За всё это время в дом только единожды заглянул Финн, чтобы сообщить жене, что приготовления почти закончены. Его слова разожгли во мне нетерпение и радостное волнение. Мне захотелось быстрее очутиться у пылающих костров, танцевать до утра среди парней и девушек. Мысленно уже предвкушая веселье, я почувствовала, как внутри загорается восторг.

В дом ворвались Вуд и Арен. Шумно и весело они пронеслись наверх, а спустя пару минут спустились, нарядившись в чистые хлопковые рубашки и свободные тёмные штаны. Мальчишки переглядывались, толкали друг друга локтями, явно что-то обсуждая. Наконец, Арен, не выдержав, шагнул ко мне и слегка неуверенно произнес:

– Оливия, я приглашаю тебя на первый прыжок через костер, – по-детски насупившись, он бросил взгляд на старшего брата, а потом вновь повернулся ко мне. – Это традиция.

– Что эта традиция означает? – вопросительно прищурившись, спросила я, стараясь не торопиться с ответом.

– Перепрыгивание через костер символизирует победу света над тьмой, – подражая взрослым, Вуд сказал это наигранно серьёзно, но глаза его лукаво блеснули. – А в первый раз прыгают те, кто друг другу очень нравятся.

Арен мгновенно вспыхнул и бросился к брату, намереваясь его остановить, но я перехватила мальчика за руку. Присев перед ним, пока Вуд, громко хохоча, выбегал во двор, я мягко сказала:

– Арен, я с удовольствием прыгну с тобой через костер. Правда, я немного боюсь огня. Только ты никому об этом не говори, хорошо?

Мальчик гордо выпятил грудь и, важно покачав головой, ответил:

– Понимаю. Ты девчонка и всего боишься. Но я не дам тебе упасть. Я сильный, как папа.

С этими словами он застенчиво мне улыбнулся и, преисполненный решимости, выбежал вслед за братом.

– Сильно ты ему приглянулась, раз он набрался смелости пригласить тебя на прыжок, – с лукавой улыбкой сказала вошедшая Алика. – Жаль только, что сердце сына разобьется, когда он увидит, как вы с Ландером смотрите друг на друга.

– Алика, прекрати. Не выдумывай, – я отвела взгляд и занялась укладыванием в корзинку сладких булочек с кремом, засахаренных фруктов и горячего печенья, посыпанного сахарной пудрой.

Собрав всё и погасив свет, мы вышли во двор и направились в сторону лесного пролеска. В воздухе витали ароматы трав и жаренного мяса, а где-то вдалеке слышался гул предстоящего праздника.

Волнение захлестывало меня с каждым шагом. Перед глазами уже различались силуэты людей, бродивших возле собранных костров. Вокруг поляны стояли длинные деревянные столы, словно застыв в ожидании праздничных угощений. Недалеко от главного костра, расположенного прямо в центре, музыканты усаживались на свои места и обсуждали порядок песен.

Я подошла к одному из столов и начала выкладывать угощения. Ко мне присоединились деревенские девушки и женщины. Они были одеты в яркие юбки, такие же, как у меня, белые блузки и украшенные камнями пояса. На их запястьях звенели браслеты, а длинные серьги подчеркивали изящные шеи. Они оживленно обсуждали предстоящий праздник, обмениваясь радостным предвкушением. Некоторые из них, узнав во мне гостью Алики, приветливо улыбались, а затем возвращались к своим знакомым.

Закончив с угощениями, я повернулась в сторону сложенных костров. Люди все подходили и подходили, шумно заполняя поляну. Я решила поискать знакомые лица и отправилась в гущу толпы. Проходя между весело смеющимися компаниями, я случайно задела плечом широкую фигуру мужчины. Им оказался уже знакомый мне Мануш.

– А, красавица, здравствуй, – весело поприветствовал он. – Хорошо бы нам познакомиться. Ты ведь собираешься остаться у нас?

– Собираюсь, – ответила я сдержанно, но твердо. – Меня зовут Оливия.

– Это хорошо, Оливушка, – одобрительно кивнул он. – Помощь ещё одной ведьмы нам будет кстати. Деревня-то разрастается. Глядишь, и сама у нас тут детем обзаведешься. Мужики у нас – что надо: крепкие, удалые, в обиду не дадут.

