– Подозреваю, надо навестить сад днем, пахнет чудесно, – заметил он довольно.

– Для вашего носа здесь и впрямь раздолье, – согласилась Пирра. – Мы почти пришли.

Махнула рукой, указывая на освещенные блеклыми магическими камнями фонтаны в двухстах шагах. Ластир кивнул. Еще не слышал шума воды, но подозревал, что разговоры в том месте прячет не только он. Хранители самоцветов обожали добавлять везде специальные камни.

– Там негде сесть, – предупредила принцесса. – Надеюсь, жрецы воздушного бога достаточно выносливы, чтобы вести переговоры на ногах.

– Уверяю, мы способны на многое даже ночью, – хохотнул Ластир. Собирался добавить, что особенно ночью, но отчего-то постеснялся. Решил, Пирра не оценит шутку. Эта женщина казалась такой строгой и неприступной, что даже стоять рядом было немного холодно. Как там говорила матушка? Обязанность тебе понравится? Ну уж нет. Даже очень милый кусок льда – всего лишь кусок льда. Никакой радости.

Они подошли к фонтанам, и Ластир мысленно восхитился задумкой. Четыре чаши со скульптурами и множеством струй окружили небольшую площадку. С одной стороны, все вокруг просматривалось без труда, что само по себе не давало подслушать разговор, а с другой – шум воды был только снаружи, а не между фонтанами.

– Говорите, господин Стир, – разрешила Пирра, когда они остановились точно в центре.

Собираясь с силами, Ластир смерил ее взглядом и с удовольствием отметил, что она, похоже, тоже волнуется, хоть и не подает виду. Даже в полутьме легко просматривались и сжатые губы, и сдвинутые брови.

– Мой господин располагает сведениями, что во время турнира трех королей Цинос III совершит покушение на его величество короля Эскладарана. По понятным причинам Эскладаран не захочет читать послания моего господина, а вот ваше – прочтет с радостью.

– Ваш господин…

– Верховный жрец воздушного бога Крад, – не моргнув глазом соврал Ластир. Змееликие и впрямь не одобряли его культ, так что ложь была не такой уж большой.

– А есть что-то кроме слов?

– Да! – мужчина достал из поясной сумки пачку свернутых вдвое бумаг. – Думаю, вы без труда сопоставите имена. А может, и почерк.

– Что там?

– Переписка подручных Циноса. Оставьте себе до завтра, изучите и решите, сообщать ли Эскладарану.

– Вы не боитесь, что я выдам вас? – усмехнулась принцесса, но поспешила спрятать письма в свою сумку.

– А разве я делаю что-то плохое? – с легкой ехидцей заметил Ластир.

Пирра опустила глаза, вероятно, раздумывая, прав он или не прав.

– Это еще не все, – лейм повелителя Жвакара достал из сумки материн кошелек. – У нас есть для вас подкупающий подарок.

Принцесса рассмеялась. Ластир довольно фыркнул, именно на этой эффект он и рассчитывал. Достал из кошелька самоцвет и почти вложил в протянутую руку собеседницы.

– Отправьте письмо Эскладарану, пожалуйста, – попросил вслух, а про себя добавил с ехидцей: «А еще загляните ко мне в постель завтра ночью и покажите настоящий драконий жар».

– О… – с восхищением выдохнула Пирра, – всезащитный самоцвет. Страшная редкость. Подкупающий подарок, достойный короля.

Потеребила камень в руках и озадаченно добавила:

– Тут прилипла какая-то монета. Заберите.

– Это, наверное, судьба, – рассмеялся Ластир. – Она решила достаться вам, оставьте себе эту малость. У нас, знаете ли, не принято брать подарки назад.

– Меня-то вы пытаетесь подкупить, – принцесса стала серьезной, – а не одарить. Но я не люблю Циноса и изучу ваши доказательства. Так что заберу камень как плату за потраченное время.

– Когда вы сообщите о решении?

– Завтра после ужина. Встретимся там же у лестницы. Пойдет?

– Конечно, – Ластир отвесил поклон. – Теперь, думаю, можем и прогуляться.

– Отлично, – подытожила Пирра, пряча дары в ту же сумку на поясе.

Ластир самодовольно ухмыльнулся и приготовился следовать за провожатой.

