— Это всё ещё секрет, место, куда мы едем? — спросил её Максим, глядя на стрелку навигатора, которая указывала ему маршрут.

— Нет, не секрет, я просто сама не знаю, куда мы точно едем — никогда там не была, — хитро улыбнулась Лиза.

— Вот это красота! — присвистнул Максим, шагая рядом с Лизой по заросшей дорожке к берегу Финского залива.

За его спиной у него был рюкзак с провизией для пикника, который они собирали и готовили вместе.

— Дальше будет интереснее, — подмигнула ему Лиза. — Любил в детстве бегать по заброшкам и гаражам?

— Не очень. Думаешь стоит сейчас начать?

— Посмотрим. Сначала найдём место перекусить, а потом пойдём смотреть на дома с привидениями.

— С привидениями?! Ты не говорила, что будет ещё и страшно!

— У-у-у-у-у, — завыла Лиза, щекоча его под рёбрами. — Я съем твоё сердце, Мясник!

— Лучше печень, я тебе такой рецептик для неё дам — пальчики сначала оближешь, а потом съешь! — усмехнулся Максим, обнимая её за талию и целуя в макушку.

Об этом красивом месте Лиза узнала от Морозовой, они с мужем хотели приобрести старинный особняк в этих местах, чтобы отремонтировать его и сделать туристическим объектом. Пока проект был в стадии обсуждения супругов Морозовых, но Лизе понравились фотографии дачного посёлка с деревянными покосившимися домиками, которые ей показывала Кира, когда они вместе пили кофе после совместных благих дел. Морозова помогала с благотворительным показом Лизе и Эдику, который был с ней очень дружен, Кира жертвовала свои платья и должна была пройтись по подиуму и стать его главной звездой.

На прогулку по заброшенному дачному посёлку Лиза оделась по-простому, как и Максим, они были как два туриста, что запаслись едой и водой для пешего путешествия. Они гуляли здесь до самого вечера, много смеялись, фотографировались. Лиза то и дело ловила на себе взгляд мужчины, который вместо того, чтобы смотреть по сторонам смотрел на неё.

Наверное, это было её лучшее свидание в жизни — в нём было столько смеха, лёгкости и беззаботности, будто ей было снова двадцать и ей хотелось чтобы этот день никогда не заканчивался. Лиза ничего не должна была этому мужчине, а он ей ничего не обещал, никогда ещё она не чувствовала себя такой свободной. В этой свободе было что-то опьяняющее, хотелось пить её большими глотками до самого дна.

Лиза себе в этом не отказывала — она говорила то, что думала, иногда вступая в спор с Максимом по тому или иному вопросу. Он доказывал свою правоту, аккуратно играя аргументами и фактами, Лиза подыгрывала, но всегда в свою сторону, но они понемногу приходили к общему знаменателю.

Меньше всего споров у них было в общей постели, где Лиза позволила себе брать инициативу в свои руки, а его руки пусть займутся более полезным делом — придерживают её грудь, пока она плавно двигается на мужчине сидя сверху.

После прогулки и пикника у Лизы не было сил быть сверху, она позволила себе расслабиться снизу, наслаждаясь мужчиной, который, похоже, тоже устал, но не мог отказать себе в удовольствии. Лиза закрыла глаза, обняла Максима за спину, отдаваясь моменту и принимая его близость как награду за долгий день. Их общая усталость лишь усиливала близость — его движения были неторопливыми, почти ленивыми, но оттого какими-то особенно тёплыми. Всё происходило словно само собой, без спешки и особых усилий.

Усталость постепенно растворялась, уступая место спокойному удовольствию. Лиза чувствовала его дыхание своей кожей, тепло жёсткого мужского тела, уверенные движения, от которых по её телу разливалась медленная волна удовольствия, которая будто уносила её прочь. Громкий стон Максима вырвал её из неги, Лиза распахнула глаза, возвращаясь в реальность, где измождённый мужчина придавил её своим весом к постели и тяжело дышал. Она обняла его за голову пропуская между пальцами его влажные волосы на затылке. Он кончил, а она нет, и всё равно ей было до ужаса хорошо.

В постели с мужем, если после его стараний, её оргазма так и не случалось, Лизе становилось стыдно. Сейчас ей было стыдно за то, что она иногда симулировала, лишь бы Захару не было обидно.

