Так, все интереснее и интереснее. Все в курсе, кроме меня.

Видимо, у меня на лице написано такое сомнение, что Синтия как-бы даже слегка расстраивается:

— Ты же не думаешь, милый, что я все подстроила? Думаешь, тебя подпоили, чтобы на мне женить?

Видимо, именно это она и считывает с меня, и потому торопится заверить:

— Ты что, зачем мне это? Я любого могла бы выбрать. Но ты сам вчера все решил. Иди, милый, с Арчибальдом поговори, он тебе все в деталях расскажет.

Отсылка к королю — это уже серьёзно.

Значит, сам предложил?

Зачем? Мне же ничего не надо.

Синтия даже показывает одежды, уже приготовленные для свадьбы: свое белое платье, с тяжелыми рядами драгоценных камней, и светлый костюм для жениха в тон платью. И когда она это успела приготовить?

Видимо, был про запас приготовлен, неожиданно ехидничает мое сознание. Размер подогнать не трудно, бытовая магия для этого и существует.

Я все-таки сходил к Арчи. Он же мой друг. Пусть скажет, что тут происходит, зачем он хочет, чтобы я женился на рыжей драконице Синтии.

Он что, не знает ее? Да тоже очень хорошо знает, во всех, можно сказать, отношениях. Синтия же столько за ним носилась, так ей хотелось стать королевой. Но у него была Мэлли, его истинная. И он тоже ее терял и, к счастью, нашел. А что такое потерять истинную, я теперь знаю лучше всех…

Арчибальд Харлоу — король Вольтерры уже десять лет, стал им перед северным прорывом, перед той сам страшной северной войны. Его отец, предшествующий король, правил более пятидесяти лет. Арчи переживает, что ему достаются войны, и его правление может быть более коротким.

… Позднее утро, легкий завтрак у королевской четы. Пьем все вместе утренний чай с тостами и шоколадом. Арчи широкой ладонью гладит по головке старшую дочь, Мэлли покачивает на коленях вторую дочь. Снова девочка. Королевская чета рада всем детям, хочет наследника и не остановится в рождении детей.

И все придворные этого хотят, наследник короля очень важен. В случае неожиданной смерти при отсутствии наследника, даже малолетнего, королем станет его брат.

Прославленный генерал Джеральд Харлоу. Трон без присмотра не останется, проносится у меня в мозгу.

Арчи смотрит на меня сурово и серьезно.

— Ну что, проспался, наконец? Пришел в себя? Ты что творишь, Маркус? Пьешь запоем, совершенно невменяемый.

Мэлли смотрит на меня жалостливо и с состраданием. Видимо, так выгляжу в ее глазах, плохо дело.

Уточняю, действительно ли я сделал публичное предложение рыжей драконице. Король печально подтверждает, что да, сделал. Вот идиот я, думаю про себя.

Но король как-будто озвучивает мои мысли:

— Да, глупец, идиот. Но сказанного не вернешь назад.

Я здесь уже месяц, последние две недели, расплатившись с поисковиками Ларики, пил, по словам моих друзей, уже беспробудно. Играл в карты и пьянствовал. Женщины в моей кровати перебывали разные, перестали на это обращать внимание. Несколько дней уже на всех мероприятиях меня видят в обществе Синтии.

И вчера, да, я ей публично сделал предложение, даже встав на колено. После ее очередной исполненной арии. Синтия, по словам Арчи, очень красиво и проникновенно исполнила балладу о любви к истинной. В общем, да, я проникся, проняло. Так проняло, что спьяну полез жениться.

Увы, ничего не помню. Что на меня вчера нашло? Зачем мне Синтия, со всеми ее балладами, мне никто не нужен. После любви Ларики зачем мне суррогаты?

И еще играл много. Надеюсь, я не все свое состояние проиграл? А, все равно, хоть бы и проиграл.

Выясняется также, что Мэлли, чтобы привести в чувство и растолкать меня к свадьбе, вчера подлила мне хорошую дозу снадобий. Умница она, разбирается в травах. Беспокоилась за меня.

Арчи смотрит на меня печально-сурово и изрекает:

— Женись, что уж тут. Может быть ты хоть так придешь в себя, Маркус? Как по тебе ударила смерть истинной, не дай — о, Боги — другим.

Подумав, продолжает:

— Очнёшься, наконец. Женишься на драконице, кто знает, может быть и дракон твой пробудится?

