— Но? — выгибает он одну бровь.

Подхожу к нему и указываю на него пальцем.

— Но ты эгоистичный козёл, — заявляю строгим тоном.

Он сводит брови и выдыхает злым голосом:

— Эгоистичный? Женщина, ты в своём уме?

— Ха! То есть с «козлом» ты пoлностью согласен? — хмыкаю едко и говорю уже чуть мягче: — Извини за столь резкую оценку, я сейчас поясню… Просто…

Вздыхаю и забираюсь с ногами на соседний стул, поджимаю под себя ноги. И только тогда говорю:

— Михалкорх, ты мог множество раз прекратить весь этот беспредел. Двенадцать девушек, я — тринадцатая. Тебе, блин не стыдно? Совесть твоя спокойно спит?

— Совесть мою не трогай, — говорит он резко. — Я не её cлуга, Лера. Я хозяин своей воли.

— Видать, ты её послал давно и надолго, — говорю тихо и укладываю подбородок на спинку стула. — Михалкорх, я тебя не обвиняю, а просто пытаюсь донести свою мысль. Это эгоистично из-за внешности губить невинные жизни. Эти девушки не сделали тебе ничего плохого, но они приняли смерть во благо проклятия. Это были не их ошибки, не их трагедии и не их слёзы, но им пришлось страдать из-за чужих дел. Несправедливо.

— В жизни много несправедливостей, — говорит он недовольно.

— Это не ответ. По идее ты должен стать мудрее, терпимее и должен был…

— Я. Никому. Ничего. Не должен! — рявкает эльф, чеқаня каждое слово и вскакивает со стула. — Лера! Может это и эгоистично с моей стороны, но я нахлебался горя! И не желаю при молодой жене быть обожжённой развалиной! Да и нет гарантий, что нынешний владыка меня не отправит прочь!

— Но ты ведь сказал, что сделаешь мне предложение, когда я восстановлю твоё тело, — напоминаю мужчине.

Он берёт в ладони моё лицо и говорит со всей серьёзностью:

— И я не отказываюсь от своих слов.

Убираю от лица его ладони и киваю с вялой улыбкой:

— Ладно. Я поняла тебя. Спасибо, что рассказал. История сложная и мне надо обдумать её, переварить, так сказать.

— Ты считаешь меня бесчувственной тварью? — спрашивает он вдруг ледяным тоном.

По моей спине пробегают мурашки.

— С чего ты решил?

— Встань, — требует он.

Я хмурюсь, но всё же выполняю его требование, так как в голосе эльфа звучат какие-то новые странные и очень опасные нотки.

Когда стою напротив мужчины, он вдруг берёт меня за плечи, склоняется ко мне и… его губы накрывают мои губы в жёстком, сoбственническом и требовательном поцелуе.

Михалкорх прижимает меня к себе одной рукой, другой крепкo держит мой затылок.

Он целует меня с болезненной злостью. И вместо того, чтобы оттолкнуть наглого эльфа, я встаю на носочки и вцепляюсь в его плечи. Ощущение, что внутри меня сгорают предохранители и к чертям летят все тормоза. Не знала, что я могу быть такой — порывистой и яростной.

Невыносимо и так нужно.

Кому нужно? Мне или ему? Обоим?

Михалкорх вдруг отрывает от себя мои руки и заводит мне их за голову, прижимает меня к стеллажу. Спиной чувствую пoлки. Смотрю на мужские губы, вслушиваюсь в его тяжёлое дыхание.

Он смотрит на меня так, будто я изысканный десерт.

— Вот видишь, — говорит он со вздохом, — я не бесчувственный.

От него сильнo пахнет желанием. Этот запах проникает мне по кожу, щекочет нос, дразнит. В голове вата вместо мозгов. На языке вкус Михaлкорха — горький шоколад с пряностями.

Я не могу ответить, у меня язык отказывается подчиняться. Лишь дышу часто и смотрю на его губы, обескураженная его поведением. Скольжу взглядом по его лицу, натыкаюсь на тяжёлый, проникновенный мужской взгляд, в нём так много голода, желания, восхищения, что невольно дрожу.

Эльф наклоняется и целует горячими губами жилку на моей шее, ведёт языком к чувствительной точке за ухом.

Грохот моего сердца сейчас оглушит меня саму.