Кажется, сватовством в этой деревне занимались все подряд. Пока я подбирала слова, чтобы мягко объяснить, что о семейной жизни пока не думаю, чья-то рука легла мне на плечо, и меня неожиданно прижали к широкой мускулистой груди.

– Ты, Мануш, не о своих ли сыновьях тут соловьем разливаешься? – услышала я голос Ландера.

Его сдержанный и чуть насмешливый тон заставил мои щеки загореться румянцем, а вместе с этим внутри разлилось странное спокойствие. Руку Ландер убирать не стал. Этот собственнический жест дракона, кажется, не укрылся от внимания Мануша.

– Так а я что? – лукаво улыбнулся староста. – Оливушка-то у нас в деревне жить остается. А такой красавице защита нужна, дом добротный нужен. Мои сыновья как раз свои достраивают. Коли кто из них девоньке приглянется, так я только счастлив буду.

– Разберёмся, – только и ответил Ландер.

Мануш громко рассмеялся, провел рукой по бороде и добавил:

– Хорошо, господин главнокомандующий. Как скажете.

Уловив в его словах едва заметную издевку, я изумленно подняла взгляд на Ландера. Староста продолжил прерванный разговор с товарищами, а меня тем временем, придерживая за поясницу, уверенно увели подальше от шумной толпы.

То, что Ландер оказался не просто драконом, а главнокомандующим всего граардского войска, по-настоящему встревожило меня. Но, немного поразмыслив, я поняла, что с самого начала ощущала его силу и уверенность, присущие человеку, несущему на своих плечах груз ответственности. Его хладнокровие и собранность в критических ситуациях были красноречивее любых слов.

Взглянув исподтишка на Ландера, я заметила, что он выглядит слегка раздраженным. Похоже, он собирался скрывать от меня свою должность до самого конца своего пребывания в деревне. Но заострять внимание на этом сейчас мне не хотелось. Праздник вот-вот должен был начаться, и я была рада его компании.

– Где остальные? – решила я отвлечь его. – Я потеряла Алику из вида, как только мы сюда пришли.

– Они у последнего костра, – ответил Ландер, отводя взгляд. – Его собирают для гостей. Финн с Клином спорят, кто где должен стоять.

– Разве это так важно? – удивилась я. – Какая разница, где стоять?

– Это не просто формальность, – пояснил он. – У главного костра собираются те, кто по-настоящему значим для деревни. Это знак уважения, доверия. Финн давно пытается перетянуть Клина к себе, но тот упирается. Пока не готов сменить весёлую столичную жизнь на размеренность деревни. Вот и держится за нас с Мел.

– Да уж, – усмехнулась я. – Представить такое и правда сложно. Хотя в этот раз ему волноваться не о чем, – я многозначительно взглянула на Ландера. – Нас там будет трое.

Он чуть заметно приподнял бровь.

– Это не обязательно, – сказал мягко. – Сегодня ты присоединишься к деревне. Станешь частью этого места.

– Это моя жизнь. Мне и выбирать, – спокойно, но твёрдо возразила я.

Через пару минут мы подошли к последнему костру. Я стала свидетельницей бурной братской перепалки. Отстаивать свой выбор мне пришлось так же долго, как и Клину. Но когда все собравшиеся разошлись к своим кострам, Финн и Алика сдались и заняли свои места без нас.

Страшно признаться, но в обществе Ландера, Клина и даже Мел мне хотелось находиться куда больше, чем среди будущих соседей. Что-то тянуло меня к этой компании. Хотелось пройти пешком весь Граард, увидеть таинственные дали, встретить неведомых существ, возможно, даже посетить столицу королевства Актан, о которой как-то вскользь упомянула Алика.

Похоже, атмосфера праздника немного рассеяла туман моих тревог, и позволила моим тайным желаниям увидеть свет. Поразмышлять об этом я не успела. Все люди разом замолкли и повернулись к Манушу, который стоял у центрального костра с зажжённым факелом в руках.

– Сегодня мы празднуем рождение большого Солнца, – в ночной тиши произнёс староста. – В этот день мы вознесём молитвы богам и природе, прося защиты для нас, наших детей и урожая, который был нами посеян. Как солнце яркое и жаркое, эта ночь будет наполнена светом и теплом. Мы будем пить вино и танцевать, петь песни и восхвалять богов за их дар. Как в предыдущие века, так и сегодня зажжен будет великий костер, и передан его огонь через руки наших матерей каждой семье, каждому дому в знак единства и силы нашей веры.