Был только один способ это узнать.

Фарра обхватила лицо Блейка Райана ладонями и поцеловала его.

Их губы нашли друг друга — жадно и отчаянно, будто они тосковали об этом всю жизнь и только сейчас получили право на встречу. Фарра застонала и запустила пальцы в его волосы, всё ее тело ломило от желания. Блейк на вкус был как лед и пламя, как любовь и смертельная опасность, как ангел и дьявол в одном лице. Ей было мало. Ей хотелось выпить его до последней капли.

Он прижал ее к перилам, вжимаясь в нее всем телом, пока она не перестала понимать, где заканчивается она и начинается он. Они вкладывали в этот поцелуй всё, что у них было: каждое чувство, каждую мысль, каждое воспоминание — и хорошее, и плохое. Они открылись друг другу, позволяя партнеру заполнить пустоту внутри, которая слишком долго оставалась неприкаянной.

Время исчезло, унося с собой прошлое и будущее, оставив им лишь этот краткий миг. Здания вокруг рушились. Стена рассыпалась, деревья исчезали, а холмы сглаживались, отступая в небытие, пока влюбленные ждали рождения нового мира.

И мир возник — внезапно, вырываясь вперед с такой силой, что промчался мимо всего сущего. Мимо цивилизации и природы, мимо солнца, луны и звезд, пока всё снова не погрузилось в тишину.

Среди этого хаоса Блейк и Фарра стояли неподвижно, не замечая созидания и разрушения вокруг. Здесь, наконец, они нашли место, над которым время было не властно.

Но в конце концов Вселенная берет свое. И хотя они сопротивлялись до последнего вздоха, им всё же пришлось отстраниться друг от друга.

Они замерли, глядя в глаза друг другу.

По венам Фарры разлилось ликование. Оно переполняло ее так сильно, что казалось, она сейчас взорвется, и она сделала единственное, что могла — рассмеялась. Чистый звук ее смеха закружился в воздухе и отозвался эхом, отчего она начала смеяться еще громче.

Лицо Блейка расплылось в широкой улыбке. Он подхватил ее смех, и в этой гармонии было сказано всё то, для чего не хватало слов.

— Давай не пойдем назад, — сказал Блейк. — Давай побудем здесь еще немного.

— Да, — Фарра прильнула к нему. — Давай.

Они подняли глаза к небу. Звезды сияли в ответ, радостно мерцая.

Фарра всегда сравнивала звезды с любовью — такой же туманной и недосягаемой, как эти небесные бриллианты. Но сейчас, стоя рядом с Блейком под бескрайним небом чужой страны, она почувствовала: звезды стали немного ближе.

Глава 16

Один миг может изменить жизнь.

Это может случиться где угодно и когда угодно — и обычно происходит именно тогда, когда меньше всего этого ждешь.

Для Блейка этот миг наступил на маленьком мостике в крошечном городке на другом конце света.

Стоило его губам коснуться губ Фарры, и он пропал. Все оправдания, почему ему не стоит связываться с кем-то из программы, рассыпались в прах, как и его предубеждение против девственниц. Более того, его пронзала ревность при одной мысли о том, что Фарра может быть с кем-то другим.

Фарра не была похожа на Лорну. Она вообще не была похожа ни на кого из его знакомых. Впервые в жизни Блейк поверил в голливудскую романтику, в бабочек в животе и искры в глазах — потому что сам их видел. Они были такими же яркими и неожиданными, как и сама девушка, ворвавшаяся в его жизнь подобно метеору, что пронзает ночную тьму и показывает: нет ничего невозможного, если просто поверить в звезды.

— Расскажу тебе секрет, но ты должна поклясться, что никто о нем не узнает.

Блейк держал Фарру за руку, пока они гуляли по набережной Вайтань. Огни небоскребов мерцали в реке Хуанпу, превращая воду в ковер из разноцветных бликов.

Последние несколько недель пролетели как в тумане: ночные прогулки по городу, украденные поцелуи между лекциями и жаркие объятия в его комнате. Блейк поймал себя на том, что делает вещи, от которых раньше его бы передернуло: оставляет Фарре глупые записки на стикерах в самых неожиданных местах или покупает цветы просто так. И что хуже всего — ему это чертовски нравилось.