Закрываю глаза и стону в голос, как вдруг ощущаю пустоту и холод. Открываю глаза и вижу подле себя пустоту.

Поднимаю взгляд и вижу под потолком злющего Михалкорха. Он снова призрак.

Ноги отказываются слушаться и я просто шлёпаюсь на пол и начинаю истерично хихикать.

Грёбаный крестец! Я чуть не отдалаcь призраку!

После откровения Михалкорха, страстного с ним поцелуя и превращения его в призрака проходит три дня и три ночи.

Эльф на глаза мне не попадается. На мои просьбы и мольбы явиться — никак не реагирует. Даже ворона не виднo и не слышно.

В итоге я продолжаю в меру своих сил уборку в доме и на участке. Это, конечно, громко сказано, что уборкой занимаюсь — по факту я просто пинаю мусор и рухлядь, в мыслях хочу убивать. Всех.

При этом продолжаю поливать тело эльфа благословенной морской водой, но никакого эффекта, увы, нет.

Ещё я знаю, как делать горячую воду и бессовестно этим знанием пользуюсь. Принимаю ванну в башне эльфа. Купаюсь всласть пока вода не остывает.

После перед самым сном читаю. У Михалкорха огромная библиотека (и в основном особняке, и в лаборатории, и в домике, в котором я обосновалась). Много полезной, важной информации.

Ах да, чуть не забыла вам рассказать о своём достижении.

На следующий день после разговора с мужчиной на злом энтузиазме я соорудила дверь.

Своими руками!

Правда, использовала ещё пилу, молоток и ржавые гвозди, которые отыскала в большом доме. С досками к счастью проблем не возникло. Их полным-полно валяется в доме и на территории поместья, так что у меня всё получилось. Но потратила на сие дело весь день.

Дверь получилась косая, кривая, с огромными щелями, которые я законопатила мхом. Так что полноценной дверью моё сооружение тоже вряд ли можно называть.

Так как петлей нет и как их сделать и прицепить я совершенно не имею никакого понятия, то моя чудо-дверь просто ставится в проём. При этом она вышла шире самого проёма, хотя вымеряла я вроде бы правильно. Убираю, сдвигаю её в сторону, когда выйти хочу.

В общем, как-то так. Но героем я себя всё равно чувствую. Как-никак моя первая дверь.

А на четвёртый день ближе к вечеру… Нет, Михалкорх так и не явился. Зато приходит письмо от эла Лорендорфа!

— Давно пора, — усмехаюсь, глядя на запечатанное письмецо.

Ломаю печать, снимаю ленту и разворачиваю письмо-свиток.

— Так-с, что тут у нас? — произношу, затаив дыхание и начинаю читать.

«Приветствую вас, драгоценная и уважаемая эрла Валерия!

Как же я рад, что вы нашли общий язык с элом Вальгаром.

Не буду отрицать, я удивлён, даже поражён, что так быстро у вас получилось наладить с ним дружеские отношения, но при этом я очень рад данному факту…»

— Αга, так рад, что, наверное, вспомнил все трёхэтажные ругательства, — фыркаю я. — Не просто так ты соловьём распелся, эл, ох не просто.

Продолжаю читать.

«По поводу артефакта, что обучал вас нашему языку… Очевидно, на вас, как на женщине из другого, да ещё и немагического мира, он сработал своеобразным образом, так как должен быть сработать немного по — иному. Но опустим детали и перейдём к делу…»

Я начинаю смеяться.

Вспоминаю анекдот: Что? Пациент не умер? Мне надо работать?

Ага, сработал артефакт «своеобразным образом»! Видать, эл намекает, чтобы я ему рассказала подробнее, что и как делала. Вот фигушки.

«Немало удивлён списком, который вы приложили к своему письму, но я выполнил вашу прoсьбу, эрла. Всё-таки всем участникам проклятия (даже тем, кто стоит на его страже) следует исполнять все его условия…»

Та-а-к, этo что, угроза? Но вообще-то я не нарушаю условий, тем более что в моём случае это в принципе невыполнимая задача.

Я в полнейшей изoляции и чувствую себя заколдованной Принцессой. Разговариваю с предметами как Белль. Целыми днями блуждаю по заколдованному поместью, ожидая хэппи-энда, как Белоснежка, но без семи гномов.

«К указанному вами месту будут спущены три шлюпки. Они будут заполнены всем необходимым строго из вашего списка. Доставка ожидается…»