Ян вертелся рядом, и у него урчал живот, специально, наверное, не ел, берег место для вкусненького.

— О, именинник пожаловал! — воскликнул выглянувший из кухни хозяин, Федор. — Адель, идем поздравим парня!

Выходит, они с моего дня рождения нас помнят!

— Все почти готово, — отчиталась Адель, поправляя поварский чепец. — Илья, с днем рождения! Сколько тебе, пятнадцать?

— Ага.

— Вся жизнь впереди! — восхищенно воскликнула она и чуть погрустнела — наверное, подумала о безвозвратно ушедшей молодости. — Столько нового впереди! Столько открытий!

Поздравив Илью, они снова исчезли на кухне. У нас осталось сорок минут до встречи друзей, и мы пошли гулять по набережной, ловить солнечные лучи, выстреливающие из-за облаков-плоскодонок, скользящих по небесному стеклу.

Из-за осеннего оледенения асфальт местами раскрошился, плитка сдвинулась. Теперь это все не скоро починят, и набережная долго будет похожа на декорацию к постапокалиптическому фильму. Вспомнился тот осенний ужас, выбитые стекла, перевернутые и затопленные корабли, бакланы, заживо вмерзшие в лед — и вот как будто не было ничего. Город зализал раны, остались только шрамы на асфальте.

Вспомнись беспризорные дети, которые чуть не замерзли насмерть. Куда они подевались? Я с зимы никого не видел. После моего внушения они как под землю провалились, нужно будет у Бузи просить, что с ними.

— Пора, — сказал Илья, глядя на часы. — Осталось десять минут.

— Назначать встречу у фонтана — плохое решение, — сказал я. — Там бомбардировщики.

Ян предложил:

— Наши все равно от рынка пойдут, будем их перехватывать и уводить в убежища.

Мы ускорили шаг, однако издали увидели, что наши полным составом прибыли на место раньше и ждали нас — потому что так приходил автобус, на следующем они бы опоздали. Не было только Каюка, Лики и Бори с Наткой.

Тетя Лора и Леонид Эдуардович стояли вдали от фонтана рядом с мамой Гаечки.

— Объект опознан! — закричал Памфилов, заметив нас.

— Не двигайтесь! — закричал Илья. — Осторожно отступайте к домам. Голуби! Опасно!

Гаечка хихикнула и попятилась, Алиса — за ней. Лихолетова не поняла и осталась на месте. Гаечка, вторая именинница, лишь наполовину знала, что планируется, нарядилась, накрасилась, завила волосы. Ну хоть на подиум ее! Статуэточка!

Я обнял ее и поцеловал в щеку, поздравил и пообещал подарок чуть позже, остальные принялись дергать за уши Илью, вручать ему свертки и пакеты. Памфилов постоянно крутил головой, кого-то высматривая, и я догадывался, кто ему был нужен. Хотелось сказать, что она обещала прийти, но я не стал показывать, что знаю о его симпатии, вдруг он пытается спрятать чувства. Рамиль вился вокруг Алисы — все никак не мог смириться, что ему ничего не светит. Похоже, после того, что с ней случилось летом, Алиса не интересуется противоположным полом. В будущем ее потащили бы к психологу, сейчас таких специалистов просто нет.

А вон и Лика бежит, торопится, несет подарочки в коробках. Как раз Илья освободился, принял от нее поздравления, и мы направились в «Улыбку», не дождавшись Каюка и Борю с Наташей. Но ничего, они знают, куда идти и где нас искать.

Я вел толпу, как вожак стаи, ловил полные любопытства взгляды друзей и взрослых. Когда мы направились к «Улыбке», все поняли, что будет дальше. Я открыл дверь и переступил порог. Холодные закуски уже стояли, все было по нынешним меркам дорого-богато. Донеслись ахи-вздохи, друзья начали рассаживаться по местам. Только Каретниковы остались невозмутимыми, потому что понимали меня. Понимали, что это не попытка выпендриться, просто я хочу, чтобы мой лучший друг на день рождения чувствовал то же, что и я — на свой.

Когда-то мне казалось, что Каретниковы сказочно богаты, у них есть видик и трехкомнатная просторная квартира, теперь понимаю, что это очень мало. Просто время проклятое — богатым кажется тот, кто себе в мясе не отказывает. Такой день рождения родители никогда Илье не сделали бы, не по карману он им.

