По груди что-то проходится. Зажмурив глаза, я резко их распахиваю, разгоняя пелену и поворачиваясь на то, что могло бы совершить такой жест. Первое, что вижу — чёрные волосы, отчего-то на ум приходит Ольга, поэтому меня передергивает, но, присмотревшись чуть лучше, я различаю Лену, и сердце радостно подпрыгивает.
Она лежит в моих объятиях, положив голову на мою грудь и одной рукой обнимая меня за шею. Только сейчас замечаю, что на мне нет майки, а она в одежде, в которой, полагаю, уезжала в университет.
Протягиваю руку и хочу взять телефон, но не обнаруживаю его на привычном месте. Перевожу взгляд на часы и, напрягая зрение, пытаюсь разглядеть время: шесть утра. Вспоминаю, что сегодня пятница, двадцать шестое декабря… Черт… Сегодня же ещё и бал… И пары… Как никуда неохота… Переворачиваюсь на бок, обнимая Лену обеими руками.
В это утро я больше не спал, боясь закрыть глаза и проснуться без Лены. Плохое самочувствие навеяло мысль, что это всё может быть сном: так хорошо всё складывается.
Накручиваю на палец её волосы, а после распускаю, от чего её передняя прядь стала немного виться. Она спит так крепко, что, пожалуй, её не разбудил бы и взрыв петарды у кровати.
Ближе к восьми она всё же начинает ёрзать и просыпается, блаженно потянувшись. Я притворяюсь спящим, оставив при этом её прядь накрученной на палец, и внимательно прислушиваюсь. Она замирает, явно разглядывая меня, потом её рука ложится к мой лоб, похоже, она проверяет температуру. Успокоившись, что её нет, она было возвращается обратно, но, немного погодя, передумывает и пытается вырваться из моих объятий, однако тут в игру включаюсь уже я.
Прижав её к себе, я открываю глаза и тут же встречаюсь с ее изумленным взглядом.
— Почему ты всё время сбегаешь?
— Я не сбегаю… — она опускает взгляд, но, натолкнувшись на мою грудь, тут же поднимает его, выбирая смотреть всё же мне в глаза. — Я просто хотела переодеться… Я ведь всё ещё в уличной одежде…
— Ага. Потом ты решила бы, что раз уж встала, то можно и умыться, потом выпьешь кофе, а после займёшься… Чтением?
— А вот и нет… — но, судя по тому, как она отводит взгляд куда-то мне за спину, я оказываюсь прав.
В ответ ей только качаю головой, разглядывая её.
— Мы за тебя вообще-то переживали, — вдруг говорит она, возвращая мне своё внимание, а я даже не сразу понимаю, о чём речь.
— Кто — мы, и почему переживали?
— Мы — я и Лёха. Ну и Данил отчасти. А переживали, потому что ты в университет не явился. И на звонки не отвечал! — точно…! В голове всё мгновенно складывается, и я, соскочив с кровати, кидаюсь в коридор, позабыв о своем плохом самочувствии.
Вспоминаю, почему телефона не было на привычном месте, почему так сильно болела голова и от чего было тяжело дышать.
Покрутившись вокруг себя в коридоре, я заглядываю под шкаф с одеждой и обнаруживаю под ним свой телефон. Протянув руку, я достаю его и поворачиваю экраном к себе. Запись видео всё ещё идёт.
— Виктор? — Лена выходит вслед за мной, с удивлением глядя на меня и телефон, а после у нее расширяются глаза. — То, что было…
— Здесь, — киваю и нажимаю на сохранение записи. Общее время видео составляет двадцать два часа. От такой цифры я на самом деле офигеваю, потому что девяносто процентов этого времени я спал.
— Посмотрим? — она кивает на видео, а я поднимаю взгляд на неё, вставая с пола.
— Вообще-то у нас ещё бал сегодня. Забыла? Мы ведь такие красивые наряды выбрали.
— Но ты не в том состоянии, чтобы шататься по приёмам.
— Ещё в каком! Бодрее тебя, — я улыбаюсь и пару раз присаживаюсь на карточки, пародируя русские народные пляски.
— Я вижу, — она бросает на меня укоризненный взгляд, поняв, что я чуть не упал назад от закружившейся головы. — Нет уж, это не последний приём, на который нас позовут, так что сегодня мы оба останемся дома и ни слова больше, — она скрещивает руки на груди, упрямо глядя на меня, а я уже заведомо знаю, что проиграл.
— Ладно, хорошо… Тогда посвятим день записи? — кивок, а после она скрывается в своей комнате, а я направляюсь в ванную.
Через полчаса мы сидим на кухне с кружками чая, сопрягая телевизор с телефоном, а я тем временем рассказываю про то, что помню.