Он знает, что говорит, убеждаю я себя. Он сам терял и искал Мэлли. Свою истинную. Хорошо, что нашел.

И он единственный пока, кто знает, что я ущербный лорд-дракон. Без драконьей ипостаси. Дракон внутри меня замер, не проявляется.

Арчи, гляди на молчащего меня, неуверенно добавляет:

— Она все-таки драконица, Маркус. Да, стервозная, противная порой, хитрая. Но может быть драконы ваши договорятся? Хоть кто-то в наследниках будет. Пока ты все Южные земли не проиграл.

Понимаю теперь, что свадьба эта — от безысходности, друзья пытаются меня спасти, иначе бы ее не допустили. Сказали бы иначе, что все сказанное в пьяном виде не считается. Угомонили бы аппетиты Синтии. Но они решили за это зацепиться. Потому что Арчи и Мэлли уже не знают, как меня пробудить для жизни. Друзья беспокоятся, понимаю их.

Ну, ладно, пусть будет так.

… Дальнейший день быстро несется к финишу, к свадьбе. Двор активно готовился к столь важному мероприятию. Синтия по полной демонстрировала слабости и капризы невесты. Замучила прислугу, чуть что, падала в обморок. Жених в моем лице всеми силами старался удержаться от продолжения запоя. Придворные хлопали по плечу и делали разные ставки, даже на то, сколько наш брак продержится. Развлекались, в общем.

Сегодня меня будут активно женить. Активно и весело. Я так понял из ухмылок и подколок, намеков и откровений. То ли шутовская свадьба, то ли настоящая. Черт ее знает.

Мне опять все равно. Тоска и апатия. Где мой дракон? Где ты, мой дракон? Почему молчишь, когда так нужен? Тоскуешь по истинной, как и я?

Зудит странной болью правое плечо, предплечье. Как согласился при Арчи с этой дурацкой женитьбой, так и зудит. Пока выяснял все и был не согласен, не зудело. Хожу, периодически потирая его. Покалывает и чешется место, где почти стершаяся метка. Какая-то старая боевая рана болит?

Вечер, приготовления в бальной зале и королевской столовой заканчиваются. Гости собираются у центральной лестницы королевского дворца, чтобы идти всем к алтарю Храма Богов. В каждой земле свой храм, свои маги. Их совсем мало осталось. Местный Храм Богов недалеко от дворца, дойдем пешком.

Посмотреть на свадьбу в королевском замке собрались жители городка. Столица у нас небольшая, но пришли многие.

Невеста не разочаровывает собравшихся. В роскошном белом, переливающимся бликами платье. Сверкают в огнях драгоценности, щедро украшающие всю драконицу.

Роскошное тело, роскошная грудь в нескромном вырезе, сверкающие рыжие волосы спускаются копной, в перевязи жемчужных нитей. Очень хороша, но…она не Ларика.

Поневоле приходит сравнение с моей свадьбой с истинной. Моя тоненькая, изящная Ларика с доверчиво распахнутыми серыми глазами. Моя радость и единственная любовь. Девочка с теплыми голубыми ладонями, положившая их мне на грудь, на сердце…

Плечо аж дёргает от боли. Снова и снова. Да что такое сегодня с ним?

Напротив яркие темно-карие глаза, смотрящие уже с нескрываемым раздражением.

— Милый, — цедит моя рыжая прелестница, — что ты сегодня весь дерганный? Мы должны демонстрировать всем любовь и радость. Ведь сегодня лучший день в нашей жизни. Ты ведь тоже так считаешь?

Арчи шепчет в ухо:

— Маркус, соберись. Уже почти дошли.

У меня одно желание — уйти и напиться. Где ты, мой дракон, моя совесть, почему молчишь? Плохо тебе без истинной?. Мне тоже. Но ее ведь больше нет на свете…

У парадного входа в Храм Богов все в огнях и в лепестках роз. Синтия любит розы, ничего не упущено. Уже вышли в открытые двери маги-храмовники, величественно здороваются с подходящими парами.

Снова отчетливо дергает плечо. Надо посмотреть, что с ним, пусть даже и неудобно перед гостями. Извиняюсь перед Синтией, что отлучусь на минуту. Но не успеваю отойти в сторону.

Поднимается ветер, пыль, и на площадь идет на посадку огромный серебристый дракон.