маркиз Том Сариньон. Позвольте проводить вас в мой скромный особняк. Гаремников можете оставить здесь, в карете, – обвёл он внимательным взглядом мою охрану.

Натали

*

Мои охранники, Ирнел и Джереми встревоженно встрепенулись, а я поразилась наглости и самоуверенности этого маркиза.

– Позволяю, – невозмутимо улыбнулась я. – Но невольники пойдут со мной. По крайней мере, четверо. Ренни, Карл и Джон пусть остаются в карете, – кивнула я своим людям. – Ирнел Вайс – мой управляющий и сопровождает меня везде без исключения. А остальным будет полезно посмотреть, где они окажутся, если вздумают проявлять непослушание.

Джереми, Норман и Майкл смиренно опустили голову.

– А вы суровая женщина, – коротко хохотнул Том. Его глаза заскользили по мне ещё более пристально. Кажется, он заподозрил, что где-то меня недооценивает, и теперь пытался просчитать, в чём именно. – Такая хрупкая и нежная, и вместе с тем строгая.

– На Аншайне иначе нельзя, – невинно похлопала я глазками.

– Тут вы совершенно правы, – согласился он и подал мне руку.

Заглушив в себе отвращение, я взяла его под локоть, и хозяин Арены повёл меня в своё жилище.

Четверо моих друзей последовали за нами в две колонны: сначала Ирнел и Майкл, в конце – Джереми и Норман.

Я заметила, с какой тоской Джереми оглядывался по сторонам. Наверное, с той поры, как он бегал тут ребёнком, здесь многое изменилось.