— Когда ты ушла, я всё же впустил её, потому что у неё была информация по поводу нашей с ней помолвки. Я о ней сам слышал впервые, поэтому решил разузнать, что там с ней вообще. Она зашла на кухню и налила нам обоим чая, — замечаю, что Лена морщится, похоже, ей неприятно осознавать, что на нашей кухне хозяйничал кто-то кроме нее. — Ольга несла сущий бред, так что я понял, что она сочиняет на ходу, а потому выставил за дверь. Когда она ушла, я как-то по привычке выпил чай, понимаешь, даже без задней мысли. Пошёл в свою комнату, собрал сумку, достал вещи, а потом словно по голове чем-то долбануло: дальше не помню.
— Снотворное?
— Возможно, — пожимаю плечами и сажусь на диван рядом с Леной, включая запись.
Когда я впускал Ольгу в квартиру, решил перестраховаться и включил видеозапись, потому что догадывался о том, на что она способна.
Видео использовалось как диктофон, так что какие-то лица или предметы камера выхватывала весьма редко.
Начался диалог:
— Так что ты знаешь о нашей помолвке? Когда тебе о ней сообщили?
— О, милый, не всё сразу, — в этот момент я держал телефон в руке, так что мы увидели, как она пошла в сторону кухни и поставила чайник кипятиться.
— Нет уж, дорогая моя, давай все и сразу, у меня нет времени.
— Даже так? У тебя нет времени на меня? А на ту… девчонку… есть?
— Именно так. Тебе здесь совсем и абсолютно не рады, — я сажусь за стол и ставлю телефон так, чтобы камера была в вертикальном положении. Теперь мы видим всё, что делает Ольга, а она в этот момент как раз-таки совершает весьма странное действие: словно вскрывает какую-то упаковку. Тогда я тоже внимательно за ней следил и подумал, что она открыла сахар, хотя… Вдумываясь в детали сейчас, я вспоминаю, что чай был несладким и его остаток, если Лена или Ольга не вылили его…
Ставлю видео на паузу и вскакиваю с дивана, чуть ли не вприпрыжку вбегаю в кухню и оглядываюсь в поисках кружки. Она стоит там, где я оставил ее в последний раз.
— Виктор? — Лена идет вслед за мной и с удивлением смотрит то на кружку, то на меня, пока ее глаза не округлились. — Эта? — Я киваю. А она пытается сдержать улыбку, потому что радоваться кружке, из которой пил какое-то вещество, способствующее сну и впоследствии головным болям — то еще удовольствие. — В таком случае у нас есть доказательства! Одни минимум! Плюс твое видео, уверена, хоть что-то важное там будет, — она сверкает глазами, а я понимаю, что у нее есть еще карты в рукаве. Она приближается, вставая рядом и глядя в кружку, а сама как бы между делом добавляет:
— А у меня аудиозапись разговора есть, когда мы были на кухне, — я с удивлением смотрю на нее, а в ее глазах пляшут дьявольские огоньки, которые так ее красят…
На пару секунд подвисаю на ней, но, тряхнув головой, с трудом отогняю наваждение, желая сконцентрироваться на деле. Она, кажется, тоже следует моему примеру, делая спешный шаг назад и опуская взгляд.
— Давай продолжим просмотр, — я киваю, и мы возвращаемся на диван. Снова включаю видео, и мы внимательно смотрим и вслушиваемся.
—...словно она центр мира.
— Тебя это так или иначе не касается. Ольга, не переводи тему, либо ты мне рассказываешь о помолвке, либо идешь за дверь.
— Ну-ну, не кипятись, — она оборачивается и, слащаво улыбнувшись, подходит к столу, ставя две кружки.
Тогда я недоверчиво покосился на напиток и решил повременить с ним.
Далее в видео слышно и видно, как она путается в показаниях, но при этом пытается сохранить лицо и неспешно потягивает чай. Так или иначе, разговор мы прослушали до конца, посмотрели и момент, как я вместе с телефоном выходил в коридор и буквально выгонял ее из квартиры. Эпизод о том, как вернулся на кухню и проследил за тем, чтобы она покинула двор (это произошло). Потом я посмотрел на время и решил, что стоит поторопиться и поехать на пары. Поэтому я без задней мысли выпил чай до половины и, постояв еще какое-то время, глядя в окно, пошел в коридор. Слава богу, тогда я совсем забыл про камеру, так что она засняла, как я шел, как оперся о стену, почувствовав недомогание и слабость, как скатился по ней на пол. Посидев какое-то время на полу, я все же предпринял попытку встать, но она увенчалась лишь падением, тогда телефон и закатился под шкаф.