В их супружеской постели в целом было много обид, стыда и зажатости, как с той, так и с другой стороны. У Лизы было не так много опыта, чтобы вести за собой Захара, а у него, видимо, был такой опыт, что повторять его не хотелось. Вот и барахтались они в одной постели — оба без особого удовольствия с кучей комплексов и не реализованных желаний. Если ещё и взять во внимание призрак Лады, который будто витал над супружеской постелью, то получалось всё совсем печально.

Лиза мысленно отругала себя, что будучи под другим мужчиной, думает о Захаре, хотя до этого момента у неё получалось задвинуть все мысли о тайнах семьи Тумановых подальше в глубины разума.

Она улеглась поближе к Максиму, который раскинулся на кровати звездочкой и пытался отдышаться. Они лежали в тишине, держась за руки, пока Лизе не приспичило погулять по тонкому льду. Она приподнялась на кровати, легла на бок и подпёрла голову рукой, пристально глядя на Максима.

— Почему ты до сих пор холостой? Ты же такой классный мужик!

Максим встрепенулся и тут же лёг в ту же позу, что и Лиза, готовый к честному диалогу.

— Я тоже так думаю — я классный мужик, рад, что ты заметила, — улыбнулся он. — Красивый, успешный, интересный, начитанный, между прочим, а готовлю как, а? Ни одна женщина со мной с голоду не умрёт! Жилплощадь есть — тоже большой плюс! Увлёкся недавно парусным спортом, года два как, так что даже на яхте могу покатать!

— Парусный спорт? Прикольно, меня покатаешь?

— Я что тебе не говорил про это? — нахмурился Максим.

— Впервые слышу. Я сейчас представила тебя в кепке капитана, тельняшке и с трубкой во рту, ты ещё класснее стал! — рассмеялась Лиза. — И всё-таки, капитан Кирсанов, что с тобой не так, раз ты до сих пор свободен?

Максим тяжело вздохнул и опустил голову на подушку, слегка задумавшись.

— Я пользуюсь популярностью у женщин, скрывать не стану, но только эти женщины слишком молоды, бывают младше моей дочери. И мне как-то не по себе… Если бы я узнал, что моя Лена, или Элен, как её теперь называют её бойфренды… — закатил глаза ревнивый отец, — …встречается с каким-то сорокалетним мужиком, я бы его расчленил на первой встрече! Что у них может быть общего, с разницей в двадцать лет?! Максимум — банковский счёт. Я не знаю, это мне так везёт, как покойнику, или это пугающая реальность — меня молодые девушки рассматривают, как кошелёк. Неприятно бывает, иногда прям обидно за себя, я ж тоже человек, у меня внутренний мир есть, там тоже интересно.

— А женщины постарше, что? На тебя не клюют? — усмехнулась Лиза и Максим сразу стал серьёзным.

— Они хотят больше, чем деньги — им нужен муж, которым я скорее всего быть снова не смогу, — честно, как Лизе показалось, ответил Максим. — Я уже был женат, знаю, что там и как обычно бывает. Поэтому у меня больше нет детей — там тоже всё примерно понятно. Я был мужем, не самым хорошим, я действующий отец, не самый лучший, но дочь меня любит и у нас прекрасные отношения. Сейчас я живу так, как хочу, как мне удобно. Большинству женщин, даже самодостаточным, со мной неудобно.

— Почему? — искренне удивилась Лиза.

— Я много времени уделяю работе, тем более, она в двух городах. Иногда я живу подолгу здесь, иногда там, как бывает нужно для бизнеса или для моего душевного равновесия. Я часто путешествую с дочерью, а с тех пор как ей исполнилось восемнадцать она стала ездить ко мне в гости на все каникулы. Немногие женщины готовы принять такое положение вещей и людей в моей жизни, а если кто-то был готов подстроиться, мне всегда казалось, что они просто терпят до поры до времени. У них есть планы на жизнь, но я в них как-то не вписываюсь со всеми своими привычками и образом жизни. Хотя я думаю, его начать менять. Может, хватит мне мотаться между двумя городами и осесть в одном? Уже не молод и не так горяч, сил столько нет и времени. Сама понимаешь, общепит — дело муторное, грязное и нервное.