Да, он влип по полной, и ему было плевать.

— Я заинтригована. — Фарра приложила палец к подбородку. — Дай угадаю. Ты шпион, подосланный, чтобы внедриться в группу доверчивых американских студентов, которые могут скрывать — а могут и не скрывать — государственные тайны.

— В яблочко с первой попытки. Миссия: сблизиться с объектом. — Блейк остановился и повернулся к Фарре, сокращая расстояние между ними, пока их губы не оказались в паре сантиметров друг от друга. — Ну и как я справляюсь?

— Потрясающе, агент Райан. — Шепот Фарры коснулся его губ. — Продолжайте в том же духе, и, возможно, вас ждет повышение.

— Возможно? Видимо, придется постараться еще сильнее.

Блейк коснулся кончиком языка ее губ, дразня, пока она сама не обхватила его голову руками и не притянула к себе для обжигающего поцелуя. На вкус она была как солнце, мед и само тепло — он хотел утонуть в ней. Затеряться в ее глубине так, чтобы никто не нашел. Только они двое, растворившиеся в бесконечности.

— Мама, смотри! — Пронзительный детский голос разрушил момент блаженства. Блейк приоткрыл один глаз и увидел маленького мальчика, который смотрел на них со смесью любопытства и брезгливости. — А что они делают?

Мать мальчика нахмурилась.

— Ничего. Они... занимаются взрослыми делами. Тебе еще рано об этом знать.

— Но...

— Пойдем.

Она схватила сына за руку и потащила прочь, успев перед этим испепелить Блейка взглядом. Если бы взгляды могли убивать, он бы уже лежал в могиле.

— Упс, — хихикнула Фарра прямо ему в губы. — Кажется, мы оскорбили ее чувства.

— Ты видела, как она на меня посмотрела? Можно подумать, я тут оргию устроил посреди набережной, а не просто целую свою девушку.

Слово вылетело прежде, чем он успел подумать. Фарра вскинула брови.

— Девушку?

Черт.

Прошло две недели с их первого поцелуя, но они так и не обсуждали свой статус. Эксклюзивность подразумевалась, но вслух не проговаривалась. Блейк облизнул губы.

— Прости, я не в смысле девушка. Я имел в виду... ну, подругу. Которая девушка.

— Ясно.

— Никакого давления.

— Хорошо.

У него было паршивое предчувствие, что с каждым словом он закапывает себя всё глубже.

— Ну так что, вернемся к поцелую? — Блейк продемонстрировал свои фирменные ямочки на щеках, пытаясь смягчить взгляд Фарры. Не сработало. — Было ведь круто, да?

— М-хм.

Да твою ж матушку. Пора было заканчивать ходить вокруг да около.

— Слушай. Дело не в том, что я не хочу называть тебя своей девушкой. Просто... — он пытался подобрать слова. — Мы это не обсуждали, и я не хотел ничего предполагать. Мы здесь всего на год. Неизвестно, что будет, когда мы уедем. Я не хочу слишком сильно давить на нас и на то время, что у нас есть.

— То есть ты хочешь, чтобы мы были друзьями с привилегиями, как вы с Миной?

— Черт возьми, нет! — Секс по дружбе по определению не подразумевал верности. Одна мысль о том, что Фарра может коснуться другого парня — или другой прикоснется к ней — заставляла Блейка видеть мир в багровых тонах. Увидев обиду на ее лице, он понял, как это прозвучало. — Не пойми меня неправильно. Я безумно хочу заняться с тобой сексом. Но дело не только... то есть нам не обязательно спать друг с другом. И в этом плане тоже никакого давления. Как и с отношениями. То есть не в смысле, что у нас нет отношений...

Он окончательно запутался в собственных словах.

Теперь Блейк понимал, что чувствуют парни, у которых напрочь отсутствует обаяние. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

Хмурый взгляд Фарры стал еще тяжелее.

Он уже всерьез подумывал прыгнуть с парапета в реку Хуанпу, когда она вдруг расплылась в широкой улыбке.

— Ты такой милашка, когда теряешься.

— Ничего я не теряюсь. — Блейк прищурился. — Погоди. Ты что, издевалась надо мной всё это время?