Гаечка повисла на мне, шмыгнула носом и шепнула:

— Это вот все — и мне тоже? — Обернувшись, она уставилась на стол. — Да я… я и не мечтала о таком! Точнее, только и мечтала. Это лучший мой день рождения, спасибо-спасибо-спасибо! — И поцеловала в щеку, а когда поняла, что сделала, вспыхнула, отстранилась и пошла к девчонкам.

Взрослые уселись вместе, девочки — тоже, Лика не пыталась к ним прибиться, держалась меня, а оробевший и не похожий на себя Памфилов крутился около нее. Подарок Гаечке она вручила — та обрадовалась, она просто светилась от счастья.

Зазвенела посуда, зашипела открываемая «Кола» — на нее налетели в первую очередь. Аня и Яна начали разносить горячее. Наташка, Боря и Каюк в помещение ворвались вместе и ринулись к Илье, тот съежился и закрыл ладонями алые уши.

Подождав, пока все рассядутся, я встал, поднял стакан компота и сказал:

— Друзья, минуточку внимания!

Все замерли, я продолжил:

— У нас сегодня два события, дни рождения моих друзей. Мужчины Кавказа называют друг друга братьями. Если человек хороший — брат. Если что-то надо — тоже брат. Это слово подхватила дворовая шпана и обесценила, потому его говорят или с осторожностью, или — только в определенных кругах. Но нас это не касается, лично для меня слово не девальвировало, брат — самый близкий человек, тот, за которым в огонь и в воду. Илья, за тебя! Ты мой брат по духу. Я счастлив, что судьба свела меня с тобой.

Гости загудели, принялись чокаться, накладывать себе горячее. Я не садился, ждал, пока они угомонятся, чтобы поздравить Гаечку. Никто и не думал затихать, потому я постучал вилкой о стакан.

— Друзья, еще пара слов! О человеке талантливом, способном, ярком. Саша, речь о тебе. — Гаечка залилась румянцем и оцепенела, сраженная пробудившейся социофобией. — Не понимаю, как мы могли раньше не дружить? А теперь ты мне как сестра. С днем рождения!

И опять звон стекла и галдеж. А у меня — то же чувство, что после разборки, будто я что-то сделал не так. Но вскоре оно прошло. Я разглядывал счастливые лица, казалось, даже у Мановара фингал под глазом светится, и понимал, что моя миссия выполнена, друзья счастливы — это единственное, чего мне хотелось добиться.

Воскресенье принесло хорошие новости. Сергей нашел столярку, где могут сделать качественные стеклопакеты за пятьдесят баксов. Правда, случится это небыстро, потому что там работают только два человека. Он взял на себя смелость и заказал четыре стеклопакета Вере в дом — посмотреть, насколько будет хорошо. Такие, как мы обсуждали: из качественного дерева, двухкамерные. Не хотелось бы ставить эксперименты на человеке, который мне дорог, но все уже обговорено, и я не стал возникать. В конце концов, размер рам у нас одинаковый. Вряд ли сделают совсем плохо, скорее — для непритязательного клиента, как у всех. Тогда стеклопакеты пойдут в гараж, котельную и туда, где теплопотери некритичны.

Хотя, если задуматься, каким рукозадым должен быть мастер, чтобы они стали критичными, когда там три стекла? От бедности своей в частные дома часто устанавливают окна, где стекло — одно, а на зиму забивают их пленкой, чтобы не сифонило. У бабушки в летней кухне такое, и у Лидии на даче. Надо будет ближе к зиме поменять им стеклопакеты.

Мы прошлись по стройке, я поговорил с Алтанбаевым насчет Силина, попросил взять его под опеку — Егор возражать не стал. Потом Сергей похвастался домом Веры, пообещал подналечь и управиться к июлю, когда поедут отдыхающие, и Вера сможет его сдавать, чтобы вернуть мне долг. Не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной, вижу, как ее это гнетет.

Только после этого пусть занимаются гостевым домиком, я уже понимал, что работы много, к осени бы управиться. Расплатившись с Сергеем, я вспомнил кое-что важное, вернулся на свой участок, собрал Алтанбаевцев и объявил:

— Вы все знаете, что Наташа — актриса, да?