Уже глубокой ночью, лежа в кровати в выделенной ему комнате, он смотрел в темный потолок и радовался, что решился на прямой разговор. Много раздумывал и представлял, как именно передаст монету, долго искал подходящую статусу женщины безделушку и тысячу раз прикидывал, как незаметно подсунуть ее Пирре под нос, а все получилось куда проще. Вручил монету из рук в руки. Все-таки мать, как всегда, оказалась права: хранители самоцветов просто разум теряют от подходящих камней.

Этим утром Пирра не пошла в шахты. В голове вертелось множество мыслей, а самоцветы не жаловали соперников. Разум мага или принадлежал им целиком, или ожидал отклика в другой раз.

Вернулась к себе после завтрака, уселась за стол и принялась за изучение полученных от Стира писем. По-хорошему следовало бы подумать над ответом супругу, но мысли о нем будили тоску и тупую боль в груди, и Пирра решила отложить послание Радису до завтра. В конце концов, выбор у нее невелик, а содержимое своего мешка она помнит наизусть. Успеет составить список к ужину с братом.

Письма подтверждали версию жреца, Цинос и впрямь готовил убийство на турнире. Боги обещали страшные кары всем, кто нарушал покой праздника, но Пирра прекрасно понимала цели свекра. Обезглавить змееликих сейчас было бы идеально. У хвостатых князей не получится быстро договориться без Эскладарана, и в начавшихся распрях драконы легко заберут себе лучшие земли. В том числе и храм огненного бога, давно захваченную нагами драконью святыню. Осталось только понять, каков интерес во всем этом у жрецов воздушного бога, и можно было смело браться за перо.

Объяснения не приходило. Пирра достала из ящика четки с чистыми вилийскими кристаллами и принялась неспешно перебирать их пальцами. Считалось, что камни посылают ответ на вопросы после третьего круга. Пирра всегда любила эти кристаллы: в зависимости от освещения они казались то насыщенно-голубыми, то темно-синими, но всегда ощущались живыми и теплыми. В четках не было магии, скорее, они давали возможность сосредоточиться и отнюдь не всегда даровали ответ, но сам ритуал настраивал разложить мысли по шкатулкам.

Пирра припомнила, что знает, и остановилась на господине Стире. При всей своей статности, он не походил на жреца воздушного бога. Она видела достаточно храмовых служителей, и новый знакомый выбивался из их стройных рядов. В Стире не хватало жреческой непоколебимой уверенности и наглости, он пытался понравиться, уговорить, а не делал одолжение своим присутствием. Мозаика отлично складывалась, только если принцесса отделяла мужчину от воздушного бога.

От войны между нагами и драконами больше всех страдали земли равнинных стражей и территория полукровок. Сейчас они получали приличные барыши от перемещающихся туда-сюда купцов и паломников и теряли доход в случае передела. И правящий стражами Медс, и повелитель полукровок Жвакар не внушали доверия, но подставлять под гнев Эскладарана хранителей самоцветов в этом вопросе у них не было причин. По крайней мере, видимых ей, Пирре. Хотелось бы знать наверняка, кто из них подослал Стира.

Принцесса рассмеялась, припомнив, ходящую среди хранителей шутку про то, как определить расу мужчины, а потом провернула четки на несколько кристаллов и стала серьезной. В конце концов, почему бы нет? Вряд ли ей что-то грозит, даже если господин Стир предаст огласке ее шалость. А так она хотя бы разберется, кто пытается ее использовать.

Отложила четки и уселась за послание. Напишет письмо сейчас, а решать, посылать его или нет, возьмется после испытаний.

***

Ластир никак не мог отделаться от ощущения, что его загоняют, словно дичь. Сегодня принцесса не только позвала его на прогулку, улыбалась его шуткам и охотно поддерживала разговор, но и нарядилась так, будто пришла на встречу с кавалером. Нет, ее платье не открывало многого, но крой подчеркивал и точеную фигуру, и плавные изгибы. Было на чем задержать взгляд. Чем дольше они шли рядом и болтали о ерунде, тем чаще лейм повелителя Жвакара ловил себя на мысли, что эта женщина и впрямь хороша, а вчера он просто устал, вот и не разглядел толком.